Кровные узы (СИ)

— И ради хрупкого мира вероны уступили, — понял из сказанного Акрас.
— Да. Так был заключен первый в вашем мире дипломатический брак. Однако история ничему никого не учит. Демонам верить нельзя. Они всегда и во всем преследуют только собственные интересы. Вы получили Конрака, а демоны осуществили свою месть через него. Вы потеряли то величие и могущество, которое было при Дунгроге. Сейчас Размараль не тот, что был раньше. И вероны более не бесстрашные воины, какими я их знал, — с печалью он обвел зал взглядом. — Раньше у меня было много учеников среди веронов, сейчас… ни одного.
Акрас молчал и сжал кулак так сильно, что на пол полилась кровь. В груди бурлила обида и нежелание мириться с текущим положением вещей. Но что он в силах изменить? Брат вот мог… и не хотел. Насмешка судьбы, что наследник веронов сидел в закрытом мире и не желал его покидать. Людей принимал за родню, отвергая собственный народ.
— У тебя есть еще вопросы ко мне? — поторопил принца ариант.
— Последний… Дунгрог делал для вас предсказания?
— Оно уже свершилось… Если на этом всё, я бы посоветовал тебе уходить и поменьше гулять на улицах одному.
Направляясь к выходу, Акрас хмурился. Как-то слишком просто. Таинт ответил без внушения, словно… знал обо всём наперед. Акрас невольно обернулся. Так и есть, ариант смотрел ему вслед. И его взгляд принцу очень не понравился. Чем-то напоминал Дунгрога.
На пути во дворец Акраса ждал сюрприз. Ему дорогу преградили менталисты, зависнув прямо в воздухе. И среди них был тот самый верон, которого он встретил в день своего прибытия.
Акрас не слышал их мыслей, но видел по лицам, что ничего хорошего ожидать не стоило. Мальчик не успел обдумать ситуацию, как перед ним стеной встали стихийники с белыми линиями на теле и лицах.
У Акраса высоко поднялась бровь. Он был уверен, что избежал слежки, однако из воспоминаний веронов оказалось, что они следовали за ним по пятам в момент, когда он решил навестить арианта. Они следили за переговорами с Таинтом из укрытий, готовые в любой момент вмешаться и защищать с помощью кровных уз юного стража города. И сейчас вероны готовились дать отпор менталистам, если они вздумают напасть. Кто вне кровных уз, доверия не заслуживал.
Существовал лишь один способ проверить, кто перед ним — друг или враг. Агхара. Кто не верон, в огне наследника сгорит.
И Акрас призвал агхару, точечно нацеливая её на менталистов. Никто из них не дернулся, когда их тела по очереди объяло белое пламя. Стихийники заметно расслабились, а с их лиц и тел исчезли белые линии.
Одно радовало, что его окружали вероны, но что дальше?
Перед Акрасом опустился на твердую поверхность уже знакомый верон. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Первым сдался Акрас, показав неприличный жест и высунув язык. Принцу было все равно, что они про него подумают и даже выгодно, если сочтут глупым взбалмошным ребёнком. Поможет ему и дальше скрываться, не привлекая внимания власть держащих. Хватает ему нянек и среди стихийников.
Один за другим менталисты добавились в сеть кровных уз.
«Не сработало? — уточнил стоящий перед Акрасом верон, обнажая в улыбке острые зубы. — Мы слышали и видели все, что происходило, через жену Таинта. Она одна из нас».
Акрас закатил глаза. Проколоться на такой мелочи. Следовало заранее узнать про Таинта и его семейство, прежде чем к нему наведываться. Если его жена менталист, то она могла скрыть свое присутствие от него.
«Что? Не привыкли работать с кем-то умнее Завса и его прихлебателей?» — спрашивал верон.
«Со столичными веронами срабатывало», — парировал Акрас.
«Зачем скрываться от нас? — развел руками менталист, по-прежнему не раскрывая рта. — Мы один народ, мы ваши подданные».
«Я привык работать один и не люблю внимание взрослых. Будь вы хоть сотню раз моими подданными, я для вас останусь несмышленым ребёнком. И истинного уважения хорошо, если дождусь лет через сто».
Акрас повернулся к стихийникам.
«Они едва узнали, куда я направляюсь, как в панике последовали за мной. Это у Амрона в голове шелуха, раз он мечтал восстановить кровные узы и получить сотню другую нянек, которые будут вытирать ему носик, едва он решит сбежать из дворца».
 
