Кровные узы (СИ)
Ближайшие вероны зашикали, словно боялись спугнуть удачу. Олегу и самому нравилось восстанавливать город, наблюдать, как заживали многочисленные трещины, со щелчками вставали на место стекла. Город оживал, расцветал заново. Даже растения отзывались на магию своего повелителя, наполняя улицы цветочным ароматом.
Опьяненный магией Олег снова закрыл глаза. Столица полностью пробудилась и каждая улочка, каждый уголок и камушек отзывались на его зов. Кругозор настолько расширился, что Олег сам ощущал себя городом…
— Хватит, — постучал ему по макушке Акрон, — ты увлекся.
Олег очнулся и встряхнул головой. Его окружала ошеломленная толпа. На лицах веронов отражалось подозрительное неверие.
— Простите, — Олег окончательно очнулся от влияния магии, намереваясь сбежать.
— Амрон, стой!
Проснувшийся город помог Олегу сбежать не только от няньки, но и от веронов пытавшихся его остановить. Он и сам не понимал, почему бежал.
— Амрон! — орал Акрон, безуспешно пытаясь его догнать, но город воздвигал на его пути стены.
Олегу хотелось убежать ото всех, он задыхался, у него тряслись руки. Магии казалось, становилось только больше. От неё кружилась голова. В какой-то момент он упал на плитку и еще увидел чьи-то сапоги, перед тем, как сознание покинуло его.
* * *Генлий вместе с Лимрой сидел в одном из залов среди кучи хлама, который они стащили из личных кабинетов соратников Завса, когда к ним ворвался Акрон.
— Что, бешеный щенок снова что-то натворил? — флегматично уточнил Генлий, даже не пытаясь встать.
— Он испугался и сбежал от меня, когда пробудил город! — закричал Акрон. — Я не могу его нигде найти! Он как будто невидимый!
— Нах…я ты его в город повел? — поднял на него взгляд Генлий. — Само чего-то там еще даже близко не восстановилось. Пацан не то, что себя вероном не считает, он о наличии мозгов частенько забывает.
— Я хотел, чтобы он понял нас… — схватился за волосы Акрон. — Я всё время забываю, кто его вырастил и что ему страшно сталкиваться с большим объемом нашей магией. Лимра, мне надо, чтобы ты его нашла. Мы должны его вернуть, пока ничего не случилось.
Девочка стряхнула с себя записки, встала и взяла Акрона за руку. Она закрыла глаза, настраиваясь на брата.
— Ну и где он? — спросил Генлий, когда Акрон громко чертыхнулся.
— В мелианских лесах. Свяжись, пожалуйста, с Галарием. Надо чтобы кто-то с кровными узами его там встретил, а мне сейчас предстоят переговоры с мелианскими правителями.
— Слушай, мелианцы хоть и официально поддерживают нашего пацана, но так просто это событие не оставят, — покачал головой Генлий. — Они что-нибудь точно потребуют взамен.
— Сам знаю.
Глава 3.21
После всех злоключений в человеческом мире, Амрон, наконец, столкнулся с изнанкой. Осмотревшись, мальчик вздрогнул, когда увидел неподвижную стену из мертвых. Уже оттого, что они стояли как манекены совершенно без эмоций, у Амрон побежали мурашки по коже.
— Неуютно, — поежился мальчик, не зная как ему себя вести.
— Добро пожаловать в изнанку, — поприветствовала его Алирая, плавно выходя из темноты.
— И… что мне здесь делать? Что делал Олег?
— Просто гулял, иногда просматривал воспоминания людей и разговаривал со мной, — отвечала призрак.
— И как долго?
— Всегда по-разному.
По совету Алираи, Амрон гулял, иногда просматривал человеческие воспоминания в отражении воды под ногами. Но проходили часы, а Амрон всё никак не просыпался. Да еще и инсталляции появились, от которых у принца снова поползли мурашки по коже. Его окружали мертвые короли в тот момент, когда их застала смерть.
— Это же…
— Не называй их имен здесь, — предупредила Алирая.
— И Олег это видел каждый раз, когда попадал сюда? — поежился Амрон.
— Каждый раз, — подтвердила призрак. — Олег искал ответы, кто он есть, а находил их. Он и меня так нашел. Здесь.
