Кровные узы (СИ)
Держа в руках листовки с изображением юного наследника, маленький паж Сэл посмотрел вниз с площадки, судорожно сглотнул и отошёл подальше от края.
На первый взгляд Завс дал Сэлу простое задание — расклеить листовки на оживленных улицах столицы. Но когда строилась столица, вероны древности мало задумывались о нелетающих иномирянах. Узкие мосты не приспособлены для перемещения: с них легко сорваться и превратиться в лепешку.
— Меня уволят, — мрачно констатировал паж, с трудом сдерживая дрожь в коленях.
До того как попасть в мир веронов Сэл жил в бедной стране, голодал и питался объедками с помойки. Устроенный родственниками во дворец он ощутил себя в раю. Обноски сменились на чистую аккуратную одежду, а скудная пища — на сытный обед в королевской столовой. После голодного прошлого Сэл никому не признался, что панически боялся высоты.
К пажу подошел один из новеньких стражников и взглянул вниз.
— У тебя тоже сводит желудок от одного взгляда туда? — спросил человек и представился: — Я — Юлиан.
— Ответственный по волосам принца? — заметил Сэл и повеселел.
— Эм… да, — без удовольствия взглянул на расчёску Юлиан. Судя по растерянному виду, он совершенно забыл о ней.
— Я — Сэл — паж Мраны. И я бы с удовольствием поменялся с тобой местами. Принц хоть и вспыльчивый, но хороший и добрый.
— Может, я могу помочь тебе? — Юлин ткнул пальцем в сумку.
— Было бы неплохо, — легко согласился Сэл. — Мне надо расклеить листовки на оживленных улицах города, — и указал вверх, где в большом количестве летали вероны.
Юлиан присвистнул и взял одну листовку из сумки.
— Не проще ли объявить о церемонии в прямом эфире?
— Проще, но вероны не смотрят новости, в которых упоминается Завс — они его не любят.
— Почему не поручили расклеить кому-то летающему?
— Все разлетелись и разбежались… а я неудачно попался… — пояснил мальчик, не уточняя деталей.
Среди слуг в замке установилось негласное правило: при появлении Завса прятаться. Юлиану еще предстояло узнать, что Завс любил раздавать глупые и трудновыполнимые задания, а в случае невыполнения со скандалом выгонять подчиненных. И горе тому чье имя Завс запомнил.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — новенький осмотрелся и заметил стайку играющих в воздухе веронских детей. — Эй! Вы! В воздухе! Летите сюда! — крикнул он и подпрыгнул на месте, привлекая внимание детворы.
— Ты спятил⁈ — Сэл обнял сумку так, словно она могла его защитить.
Но вместо детей к Юлиану подлетел взрослый тёмноволосый и кареглазый верон:
— Тебе жить надоело⁈
— Я всего лишь хотел с ними поиграть, — невинно оправдался юноша.
— В тебя точно сейчас полетит молния… — шепнул Сэл.
— Держись подальше от наших детей, самоубийца! — с рычанием предупредил верон, взяв юношу за грудки одной рукой и без труда подняв над землей.
— Ладно-ладно! Я солгал вам! Я просто хотел помочь этому мальчику расклеить по городу листовки, а вашим детям было бы совсем несложно разнести их, — Юлиан указал на Сэла и добавил: — Он — паж Мраны.
Не спрашивая разрешения, верон грубо забрал из рук человека листовку.
Юлиан сомневался в успехе. Считалось, что поладить с вероном — задача из непростых. Ходило немало слухов о том, что они плохо сходились с представителями других рас и предпочитали компанию родичей. Их расовая сплоченность вошла в легенду. Обидел одного веронов, значит, обидел всех. Иномирян в столице не жаловали и не давали официального гражданства: ни брак, ни связи, ни поддержка совета магов не помогала переубедить упрямых веронов.
— Демонстрация силы принца? — фыркнул размаралец после того, как закончил чтение и поставил человека на пол. — Какая глупость, только советник Завс мог придумать подобную чушь!
— Наша работа — не задавать вопросы, — пожал плечами Юлиан и продемонстрировал расчёску. — Я вообще волосы королевские расчёсываю…
— А следовало бы задать, — жестко перебили его. — Такими темпами ваша раса скоро думать разучиться.
— Я не вы, чтобы не бояться начальства, — огрызнулся юноша. — Я — слабый человек без магии и способностей, чья смерть должна была стать самой нелепой за месяц из-за этой штуки, — он снова показал расчёску.
