Кровные узы (СИ)

— Пока нет.
В зал народного совета вернулись вероны по сигналу рогатого. Амрон едва с криком радости не бросился к Ареву, но его от порыва остановил Пламенеющий:
— Врубайте камеру, планеты встали на место.
— Так дело было только в его волосах? — недоумевал Дарий.
— Ага, в волосах.
— Я иногда тебя не понимаю…
Один Арев незаметно и облегченно выдохнул, за что еще раз получил по плечу от супруги.
  
Глава 2.24
 
С каждым днём число подданных Акраса росло, весть о нём распространялась сарафанным радио от семьи к семье. Новички сильно удивлялись, когда сталкивались не с капризным вечно плачущим принцем, а совсем с другой личностью. Выяснилось, что капризный ребёнок — одна из масок Акраса, которой он пользовался, когда хотел что-то получить от той же матери.
Магические запасы Акраса постепенно росли, но медленно, так как сразу тратились на нужды города. За время отсутствия стража в Вэндэйре накопилось немало работы, где требовалось вмешательство. Учитывая суровые условия, он требовал много энергии для поддержания работоспособности.
Стихийники не теряли надежды подружить Акраса с другими детьми. Они без труда выяснили, что ему нравилась акша. Поэтому и приводили детей, которые умели в неё играть. В силу возраста детям не всегда хватало терпения, поэтому они проигрывали, а дружба никак не завязывалась. Слишком разные интересы и увлечения, да и дар Акраса был довольно редок в Вэндэйре, нашлось всего пара подростков с похожим.
Старшее поколение манипуляторов разума обучал Стар. Акрас ошибочно принял его за обладателя водной стихии из-за того, что верон красился. Тогда же Акрас понял, зачем Стар вечно крутился возле него. Он должен был стать его учителем, однако кровные узы с ним не торопились устанавливаться. Из-за агхары, защищавшей разум Акраса от любого вмешательства, обучение затягивалось на неопределенный срок. С учетом малого количества учеников с его даром, Стар занимался еще и преподаванием математики. Акрас интересовался математикой лишь как тренажером для мозга, уделяя ей времени не больше необходимого минимум.
— Вам не следует применять агхару каждый раз, когда я пытаюсь вам что-то показать, — хмуро сказал Стар, когда в очередной раз между учеником и учителем возникло пламя.
Акрас считал иначе:
— Говорите на словах, я пойму.
— Акрас, мы не найдем взаимопонимания, если не начнем друг другу доверять.
— Давайте без этой ереси про высшее доверие, — закатила глаза Акрас. — Может, на моего глупого брата эта сентиментальность и работает, но я не он. Я ни одного верона не заманивал и уже тем более не держу в кровных узах. Хотят, добавляются, а не хотят, живут, как жили. Бегать за каждым я не собираюсь, как и заливаться слезами умиления от всей этой чепухи с доверием.
Возникла еще одна кровная нить на фоне удивления, которое испытал добавившийся в сеть верон. Но присоединился не учитель, а один из случайных свидетелей их диалога. Вокруг них стояло много веронов, в том числе те, кого в сети кровных уз не было.
— Видите? — указал на новичка Акрас. — Я ничего не делал. Он сам захотел из каких-то своих соображений. Было ли это высшее доверие ко мне? Да мне плевать. Мне нравится Вэндэйр, он белый холодный и… приветливый, — он взглянул на беловолосую веронку по имени Лора, улыбнувшуюся ему в ответ. — Но становиться его стражем не было моей целью, хотя мне и хотелось здесь остаться. Удачное стечение обстоятельств.
Еще одна нить добавилась в сеть.
— Поэтому и к вам не будет иного отношения, — продолжал Акрас. — Хотите, добавляйтесь, не хотите, терпите агхару. Моя безопасность, а соответственно и города, для меня выше вашего доверия, — он скривился, словно попробовал что-то кислое.
Третья нить присоединилась к сети.
— Разве вы не добиваетесь доверия веронов тем, что вы заботитесь о безопасности города? — сложил руки на столе Стар.
— Нет, я забочусь об источнике моей магии. Было бы глупо с моей стороны вредить тем, кто ежедневно и добровольно наполняет источник. Доверие? Нет. Мне выгодно, чтобы город чувствовал себя хорошо. Чем лучше будут себя ощущать вероны, тем больше они наполнят источник.
 
