Кровные узы (СИ)
— Наследник…
— Не лезьте ко мне, — перебил стража границы юный гость. — Так и быть я изучу законы открытых миров и прекращу мешать вашей работе. Но это не значит, что я буду мириться с правилами вашей организации в отношении моих людей.
— Вы наш страж, нашей расы, а не людской, — возразил Дарий.
— Вы своего похоронили давно, — с некрасивой гримасой отвечал мальчик. — Продолжайте ждать наследника рожденного из народа, вот он и будет вашим стражем, а я из отравленной ветки и вам не нужен.
— Мои тайные страхи и желания не поменяют то, кем вы являетесь. Вы будущий король веронов.
— Королей ведь может быть и двое и трое, — не согласился наследник и с любопытством пошевелил крыльями. — Не понимаю, зачем вы ко мне прицепились, как клещи? Меня связь с людьми и верданами вполне устраивает, — он погладил Зория по перьям с крапинками голубого цвета, словно их макнули в краску.
— Вы не вердан и не человек, а верон, — пытался достучаться до юного гостя Дарий. — У верданов есть свой высший порядок. Вы бездумно вмешиваетесь на его территорию. Их защищать — его работа, а не ваша, поймите. Да и люди не готовы к таким сильным существам как вы. Зорий призвал вас как главного стража Размараля, а не его родного мира. Какие еще вам нужны доказательства, что вы — наш главный страж?
— Мне не надо ничего доказывать, — продолжал гладить крылья наследник. — Вы правы, верданы не меня зовут, но их защитник молчит и не слышит их мольбы. Вы бы с ним решили проблему, а не со мной, может, тогда верданы прекратят взывать ко мне. Да и о людях, вы зря беспокоитесь. Для большинства из них я — чужак, инопланетянин и никогда не стану своим.
Дарий отклонился немного назад:
— Раз вы всё понимаете, почему отворачиваетесь от нас?
— Так это вы меня сами отвергаете через Амрона, — последовал насмешливый ответ. — Я не вижу ни одной веской причины с вами мириться, пока вы сами ненавидите нашу семью. Я видел каждый взгляд, направленный на брата, каждое слово, произнесенное вами. И ваш взгляд я помню. Всё то, что вы приписали ему, на самом деле сделал Я. Поэтому ваше отношение к Амрону, на самом деле отношение ко мне.
Дарий внимательно изучал поведение наследника. Мальчик определенно чувствовал их ненависть, однако не разбирался в её причинах и не заглядывал глубоко в душу.
— Амрон для нас просто непослушный ребенок, — снова заговорил верон. — мы не испытываем к нему ненависти. Вы неправильно интерпретировали свои видения. Бесспорно, вы видите наши воспоминания и наши страхи… — он осекся, заметив снисхождение на лице Зория, и спросил: — Почему вы любите верданов? Они наши потомки. Они похожи на нас. Многие из них живут среди нас и даже имеют наше гражданство. Они нам как родные.
— У верданов нет вашей ненависти, — наследник посмотрел на руки Зория. — Вроде я для них чужой, но чувствую лишь безмерную благодарность даже от тех, кто запятнал руки кровью по моей вине. И от него, — мальчика указал на грудь вердана, — я ощущаю приятное тепло, хотя я его выгнал за дверь, но он на меня не обиделся.
— Это потому что вы глубоко погружаетесь, чего не делаете с нами. Взгляните так же на веронов Вэндэйра…
Ошибка. На лице вердана отразилось раздражение:
— Каждый день смотрю. Горожане порвут кровные узы, едва Акрас ошибется. Брат этого не видит, но меня их тонкими узами не обманешь. Их ненависть к нам никуда не делась.
— Наследник, узы имеют свойство укрепляться со временем. И нам требуется время, чтобы починить сломанное.
— С вами лично у меня даже наитончайшей кровной нити нет. Вы своим же словам не верите, но пытаетесь в чем-то убедить меня. Как вы там любите говорить? Кто вне кровных уз, доверия не заслуживает. Так вот, и вы его не заслуживаете. У вас есть Амрон. Он — отражение меня. Не хотите принимать его, значит, и я вам не нужен. Разговор окончен.
Зорий обмяк, едва наследник покинул его тело, а Эл отлип от стены:
— Видал, что творит?
— Как Таралену удается ему не лгать? Он пьет зелье правды? — в шоке произнес Дарий. — Я был уверен, что не лгу мальчишке.