Принц с неожиданностью для себя ощутил восхищение, исходившее от менталистов, а вот стихийники обиделись, они считали нормальным беспокоиться за безопасность ребёнка, когда он собирался посетить опасное место в одиночку.
«Может, стоит научиться советоваться с нами?» — продолжал менталист.
«Зачем?» — наклонил голову набок Акрас.
«Хотя бы чтобы не допускать досадных проколов, как сегодня. Если бы вы обсудили всё сначала с нами, не надо было бы спрашивать арианта. Мы бы сами всё рассказали».
«И что? — скептически скривился Акрас. — Вы мне скажите, как открывается храм с памятью предков?»
«Его способен открыть только наследник с пробужденным ментальным даром. Ключа не существует, вы зря тратили время на его поиски. В Размарале нет дверей, которые не способен открыть наследник».
Акрас задрал голову и сквозь зубы зашипел. Если бы он знал, то в Вэндэйр бы не поехал, а соответственно и дальше бы продолжил скрываться, а сейчас поздно. В его разуме присутствовало пара тысяч веронов на постоянной основе и от них никак теперь не скрыться.
«А надо? — поймал его мысли менталист. — Разве мы не преследуем одни и те же цели? Вас не устраивает положение Размараля, нас тоже не устраивает. Так почему бы не объединить усилия? Особенно с вашим даром? Нам необязательно раскрывать его всем, как вы и хотели. И в одиночку действовать нет нужды. Научитесь доверять нам, а мы со своей стороны научимся доверять вам».
«И не будете препятствовать моим интересам?» — подозрительно прищурился Акрас.
«С вашим желанием отомстить мы не согласны, но с остальным поможем советом и подскажем, как обойти острые углы. Мы готовы делиться знаниями и опытом. Готовы принять вас в народный совет».
«Даже так?» — хмыкнул Акрас.
Страж города редко присоединялся к народному совету, решая иные задачи и проблемы. Члены народного совета — политики, а страж города не всегда рождался со склонностью к политическим играм — он мог заниматься вполне мирной профессией вроде инженерии или гончарного искусства. По крайней мере, так обстояли дела до вмешательства совета магов и во время правления Дунгрога.
«Я подумаю», — не согласился сразу Акрас.
Стихийников предложение менталистов крайне возмутило. Они считали, что ребёнок должен играть с другими детьми, а не забавляться интригами взрослых. Однако Акрас играми со сверстниками был совершенно не заинтересован, что сразу распознали менталисты.
Принц хотел уйти.
«Есть другие способы быстрого перемещения по городу, — донеслись мысли менталиста. — Подсказать?»
Акрас задумчиво повернулся к нему:
«Интересно послушать».
  
Глава 2.23
 
Амрон ворвался в кабинет отца, едва почувствовал эмоции сестры. Прежде чем мальчик подбежал к Лимре, его за шкирку перехватил Генлий.
— Не так быстро.
— Пусти! Ей плохо!
— А скоро будет очень плохо тебе.
Лимра еще громче завыла, пока Инаран как мог её утешал и обнимал, не позволяя вырваться. Амрон снова рванул к плачущей сестре, однако Генлий вновь его остановил.
— Не понимаю, что случилось? — сдался принц.
— Демоны применили свою излюбленную тактику. Они решили тебе выдвинуть ультиматум.
Дядя поставил перед мальчиком коробку со страшным содержимым: отрезанной рукой с намотанными на ладонь длинными синими волосами.
— Арев…
— Взяли всю его семью: жену, детей и даже родственников. Будут убивать по одному, пока ты не выдашь личность друга.
— Как же Пламенеющий⁈ — закричал Амрон. — Разве он не должен защищать наш мир⁈
— Защитник этого мира — ты, а не мирайя. Да и демоны вывезли семью твоего учителя за пределы мира, чтобы ни вероны ни арианты не смогли их вычислить.