Кровные узы (СИ)

Та же Лора намучилась с ариантом по имени Хашан — аристократом из оппозиционной фракции. Она у него считалась четырнадцатой любовницей и не самой любимой. Арианты брали законными жёнами только чистокровных арианток с хорошей родословной, женщина другой расы могла рассчитывать лишь на место любовницы. Хашан долгое время не понимал, зачем Лора к нему напросилась. Притом просилась на протяжении двадцати лет, пока он не сжалился над влюбленной веронкой. Страстный и ветреный ариант считал её холодной и непривлекательной, обзывал бесцветной молью. Детей от неё не принимал, да и видеть их не хотел, называя их клонами Лоры. Проходили столетия, ариантские жёны уходили от Хашана, а любовницы умирали от старости, неизменной оставалась лишь Лора, но любимой так и не стала.
Еще хуже, когда второй избранник хрупкий, как человек. Трясись за него, щиты покупай, чтобы ненароком электричеством не прибило. И самый худший сценарий, когда избранник тёмный. Иной раз столетиями приходилось за ним бегать. Отчего упрямство веронов вошло в легенды.
«Глупо, я бы применил дыхание сразу, будь моя избранница ариантом или тёмной», — размышлял Акрас после знакомства с воспоминаниями учительницы.
«Применять дыхание против воли — плохо», — отозвалась Лора, поправляя цветы в вазе его комнаты.
«А терпеть издевательства как ты хорошо?»
«Это мой выбор».
«Дыхание отлично вправляет мозги. И если они забывают, что у них есть мозг, не вижу ничего дурного применить дыхание».
«Избранник не простит насилия над собой, а ариант тем более».
«Зато не уйдет и не выгонит, как твой тебя выгнал».
Ледяные лепестки осыпались, хрустнув в руках Лоры. Обидел. Акрас встал и обнял её сбоку за талию. Она погладила его по волосам.
«Вот твоему бы арианту я бы точно с удовольствием вправил мозги».
«Я знаю».
Лора присела и снова поделилась с Акрасом дыханием, а он закрыл глаза, с удовольствием чувствуя тепло во всем теле, и как его собственная искра разгорается. Никогда ему не понять, как можно отказаться от той силы, что давало дыхание.
«Я бы хотел с мамой поделиться дыханием… чтобы она хотя бы перестала принимать эту отраву», — признался принц, взглянув на дверь.
«Акрас, твою маму нельзя лечить дыханием, — возразила Лора. — Наше дыхание обожжет ей легкие, а не вылечит. Она слишком тёмная, да и не даст согласия».
Согласием матери Акрас мог бы пренебречь. Он считал, что Мрана сама себе вредила и как ребенок не понимала очевидных вещей. Открытым оставался вопрос, как бороться с тьмой, которую мама сама взрастила? Мрана упивалась её голосом и не считала чем-то постыдным отдаваться соблазнам, несущим мимолетное наслаждение, которого всегда оказывалось слишком мало. И эти соблазны не только вели её к могиле, но и разрушали разум и красоту Мраны. Акрас неоднократно видел, как она скрывала с помощью магии последствия приема наркотиков. Косметика больше не спасала, отчего Мрана нередко разбивала зеркала.
Акрас прислушался к кровной нити Юлиана, посматривая его воспоминания. Как-то Олегу удалось прогнать из человека тьму, понять бы еще, как не убить носителя во время лечения. Ведь дар брата нес как жизнь, так и смерть.
— Буду в центре на тренировке, — предупредил Акрас Лору, покидая комнату.
Принц воспользовался одним из многочисленных порталов дворца, чтобы перенестись в студию, где для него оборудовали кабинет и зал для тренировок.
Тихо за ним последовали тени. Акрас обернулся, встречаясь взглядом с одним из его телохранителей — ариантом Шахрой, возглавлявшим группу веронов, рожденных от союзов с ариантами. Высокий, гибкий с завязанными в косички длинными черными волосами. Лицо скрывала чёрная повязка, а тело — одежда свободного покроя, не мешавшая передвижениям.
С недавних пор принца охраняли дети Лоры, а так же несколько веронских сыновей арианта Таинта. Акрас больше не мог себе позволить разгуливать в одиночку. Его статус обязывал наличие охраны и Таинт любезно её предоставил, прислав ему своих старших учеников и детей. Да и сам взялся за обучение принца. Наука боевых искусств давалась Акрасу хуже, чем умственные упражнения, однако на все его возражения Таинт отвечал одинаково: «тебе это нужно, чтобы выжить, ты не всегда можешь положиться на телохранителей и магический дар».
