Королева умирать не желает (СИ)

Слезы из глаз потекли потоком, застилая всю эту сюрреалистичную комнату. Боль душевная взяла верх. Моего любимого папочки больше нет. Папы, который хвалил мои первые потуги приготовить что-то съедобное, давясь, но глотая. Папы, который пытался провести разговор на интимную тему, несусветно краснея. Папы, который первым стал поддерживать моё увлечение музыкой и танцами, какими бы дикими они ни были. Папы, который бдительно следил за моим общением с его солдатами, но не вмешивался, или мне казалось, что не вмешивался. Папы, который паниковал от каждой моей сбитой коленки и синяка. Папы, который по-доброму смеялся над моим подростковым выбором одежды.
— Миледи, что вы? Больно? Где? Я сейчас, — доносился паникующий голос девушки до меня. Она явно выбежала из комнаты, а я разревелась еще сильнее.
Опять этот отвар через трубку, и я засыпаю.
— Скоро она должна прийти в себя, — прорвался в моё сознание приятный мужской голос. — В принципе, она уже должна суметь встать. Лечение прошло нормально. Жизни Её Величества ничего не угрожает, как и репродуктивной функции. Конечно, в течение полугода новая беременность может подкосить ее здоровье, и я бы не рекомендовал этого. В остальном тело в порядке.
— Понятно, — громыхнуло басом. Боже, вот это голос. Меня аж подкинуло. Я резко открыла глаза и увидела двух мужчин.
Один был высокий, возможно выше двух метров. Косая сажень в плечах, смоляные волосы рассыпаны в очаровательной небрежности. Сама поза показывала, что он здесь хозяин. Не живой человек, а статуя самому себе.
Рядом был мужчина несколько ниже и уже в плечах. И вот если смотреть отдельно, вполне подкачанный мужик. Только на фоне первого он терялся.
— О. Ваше Величество, ваша супруга очнулась, — воскликнул тот, что пониже, — Как вы себя чувствуете? Где-то болит? Голова кружится? Все видите и слышите четко? — засыпал он меня вопросами.
А у меня действительно что-то не очень было со зрением. Я видела только контуры, фигуры в общем, а вот лица не смогла разглядеть. Морщилась и объясняла все доктору, как я понимаю.
— Это нормально. Остаточное воздействие магии. Пара минут, и все станет нормальным. Больше ничего нет? Подняться можете?
Кряхтя, как самая древняя старушка, я приподнялась. Сбоку ко мне метнулась уже знакомая девушка в чепце, подоткнула подушки под спиной.
— Отлично, вы молодец, — хвалил меня доктор, — Как зрение? Не восстановилось?
А у меня именно сейчас начала картинка в глазах проясняться. Будто резкость в камере настраивали. Забавно. Я даже глаза почесала.
— Спасибо, уже намного лучше. Простите, не знаю вашего имени, — произнесла я, чем ввела его в недоумение. Теперь я смогла разглядеть симпатичное лицо мужчины за сорок, без какой-либо растительности, с прямым носом и яркими серыми глазами. Они будто мерцали.
— Странные глаза, — сорвалось с моих губ. Моя фраза, видимо, ввела его в еще большее недоумение. Он отодвинулся от меня, чуть не запутался в балдахине.
— Что-то не так? — громыхнул мужчина-скала.
— Ваше Величество, ваша супруга не узнала меня. Видимо, что-то с памятью. Она же головой ударилась, — неуверенно отчитывался он. Зато до меня наконец-то стало доходить. Они обращаются к нему как к королю, называя его Ваше Величество, как и меня. А меня называют его супругой. Я лежу в шикарной кровати в шикарной комнате.
«Избранная, ты должна быть королевой и спасти государство от разорения и гибели. Удачи!» — всплыл сам собой голос в моей голове. В тот момент мне было плевать, что это за голос, откуда он взялся, кому принадлежит и какой бред несет. Я умирала, мне было не до него. А вот сейчас…
Я сильно ущипнула себя за руку и сама же пискнула от боли.
— Миледи, — воскликнул доктор, — что вы делаете?
— Этого не может быть! — взвыла я.
Прошедшим летом я брала на летние работы студентов. Так вот краем уха слышала, о чем девчонки говорили. Понятно, что о парнях, одежде, косметике и всем прочем, но была и пара девчонок, что болтали о книгах. Тогда меня позабавило, что взрослые девушки читают сказки о других мирах, магии и попаданках, как они представляют себя на их месте.
