Кровные узы (СИ)
— Оле-ег! — еще раз крикнула Яна в надежде, что сын услышит её и отзовется.
Она посветила себе фонариком в разных направлениях и испуганно вздрогнула, когда свет задел полупрозрачную фигуру.
— Иди за мной, — поманил за собой образ.
«Призрак⁈ — не на шутку перепугалась Яна. — Но вдруг она приведет меня к Олегу⁈» Дрожа всем телом, мама Олега последовала за призрачной фигурой. По щекам безостановочно текли слезы. Волнение за сына было сильнее, чем первобытный страх перед потусторонним миром.
— Оле-е-ег!!! Не-а-ат!!! — в ужасе завизжала Яна, когда фонарь осветил неподвижное тело её сына.
— Мала-а-ая! — заорал Евгений откуда-то со стороны развалин.
Когда брат нашел сестру, она в истерике обнимала сына. Неподалеку лежала без сознания перепачканная в грязи и крови Клавдия Степановна с некрасивым синяком на лице. По слабому стону с её стороны Евгений убедился, что учительница жива и относительно здорова.
— Сыночек, очнись, пожалуйста, открой глазки! — Яна гладила Олега по безвольно повисшей голове
Евгений решительно забрал племянника у сестры, проверил его пульс, потрогал лоб и прослушал дыхание.
— У него сильный жар, — ему на глаза попалась жуткая рана на плече мальчика. — Он что, с Годзиллой подрался⁈ Так, быстро идем в машину! Ты бери Олега, а я училку потащу!
Всю дорогу до больницы Евгений гнал как сумасшедший, матерясь на сонных водителей. Он позвал дежурных врачей, которые помогли ему вытащить из машины племянника и учительницу. Сестру Евгений оставил в зале ожидания.
Минуты казались часами. Весь мир Яне виделся серым и бесцветным. Её ребёнок попал в беду. Ни о чем другом она думать не могла.
— Не волнуйтесь, с Олегом всё хорошо, — донеся до неё мягкий женский голос. Чьи-то сильные руки коснулись плеч.
Яна перевела бессмысленный взгляд на призрачную фигуру. Внешность неизвестной никак не хотела запоминаться, словно ускользала.
— Вдохните, пожалуйста, — к лицу зачем-то поднесли ингалятор.
«Что она от меня хочет? Я не астматик», — тупо уставилась на ингалятор Яна.
— Вдохните, вам станет легче.
У Яны не осталось сил сопротивляться, и она вдохнула. Вкуса у необычного лекарства не было. По телу разлилось приятное тепло. Появилась уверенность, что Олег в надежных руках и ей нечего боятся. Тревога исчезла, потянуло в сон.
— У вас был тяжелый день, вам надо поспать.
«Да, она права, мне надо поспать», — соглашалась Яна, безвольно закрывая глаза.
— Отныне Олег — моя забота…
* * *Мама рыдала, долго с истерикой и причитаниями. От её слез у Олега осталось мокрое пятно на пижаме. Неизвестно сколько бы продолжалась истерика, если бы Яну не выгнал пинками старший брат и закрыл за ней дверь, велев пухлой медсестре вколоть «овце» успокоительного или на крайний случай напоить чаем с валерьянкой.
— В следующий раз, когда соберешься подраться с Годзиллой и героически спасти мир, бери ружье, — назидательно сказал Евгений племяннику.
— Я не дрался с Годзиллой, — растеряно потер глаз Олег и устало обвел палату взглядом. — Я ничего не помню. Что случилось?
— Тебе какой-то хищник едва полплеча не оттяпал. Учитывая, что водится в наших лесах, кроме хомячка-мутанта мне на ум ничего не приходит.
Олег хрипло рассмеялся.
— Ты действительно ничего не помнишь?
— Нет, — солгал мальчик.
— Олег, если у тебя какие-то проблемы…
— Я знаю, я могу всегда рассказать о них тебе, и ты во всем разберешься, — перебил племянник.
— Но сейчас ты считаешь по-другому.
— Просто… мне моя жизнь напоминает сериал «Полтергейст».
— Ну, наймем бабку-гадалку, они быстро все твои полтергейсты веником разгонит.
— Я серьезно.
— Я тоже. Когда не работают традиционные методы лечения, люди идут к нетрадиционным целителям.
— Может… сразу к экзорцисту? — с кривой улыбкой уточнил Олег, вспоминая мертвых чудовищ.