— Жуткое место… если бы не ваше присутствие, мне было бы страшно здесь одному, — признался Амрон. — Как Олег выдерживал один?
— Он гуляет здесь с младенчества, поэтому привык к этому месту. Он даже не всегда понимал, что свободно переходил от изнанки к царству снов и к кровным узам. Он не видел различий. Для него грань очень тонка.
— Почему он вообще здесь может так спокойно гулять?
— Его дар может вытащить с той стороны душу, поэтому он может так близко находиться возле границы. И ритуал получения памяти предков он прошел легко именно за счёт дара. Никто другой так бесстрашно не сможет здесь находиться и оставаться незамеченным для здешних тварей…
— То есть… это небезобидное место…
— Совсем небезобидное, но твоему брату здесь ничего не угрожает. Он здесь свой.
Амрон почувствовал движение и увидел то, как уставилась ему за спину Алирая. К ним шел… Искрос. Мальчик даже сглотнул при виде прошлого наследника. Папа и дядя много рассказывали ему про покойного брата, а в комнате отца висел его портрет. И Амрон даже не подозревал, что дар Олега мог его позвать с той стороны.
Искрос остановился недалеко от наблюдателей и прищурился, словно плохо видел. Он протянул руку вперед. Алирая отозвалась на этот жест, протягивая к нему руки. Между ними словно существовала какая-то стена, которую они не могли преодолеть.
— Рано, — появился за спиной прошлого наследника Дунгрог, который и вовсе заставил Амрона распахнуть рот.
Искрос с сожалением опустил руку со словами:
— Я скучаю.
— Я тоже… — прошептала Алирая. — Наш мальчик стал таким взрослым…
От её слов Искрос тепло улыбнулся, а Дунгрог взял его за плечи и увел обратно в темноту.
— Я не виню тебя! — крикнула Алирая ему вслед. — Я буду защищать их до последнего!
Амрон хотел ей задать еще пару вопросов, но проснулся раньше. За окном едва показалось солнце и на всю глотку горлопанил петух. На груди дремала кошка. Яна в смешной позе с открытым ртом еще спала, как и прадедушка с прабабушкой на печи. Храпел из другой комнаты муж Лены Виталий. Люди пребывали в царстве снов дольше, чем вероны.
Если бы не знакомство с изнанкой, Амрону начинала нравиться жизнь Олега в человеческом мире. Даже поход в церковь показался ему забавным, правда, он едва не съел вкусно пахнущую медом свечу, если бы его Тарален вовремя не остановил.
Впервые в жизни Амрон половил рыбу с помощью удочки, а не рук и когтей. Копал огород с помощью лопаты, а не магии. Каждый день для него был полон открытий и приключений.
Чтобы никогда не разбудить, Амрон осторожно выбрался из кровати, стараясь не потревожить кошку. На улице его уже поджидал Тарален.
— Ну как тебе изнанка? — спросил верон.
— Жуткое место… как вы поняли, что я там побывал?
— У меня тоже есть ментальный дар, увидел. Да и мне уже сообщили, что Олега вновь атаковали, поэтому не трудно догадаться, куда тебя сразу перебросило. Для его тела это уже рефлекс.
— Ему сильно досталось? — виновато потупился Амрон.
— Терпимо.
— Наверное, мне надо возвращаться. Здесь ему проще защищаться.
— С твоим возращением пока есть проблема… Олег сбежал.
— О нет…
* * *На голову вылили воду. Олег моргнул несколько раз и открыл глаза. Вместо Акрона он увидел ухмыляющуюся рогатую харю, которая еще и с неприятным чавкающим звуком что-то жевала. В нос ударил запах крови, пота и мочи.
Олег осторожно осмотрелся, замечая, что сидел в кругу из красных символов, нарисованных то ли кровью, то ли краской, напоминающей её. Неподалеку от символов лежала копна белых волос Амрона. Пошевелиться помешали металлические цепи, притом такого размера, словно хотели удержать мамонта, а не маленького мальчика.
Кто-то всхлипнул.
Олег повернул голову в сторону звука.
К стене приковали остроухих сородичей Эла с медовым цветом кожи и желтыми волосами. Руки и ноги связаны, на зеленой одежде следы крови. Рты закрывали грязные тряпки, отчего пленники могли лишь мычать и плакать.