Четвертая нить добавилась в сеть.
— Нравлюсь ли я им? — Акрас указал на еще одного новичка. — Нет. Их пугает моя слабая эмпатия по отношению к ним, поэтому они приводят ко мне своих детей. Пробудить во мне ребёнка надеются, семейность.
— И как вы думаете, зачем они к вам тогда добавляются? — вопрошал Стар.
— Не знаю, может, потому что я пойду по головам, чтобы мой источник магии процветал, даже если эти головы будут членами совета магов.
Еще десяток нитей добавилось в сеть.
— Не слишком ли громкое заявление для того, кто еще недавно был так слаб, что у него шла кровь из носа при обращении к дару?
Слова Стара Акраса не задели:
— Слабость не мешала мне дурить им головы. Там хватает идиотов, которые непонятно каким образом туда попали. Они же не вероны, которые живут по принципу, что семье не вредят, и любой даже самый маленький и никчемный поселок нуждается в заботе и ресурсах. У них есть слабости, например, пустой кошелек, который они поставят выше интересов совета магов. Или вы думаете, что я буду работать грубой силой, и показывать, как вам, кто я есть на самом деле?
Стар недовольно скривился, а веронов в сети кровных уз становилось всё больше.
— Я пытался скрываться, — Акрас обвел рукой присутствующих веронов. — Но при кровных узах, это бесполезно. Какую бы маску я не надел, они увидят что под ней. Поэтому здесь я не вижу смысла притворяться, что меня волнует их доверие.
— Вам никогда не говорили, насколько сильно вы напоминаете Конрака?
Акрас вспомнил слова дяди, поэтому ответил:
— Говорили, но не учитывали существенную разницу между нами.
— И какую же?
— Конрак был одержим властью над всем миром и превращение веронов в своих рабов, — принц положил подбородок на кулак. — Но для меня рабы — сплошная морока.
— Почему?
— Рабы не имеют своей воли, им постоянно надо указывать, что делать. Гораздо удобнее, когда город самостоятелен. Мне не надо им указывать, куда повесить занавески или где построить мост. В этом плане вероны очень удобная раса. Они не ноют и не нагружают проблемами. Для чего городу нужен страж? Служить резервуаром для магии и защищать город от внешней угрозы. Меня это устраивает. Большую часть времени я могу заниматься, чем захочу.
— И вы не хотите встать на место своего глупого брата?
— Я видел, на что способен наследник и как-то не горю желанием окунаться в его проблемы. Его сила не свобода, а сплошные ограничения. Да еще и совет магов кукарекает и домашними арестами угрожает. Не жизнь, а сказка.
Лора едва подавила смешок.
— Вы в курсе, что Конрак принадлежал высшему тёмному порядку? — не сдавался Стар. — Его сила была наравне с Искросом.
— Тёмный порядок грызется между собой, как голодные псы за кость, — парировал Акрас, — их энергия — кровь и жертвы. Не будет крови и жертв, не будет их силы. Они живут как вечно голодные паразиты. Мне энергию отдают добровольно, а они рыскают по помойкам в поисках кого им сегодня убить и сожрать.
За исключением Стара, в комнате не осталось веронов без кровных уз. Акрасу даже показалось, что он увидел гнев на лице учителя, однако верон быстро справился с одолевавшими его эмоциями.
— Интересная философия, — прокомментировал Стар. — Вряд ли её примет большинство веронов Вэндэйра. Для них доверие почти религия.
— Ну и плевать, — не расстроился Акрас. — Я не стремился к восстановлению кровных уз, как мой брат. Как я уже говорил, захотят, добавятся сами. Мне нравится их доброжелательная энергия — она тёплая и приятная, но бегать за ними я не буду. Я найду иные способы, как увеличить запасы источника.
— Это сейчас вы так рассуждаете, а что будет, когда через десять лет та же сестра вас обгонит по уровню силы и количеству подданных, хотя город у неё намного меньше вашего?