— Нет, Тарален ничего не пьет, — опроверг Эл. — Он какое-то время у мирайя проходил обучение, вот они его и натаскали на такие вещи. Раньше я считал, что его тренировки бессмысленны для нашей работы, а после встречи с этим монстром жалею, что сам их не прошел вместе с ним.
— Я думал, что мальчик ничего не знает о нас, но то, что я услышал…
— Он знает слишком много, Дарий. У него распечатана память предков. Он тебе легко расскажет о временах правления любого из своих предшественников. Кстати, он тебе все защитные артефакты поломал. Замени.
— По идиотски себя чувствую, — сказал Дарий, сняв осколки браслетов.
— Времена сложные, привыкай, — пожал плечами Эл.
— Дети не должны решать взрослые проблемы. Это уже второй ребенок, с которым мне приходится обсуждать не детские вопросы.
— Какое время, такие и правители…
— Ты связывался с мирайя? Получал от них какие-либо инструкции?
— Ответ был очень короткий: привозить его в мирайский мир или ждать, когда нагуляется Далак.
Дарий собрал со стола всю документацию с анкетой мальчика и вышел. Вместе с ним кабинет начальника покинул растерянный Зорий.
— Я понимаю, что его действия неправильные и жестокие, — заговорил вердан, невидящим взглядом уставившись вперёд, — но… он прав на счет нас… он многих наших спас…
— Зорий, ты же сам не раз сталкивался с тем, что он натворил, — возразил Дарий.
— Да, но… мне не жалко тех, кто погиб по его вине.
— Мне тоже, — признался верон. — Однако, из-за того, как именно он подошел к вопросу, остальные расы открытых миров могут ополчиться против вас и нас.
Зорий угрюмо кивнул.
* * *Олег вынырнул из воды. Его затянуло на глубину, едва Зорий разрешил ему подселиться. И это он ушел сразу, как Зорий начал читать отчет.
— Достали.
Он-то думал, что Эл не заметил его наблюдения. Как же он выяснил? Разве кровные узы не защищены от постороннего вмешательства?
Мальчик в гневе перевел взгляд на Вэндэйр. Если только они его не сдали.
— Стукачи, — проворчал он.
В воздухе раздался смех Акраса. Он неоднократно ему твердил, что с ними лучше дружить, чем идти против всего города. Их много, они сила и единство, а он один.
— Пойми, вероны не враги тебе, — сказала Алирая. — Они хотят помочь.
— Зачем все эти убийства, тётя? — ушел от спора Олег. — Разве нельзя было разобраться по-другому, не нарушая их законов?
— Я говорила тебе, что я — дух мщения. И моя душа переполнена яростью тысячелетий. Если тебя не устраивают мои услуги и мои методы, ты можешь заменить меня. Я с удовольствием отойду в сторону.
И тут Вэндэйр вмешался, мол, можем помочь навести порядок без кровопролития. Олег сдался, понимая, что уже не может остановиться. Ему нужна помощь, иначе на эмоциях снова наломает дров. И всё потому, что большинство верданов добрые и жизнерадостные существа, а их боль буквально опаляла, взывала к нему. Он не мог игнорировать их зов, когда кого-то из них обижали. Да и зов веронов он слышал все чаще.
— Пущу одного, максимум двух, — вслух сказал Олег.
«Трех», — насмешливо бросил Акрас.
— Еще скажи десятерых, — огрызнулся наследник.
«Можно и десять, быстрее и успешнее справятся», — согласился с предложением брат.
— Ты сказал трех, — отрезал Олег.
«Как скажешь».
Олег пропустил образы трех веронов, которые осторожно и учтиво ему поклонились.
— Ко мне не лезть, иначе вылетите отсюда, — предупредил он их и кивнул на горящие точки. — У вас есть работа.
— Спасибо, — сказал центральный верон.
«Ваше великолепие, еще прошу рассмотреть заявления медиков и экономистов, — обратился к нему Акрас с прежней насмешкой в голосе. — Они обещали тоже вас не трогать и не беспокоить».
— Иди в пень.
На этой ноте Олег покинул сеть кровных уз, чтобы вернуться в суровую реальность. Он снова сидел на диване у директорской секретарши, которая обзавелась, таким количеством икон, словно скупила все ближайшие ларьки. Еще и водой святой вокруг себя побрызгала.