Кровные узы (СИ)

— Верно, — кивнул хранитель, считав мысли мальчика, — именно дар помог вернуть душу человека назад.
— Этому я буду учиться, — кивнул Олег.
— Отлично, хоть это у тебя не вызывает отторжения. Хотя…
— Нет! — резко отреагировал мальчик.
— Ты дослушай сначала до конца, — перевоплотился во взрослую версию себя Далак. — Я хоть иногда и выгляжу как пятилетний ребенок, но как хранитель миров я очень старый вредный пердун и не люблю, когда меня всякие малявки перебивают.
— Извини…
— Я бы порекомендовал тебе использовать дар в защите. Не хочешь пока боевую его сторону изучать, изучи хотя бы защитную. Можешь, сразу не давать ответ, подумай хорошенько. А пока мы будем созидательную его сторону развивать.
Созидательная сторона Олегу нравилась больше.
— И ты обещал, рассказать, что означает цвет сделок, — напомнил мальчик.
— Да, точно, — согласился хранитель. — Чёрный цвет — запрещенный для нас цвет. Мы — созидательная сила, а значит, разрушения в не нашем поле. Пример: тебя просят разрушить город и погубить всех его жителей или убить их защитника.
Олег кивнул.
— Красный тоже из запрещенных, — продолжал хранитель, шагая вокруг мальчика, — но заключить такую сделку все-таки можно. Суть таких сделок в том, что ты передаешь свою силу мстителю, а он нарывается на месть тьмы и с большой вероятностью погибнет в столкновении с ней.
— Понял.
— Желтый — нейтральный цвет. В этом случае тебя могут попросить отменить чужую сделку, с ней тоже можно нарваться на месть тьмы, но в меньшей степени. Туда же относим чистку от грязи.
— От грязи?..
— От преступников. Например, у меня нет способностей, чтобы быстро отправить криминальные элементы в бездну, и я прошу об этом тебя. Ты с ними разбираешься с помощью возврата зла, а я нарываюсь на месть тьмы вместо тебя. Пример: нападение на вашу столицу после чистки.
— А, так вот почему, когда я хотел смыть тех головорезов, возникла желтая цепь! — воскликнул Олег.
— Верно. Идем дальше, — взмахнул рукой хранитель. — Синий — самый желанный цвет, так как за него не требуется платы. Что это значит? Мы — созидательная сила, а значит, то о чем нас просят, совпадает с тем, для чего нас создали.
— Как это? — повернул голову к Далаку Олег.
— Например, озеленение и исцеление мира после опустошения попадает в раздел синих сделок. Туда же можно отнести установку защитных барьеров на мир.
— Теперь понимаю.
— В категорию белых попадает точечная защита мира, снятие проклятий, освобождение страдающих душ из плена, рождение защитника или хранителя миров. И здесь уже нужна равноценная услуге плата, иначе сила возьмет свое с помощью раскола и принудительно повернет расу к свету или по-другому поменяет тональность. Некоторые, кстати, соглашаются на изменение тональности, если её каким-то образом уже меняли тёмные.
— Раз мы созидательная сила… значит, тёмные — разрушительная? — уточнил Олег.
— Да. Вот они уже заключают сделки на разрушения городов, на опустошения, на чуму, на стихийные бедствия, на отравления и на убийство защитника мира. Вот все чёрные сделки это к ним.
— У них могут быть белые?
— Могут, и даже наши синие могут быть, только они предпочитают чёрные. Им веселее разрушать города, чем их восстанавливать.
— Вроде разобрался.
— Когда сам начнешь сделки заключать, ты будешь лучше понимать, что к чему.
Вроде на словах всё звучало просто, однако перед глазами Олега постоянно вставала картина с мертвыми йотами. Пугали масштабы, с которыми ему предстояло работать. Когда хранитель говорил про защиту мира, то подразумевал не один или два города. И Далак прекрасно видел, что он элементарно боялся:
— Всем поначалу страшно. Как защитнику Размараля тебе хотя бы проще. Вероны не погибнут, если ты промахнешься. Хранителям миров приходиться сложнее — они не свои миры защищают. Поэтому и тренируют их столетия, а то и тысячелетия, чтобы отточить навыки.
Олег скривился. Застрять в мирайском мире на сотню-другую не на шутку пугала… и здесь хранитель попытался его подбодрить:
 
— У нас красиво.