— Я подумаю над твоим предложением.
Евгений потрепал шевелюру племянника.
— Совет. Не лезь, куда не понимаешь…
— Я никуда не лез! — возмутился Олег.
— С твоими способностями я бы ничему не удивился… малая утверждает, что видела призрака.
— Может, ей показалось? — насторожился Олег.
— А может и нет, так что не пугай нас больше и не дерись с Годзиллами.
— Хорошо, я постараюсь.
— Мне сходить в школу?
— Эм… нет.
— Нам собирать манатки и уматывать из города? — поправил очки Евгений и подозрительно присмотрелся к Олегу.
— Нет!
— Если подумать?
— Дядь Жень, всё хорошо! — Олег поморщился от боли в плече. — Честно…
— Мы еще вернемся к этому разговору, приятель, — хмуро сказал Евгений и направился к выходу, — не думай, что я об этом забуду.
Олег не сомневался, что не забудет. Когда дядя ушел из палаты, мальчик заметил призрачную фигуру в углу и тихо прошептал:
— Спасибо…
Дремлющая Алирая не ответила.
* * *Если бы только воспоминания можно стереть отключить и больше никогда не слышать ни криков, ни стонов. Не видеть во сне кровавую бойню…
— Клавдия Степановна, мне надо с вами поговорить.
Когда вошел гость, учительница его не услышала, уставившись невидящим взглядом в раскрытое окно.
— Я уже всё рассказала, что вы от меня еще хотите⁈ — грубо ответила она. — Нас преследовал психопат, и его сбила машина! Всё! Конец истории! Я не хочу больше к этому возвращаться!
— Я — дядя Олега и хочу услышать правду, какой бы она ни была.
Клавдия Степановна повернулась к замершему напротив неё Евгению. Ни капли ехидства и сарказма. Он знал…
— Как вы с этим живете⁈ — спросила она. — Как⁈ Я бы сошла с ума, если бы такое происходило с моим ребёнком!
— Привыкли, — пожал плечами Евгений. — Так вы расскажите, что случилось на самом деле?
— Вы не поверите!
— Это мой племянник, и я навидался предостаточно дерьма, чтобы поверить в любой бред.
Клавдия Степановна закрыла глаза и заплакала, дрожащим голосом произнесла:
— Мы… побывали в аду.
— В каком смысле?
— В прямом! — заорала она, срываясь на истерику. — С демонами, бесами, с кислотными реками и ядовитыми лесами! Они убивали друг друга и нас хотели убить… но нас спас ангел в женском обличии! Она уничтожила всех демонов и вытащила нас оттуда! Я всегда считала себя ярой атеисткой, но то, что я увидела, не укладывается у меня в голове! Олега преследуют демоны! Они утащили его в ад, а меня вместе с ним! Вы не верите мне, да⁈
— Верю, просто думаю, что вы неправильно интерпретировали увиденное.
— Хотите сказать, что мне показались рога, копыта и крылья с хвостами?
— Клавдия Степановна, чтобы вы не увидели, я прошу только об одном. Не говорите никому об Олеге. Мальчику и так несладко, нам не нужны сотни религиозных фанатиков у порога.
— За кого вы меня принимаете⁈ — едва не бросила стаканом в Евгения Клавдия Степановна. — Я не настолько безумна, чтобы впасть в религиозный фанатизм и искренне сочувствую вашей беде! Это беда, иметь ребёнка с таким ужасным наследием! Вы уж меня простите, но я даже в одном городе оставаться рядом с ним не намерена! Я не хочу больше туда возвращаться! Никогда! Не сомневайтесь! Его снова туда утащат!
— Мы не позволим этому случиться.
— Оставьте меня в покое! Я слишком устала и хочу спать!
Евгений ничего больше не сказал и вышел за дверь. Он отошел от палаты на несколько метров и прислонился к стене спиной. Снял очки и долго протирал их тряпочкой.
— Евгений Геннадьевич, с вами всё в порядке? — спросила проходящая мимо старая медсестра.
— Ничего страшного, не выспался.
— Вашего племянника выписали из больницы?
— Да, он идет на поправку.
— Как же хорошо, что того маньяка машина сбила. Ходят же по свету звери, детей калечат. Как их только земля держит.
— Поэтому для них и существует специализированное место, где их ждет очень «теплый» прием.