 
Словно танцуя, мимо задумавшегося Акраса прошел Шахра, проверяя безопасность окружения. Невольно мальчик залюбовался плавностью его движений и вспомнил собственную неуклюжесть. Акрас искренне считал своего телохранителя настоящим произведением искусства и вершиной ариантской эволюции. Жаль, Хашан слишком узколоб, чтобы признать сына от веронки. Для аристократии ариантов Шахра изгой и грязный полукровка, да еще и матерью его являлась простолюдинка, а не принцесса.
В кабинете Акраса как раз встречал Таинт. Как бы принцу не нравились их занятия, он всё равно приходил в отведенное время. К тому же идею физической подготовки принца подержали и в народном совете.
— Замок — ваша крепость, — сказал Таинт, едва увидел Акраса.
Принц закатил глаза к потолку. Жить с Мраной под одной крышей стало совершенно невыносимо, а постоянно внушать ей бесполезное расточительство магии, да и не хотелось слишком часто изменять воспоминания и желания матери. Поэтому Акрас чаще проводил время в студии, чем в замке, что очень не нравилось Таинту.
— Весь город — моя крепость, — отвечал Акрас терпеливо ожидавшему его ответа арианту.
— Это похоже на бегство.
— Это и есть бегство, — отвечал мальчик, с унылым видом приступая к упражнениям.
— Ты управляешь целым городом, но не можешь справиться с одной истеричной женщиной, — ариант придирчиво поправил осанку и стойку принца.
— Эта истеричная женщина — моя мать, — отвечал Акрас, скривившись. — Я хоть и любимый и единственный её ребенок, но захват трона наследника у неё в наивысшем приоритете.
— Она же не одно столетие живет в Размарале, неужели так и не поняла, что у веронов другой миропорядок? — Таинт показал следующее движение, чтобы принц повторил.
— Она так же помнит, — повторил движение за ариантом Акрас, — как занял трон Конрак и считает, что старые порядки веронов давно устарели и не отвечают требованиям современной цивилизации.
— Современной? — Таинт повернул стопу принца и руку в нужном направлении. — Во многих мирах вообще отказались от монархии в пользу сменяемого правительства, и лишь такие древние мощи как мы продолжаем за неё цепляться.
— Если ты не забыл, то у нас не совсем полноценная монархия, — уныло протянул Акрас, смиренно принимая от арианта немые правки его техники, — И мне не нравится идея сменного правительства. Кого ты возьмешь на работу? Опытного специалиста, которого с детства готовили к должности, или же несмышленого новичка, который вообще не имеет понятия как оказался в отрасли?
— Ты это к чему? — нахмурился Таинт, легко вставая в следующую сложную стойку.
— К тому, — едва не потерял равновесие Акрас, — что совет магов во многих мирах установил марионеточное правительство, управляемое ими из тени. Куклы говорят то, что в интересах совета магов, а не их государств. У нас тоже попытались сделать нечто похожее, однако спасло наличие народных советов, в которых заседали очень опытные вероны. К примеру, взять вашего царя, сколько он правит? Или точной цифры никто не помнит?
— Наш мир сейчас раздирает гражданская война, если ты не в курсе. Таинш — морально устарел. Арианты им очень сильно недовольны. Он им надоел.
— А кто возглавляет восстание? — широко растянул губы Акрас, качаясь, как ветка не ветру. — Поэтичный харизматичный, но тупой революционер?
Телохранители Акраса довольно заулыбались, а Таинт скривился, меняя позу и оказываясь лицом напротив принца:
— Если бы ты сказал это в нашем мире, тебя бы разодрали на части. Ты хоть на мгновение представляешь, какая у него мощная поддержка среди народа?
— Но я прав, — пожал плечами Акрас, повторяя движение и едва не падая. — Ему бы еще было простительно, если бы он был марионеткой совета магов — многие из них преследуют интересы союза миров, но он марионетка иных сил, из тёмных миров вне союза. Сколько имеется исторических примеров, когда этих поэтичных революционеров втаптывали в грязь их же хозяева. Притом самое забавное, хозяева одни и те же. Но история никого ничему не учит.