— За две сотни лет никого из моих близких не останется в живых…
— Знаешь, если бы на моем месте был старший брат, он бы просто предложил все твое семейство перевести вместе с тобой к нам.
— Где их может убить неосторожным чихом ваша молодежь? — поднял бровь Олег.
— Вот поэтому я этого и не предлагаю…
* * *
После занятий с Далаком уставший Олег едва заснул, как сразу оказался в заснеженном лесу на старом диване бабушки.
— И снова дурацкая пижама, — прокомментировал мальчик, осматриваясь.
Маленькая гостья тоже оказалась в его сне, разве что не убегала и стояла напротив очень густой темноты. В этот раз на четырехкрылая надела голубое платье и сандалии с ромашками. Олег спрыгнул с дивана и приблизился к девочке, уже зная, что она — мирайя. И у него имелись некоторые подозрения, кем она могла быть.
— Привет, — поздоровалась девочка, продолжая смотреть в темноту.
— Привет, — отозвался Олег, присматриваясь к юной гостье. Она была какая-то другая. Казалась моложе, хотя тоже находилась в детском облике. Да и глаза на мокром месте, еще немного и заплачет.
Олег тоже всмотрелся во тьму и увидел множество белых точек. Услышал тихую мольбу о помощи. Хотел шагнуть в темноту, но девочка его остановила одним из крыльев со словами:
— Нет, не ходи туда. Ты сейчас им не поможешь.
— Но брату смог помочь.
— Он находился на поверхности, а они глубоко. Не вытянешь и сам застрянешь. И я не смогу помочь… не такой и не сейчас…
Их короткий диалог прервало появление очень недовольного Далака в детском облике.
— Я же просил тебя сюда не лезть! — воскликнул он. — Что ты ему сказала⁈
— Ничего особенного, — скрестила руки на груди девочка.
— Ты тоже хорош! — накинулся на Олега Далак. — Стоишь, уши развесил! Тебе нельзя её слушать!
— Я ничего ему не вещала! — огрызнулась девочка.
— Идем домой! — попытался взять её за руку хранитель.
— Не хочу! — отстранилась она. — Они жестокие! Не хочу больше с ними общаться!
— Не все в нашей власти! Просто прими это!
— Она не могла, но я могу! Я её сильнее! Почему они меня не слушают⁈
— Воскрешенная!
— Не смей меня так называть! — из её глаз брызнули слезы. — Это не мое имя! Я не хочу становиться ею и быть пленницей вашего мира, как она! Не хочу, чтобы мои дети заменили вас! Не хочу, чтобы вы умирали! Никем не хочу жертвовать!
Олег хотел как-то вмешаться, но утешать плачущих девочек ему еще не приходилось.
С утешением его опередил другой: из теней вышел Дунгрог и присел перед плачущей мирайкой.
— Чего ты плачешь? — спросил верон у неё, завязывая ей развязавшуюся косичку. — Зачем к Олегу пришла?
— Он будет моим другом и будет помогать мне! — размазывала слезы девочка. — Они не понимают меня, а он поймет!
— Посмотри внимательно, он в твоих видениях взрослый, а не ребёнок.
— А… так он не готов… — всхлипнула мирайка.
— Не готов, — кивнул Дунгрог и вытер ей щеки от слёз. — Пойдем со мной, посмотрим, что ты увидела и как с этим можно разобраться, чтобы старики не возражали.
Продолжая всхлипывать, девочка взяла его за руку и ушла в тени вместе с прошлым королем веронов.
— Это же был Дунгрог? — спросил Олег у оставшегося с ним Далака.
— Он самый.
— Он же умер.
— Так с её даром никого живого нет, все покойники, — пожал плечами хранитель миров, словно общение с мертвыми для него не являлось чем-то особенным. — И она если из нашего мира выйдет, тоже к ним присоединится. Моя мама к ней не приходит, а вот твой родственник частенько захаживает и объясняет ей, что к чему.
— Почему она пришла ко мне в слезах? — спросил Олег.
— Увидела гибель мира и способ как его спасти. Враг там очень серьезный и риск очень большой. Старички из совета магов отказались рисковать, вот она истерику и закатила: «вы жестокие, не хотите мир спасать». Она хочет всем помочь, а всем не получается. Увы, такие реалии.