 
А сейчас мне было совсем не смешно и не забавно. Потому что мечтали они, а «повезло», по ходу дела, мне. За что?
3
— Ваше Величество, чего не может быть? Вы что-то вспомнили? Узнали меня?
Я лишь помотала головой.
— Его Величество, надеюсь, вам знаком? — показал он на все еще стоящего статуей мужчину. Теперь я смогла и его рассмотреть. Если бы не поджатые губы и строгое выражение, его можно было бы назвать красивым. Овальное лицо с мягкими чертами, с аккуратно выбритой бородой и усами. Ему очень шло. Но самое удивительное — золотые глаза. Черт возьми, именно цвета золота. И шрам, рассекающий правый глаз от середины лба до середины щеки, нисколько его не портил. Главное, что глаз не задет, а шрам — это его особое украшение. С ним его лицо приобретает такую брутальность…
Одним словом, для меня, как для девушки, постоянно общающейся с военными, этот образчик мужской красоты был бесподобен.
Я дернулась вперед. Не знаю почему или зачем, но меня прострелило, и я поморщилась. А он отвел от меня взгляд, дернув щекой. Что? Что случилось?
— Работайте, не буду мешать, — громыхнул он и вышел. Эх, такой мужчина, а я больная, немощная…
— Ну что ж. Будем работать. Вы так и не ответили, Его Величество вам знаком? — почесал доктор в затылке.
— Нет. Где я? И как меня зовут? — спросила я, принимая как данность, что я каким-то образом оказалась в другом мире. И что-то мне подсказывает, что и в другом теле. Потому как я, конечно, никогда не запускала себя, но таких белых тонких запястий и пальцев у меня отродясь не было. Это не мои руки. Остального я пока не видела, но и лицо, скорее всего, будет не моим. Черт!
— Вы даже этого не помните? Как упали с лестницы, помните? — стал засыпать меня вопросами доктор, а я качала на все головой. Ничего мне было не знакомо.
— Постарайтесь хоть что-то вспомнить, сконцентрируйтесь, а я вам попробую помочь. — Он протянул ко мне обе руки. На его ладонях появилась белесая дымка. Исключительно инстинктивно я отшатнулась от него, выпучив глаза.
— М-да, — выдохнул он. — Неужели и магию не помните?
— У меня есть магия?
— Нет, конечно, — усмехнулся он, будто я спросила несусветную глупость, — магия есть только у очень маленького числа жителей нашего мира. Вы и этого не помните? Что вообще вы помните? О себе, о мужьях? О мире?
— Ничего не помню. Чистый лист, — вздохнула я. Ну не признаваться же, что я не я, в смысле не их королева. А вдруг здесь за такое сжигают, как ведьм или нечисть какую? Судьба, мироздание или Бог дали мне шанс на новую жизнь, и профукать его было бы с моей стороны абсолютным свинством. Так что, пока не выясню, что для меня эта информация безопасна, никому не признаюсь. Все, у меня амнезия, полная и неизлечимая!
— Давайте все-таки попробуем, — не сдавался доктор, — может быть, получится хоть что-то прояснить.
Он опять протянул ко мне руки с белесой дымкой, попросил закрыть глаза и ничего не бояться. Ну, пусть пробует. Нельзя что-то найти там, где этого чего-то никогда не было. Хотя если тело не моё, то и память, возможно, сохранилась. Это сильно облегчило бы мне жизнь. Я действительно выполнила все, что он говорил, но результата не было, только замутило. Доктор уверил, что и это нормально.
— Попробуем еще завтра. А пока вам стоит принять ванну и покушать. Отдыхайте.
Он поднялся и просто вышел. И как он предлагает мне принять ванну, если я еле смогла сесть на кровати? Юморист.
— Я помогу вам, миледи, — подскочила ко мне девушка, про которую я и забыла. О как умеет не отсвечивать.
— Как тебя зовут? Ты моя горничная?
— Нет, что вы. Меня приставили к вам, пока не выздоровеете. Ваша личная горничная приходила с утра, позвать ее?
— Не стоит. А почему не она за мной ухаживает? Разве это не её обязанности? — нахмурилась я.