— Из-за расчёски? — скептически переспросил верон.
— Да! Кому-то взбрело в голову, что называть Амрона принцессой и присылать к нему неподготовленных новичков очень смешно!
Верон некоторое время изучал Юлиана, словно мысленно взвешивая его, затем громко свистнул. Стайка детей бросила игру и подлетела к учителю. Они внимательно выслушали задание и, получив каждый свою часть листовок, со смехом разлетелись в разные стороны.
— Спасибо! — крикнул Юлиан.
— В следующий раз будь осторожен, человек, другой бы не стал тебя слушать, — предупредил верон, покидая площадку.
Сэл и Юлиан одновременно и облегченно выдохнули.
— Обычно вероны более агрессивны. Видимо, этот из старых — они спокойнее, — сказал паж и повернулся человеку: — Я твой должник.
— Эм… а ты не подскажешь, как попасть в королевский сад? Стыдно в этом признаться, но я, кажется, этажи перепутал и заблудился…
— Здесь все плутают, — захихикал Сэл. — Идем, я покажу!
Уверено лавирую по коридорам и проходам, паж повел новичка за собой. Мальчик открывал двери там, где по идее их быть не должно. Проходил сквозь стены и отодвигал статуи одним прикосновением к невидимым рычагам.
— Я вижу, ты хорошо ориентируешься во дворце, — заметил Юлиан, восхищенно осматриваясь.
— Если бы ты служил у Мраны, то тоже выучил бы все короткие пути. Она… злится, если слуги опаздывают, а порталов нам не выдают. Вот сад, — отодвинул очередную шторку Сэл. — Только Инарана не беспокой. К статуе покойного Искроса не подходи, если не хочешь чтобы тебя с текстурой сравняли.
— Говорили, что принц — мужик спокойный…
— Не в саду и не возле статуи.
Попрощавшись с Юлианом, Сэл убежал и через тайный вход вернулся в золотистую и дорого обставленную спальню Мраны. Он никогда не пользовался дверью — слишком шумно открывалась, привлекая нежелательное внимание госпожи.
Жена старшего принца натуральная блондинка с необычными голубыми глазами, словно вместо глаз ей вставили опалы. Чистая, гладкая матовая кожа и плавные черты лица придавали её облику кукольность и наивность.
— Чтобы вас всех бездна пожрала! — закричала Мрана отражению. Золотые коготки прочертили борозды на дико дорогом туалетном столике.
Без сомнений, завтра Сэлу предстояло перекрашивать комнату в новый цвет и вместе с другими слугами таскать мебель. Золотистая расцветка продержалась всего месяц. Обычно хватало на полгода.
В слуг полетели духи и украшения. По комнате разлился удушливый запах дорогущих духов. В Сэла едва не попала пудреница, зато зарядило помадой в лоб, оставив ярко алую кляксу на синей коже.
Мимо Сэла прошла белая фигура, заставившая замереть всех присутствующих в помещении. Мрана и та застыла с занесенным в замахе флаконом.
— Что случилось, мама? — детский голосок вызвал дрожь по всему телу Сэла.
— Ничего, мой ангелочек, — Мрана сдула прядь с лица и, садясь обратно за стол, не с первого раза поставила флакон на туалетный столик. — Я готовлюсь к церемонии… Чего стоите⁈ — закричала она на слуг. — Не видите, что ваша королева не готова⁈ Где моя диадема⁈
Если не брать во внимание внешность, характер сын унаследовал не от матери. Он встал за спину Мраны и положил ей руку на плечо. Из её голубых глаз исчез бешеный блеск, а лицо разгладилось.
— Это ты должен стать королем, Акрас. Ты должен был унаследовать силу короля. Ты, а не он законный сын и наследник, — фанатично прошептала она. — Он — бастард! Верно я говорю, отребья⁈
Никто не посмел возразить. Умные слуги заверили богиню, что именно её сын должен занять трон, а особенности престолонаследования веронов бессмысленны и глупы.
После рождения бесталанного ребёнка Мрана негласно приобрела статус нелюбимой жены, что стало предметом насмешек среди знати в союзе миров. Гордая красавица сумела бы пережить удар по самолюбию, будь мать бастарда красивой и знатной, но её простоватая внешность и происхождение вызывали недоумение. Что принц в ней нашел? Как он мог променять богиню на смертную?