Сбывшаяся мечта

«Не назвавшая себя женщина спрашивала мистера Сконти. Сообщения не оставила».
— Это запись всех телефонных звонков в офис, — пояснил он. — Посмотри на дату и время. Это ведь твой звонок, не так ли? — Голос его смягчился. — Ты звонила в день гибели Черри и была, видимо, в таком состоянии, что, не застав меня, забыла назвать свое имя или хотя бы сообщить о цели звонка.
Неужели так и было? Айлин нахмурилась, припоминая, но обнаружила, что это ей не удается. События того дня словно скрывал густой туман, и кроме самой попытки дозвониться до Роберто она не помнила почти ничего.
— А теперь смотри сюда, — все так же ровно и спокойно продолжал он, положив поверх распечатки старый ежедневник, где все странички, относящиеся к марту, были крупно перечеркнуты крест-накрест, а поверх большими печатными буквами кто-то написал: «КОРСИКА». — В Англии меня тогда не было. Весь март я провел на родине.
— Мог бы и не утруждать себя столь подробными доказательствами, — пробормотала Айлин, чувствуя себя все более неловко. — Я бы и так тебе поверила.
— Спасибо, — саркастически произнес он.
— Я же помню, что ты мне никогда не лгал. — Она смущенно пожала плечами. — Уж в чем-в чем, а в твоей честности и порядочности я не усомнилась ни разу.
— Что ж, премного тебе за это благодарен, — процедил Роберто сквозь зубы и вдруг, под влиянием одной из тех мгновенных смен настроения, которые всегда сбивали Айлин с толку, неизменно заставая врасплох, встал из-за стола и, обойдя его, схватил ее за руку. — Пошли.
Она попыталась воспротивиться, однако он, по давно укоренившейся привычке не обратив на это никакого внимания, буквально поволок ее к двери.
— Куда ты меня тащишь? — испуганно спросила Айлин.
— Нужно привести в порядок мою руку, — бросил Роберто через плечо.
Распахнув дверь кабинета, он вытолкал Айлин в приемную и повлек за собой, даже не взглянув в сторону смазливой секретарши, вскочившей из-за стола с широко раскрытыми глазами, а оказавшись в коридоре, сразу же направился к лифту.
Опять этот лифт, будь он проклят!
В кабине Роберто отпустил руку Айлин и нажал одну из кнопок. Ее не интересовало, на какой этаж они едут, — она была слишком поглощена подготовкой к моменту, когда эти чертовы двери, сомкнувшись, запрут их в маленькой тесной кабине.
— Если бы ты видела, какой у тебя сейчас жалобный и испуганный вид, — насмешливо заметил Роберто.
Она и сама это прекрасно знала, но, увы, не в силах была отвлечься от омерзительных картин, всплывающих сейчас из самых мрачных глубин ее памяти.
Двери закрылись, и, ожидая падения в преисподнюю, Айлин закрыла глаза и прижалась спиной к пластиковой стене. Лифт, однако, рванулся вверх и почти сразу же остановился.
Широко открыв от удивления глаза, Айлин увидела устремленные на себя глаза мужа, в которых сочувствие смешалось с легким презрением. В ее ответном взгляде, кроме удивления, отразилась мольба о помощи, хотя сама она об этом не подозревала.
Двери скользнули в стороны. Роберто отвел глаза, слегка пожал плечами и вышел из лифта, несомненно, ожидая, что она, как и в прошлый раз, последует за ним.
Идти пришлось недалеко, и через несколько шагов Айлин остановилась, оглядываясь в недоумении.
— Где мы? — спросила она с подозрением.
— Одним этажом выше, — с подчеркнутой небрежностью сообщил он. — В моих личных апартаментах, если быть совершенно точным.
Слова эти, как и следовало ожидать, произвели на Айлин эффект неожиданно захлопнувшейся ловушки, и она, сжавшись, как испуганный зверек, начала затравленно озираться в поисках спасения.
— Т-твои апартаменты? — дрожащим голосом переспросила девушка. — Здесь?
— Да, — самодовольно подтвердил Роберто. — Удобно, не правда ли?
Он знал, о чем она сейчас думает и что чувствует. Ему было прекрасно известно, что личные апартаменты стойко ассоциируются у Айлин с интимной близостью, что, в свою очередь, тут же вызывает приступ паники. И он улыбнулся, широко и насмешливо, взглядом подзадоривая ее уступить, поддаться этой панике и, вопя от ужаса, помчаться к сомнительной безопасности оставшегося позади лифта.
 
Айлин снова оказалась перед выбором меньшего из двух зол: наличные или натура, Роберто Сконти или Брайан Мейсон, лифт или личные апартаменты…
Но эта проблема разрешилась сама собой. Раздалось мягкое жужжание, и она, развернувшись так стремительно, что едва не свалилась, утонув каблуками в толстом ворсистом ковре, увидела, как двери лифта сомкнулись, отрезая единственный путь к отступлению.
— Спокойнее, спокойнее, милая, — сказал Роберто таким сладким голосом, что у нее мороз пошел по коже. — Ты ведешь себя, как маленькая испуганная мышка в мышеловке. Бедная, бедная Айлин. Ладно, — посерьезнел он, заметив вспыхнувший в ее глазах воинственный огонь. — Успокойся, пожалуйста, и постарайся чувствовать себя как дома, если сможешь, конечно. А мне нужно заняться рукой.
И он скрылся, оставив ее изучать апартаменты.
Первой мыслью Айлин было признание того, что здесь довольно мило. Спокойные, приглушенные тона стен подчеркивали солидность старинной мебели, в тщательно продуманном порядке расставленной на мягком бежевом ковре. Здесь не могло быть никаких столиков со стеклянными крышками, сразу отметила Айлин, впервые увидевшая мужа потерявшим власть над собой.
А еще через мгновение появился Роберто, и чувство собственной вины, вновь охватившее Айлин, мгновенно исчезло, вытесненное все тем же стремительно разрастающимся в груди цветком — жутким и прекрасным порождением неотразимой сексуальности этого мужчины.
Пиджака на нем уже не было, галстука тоже, из-под расстегнутого ворота рубашки выбивалась густая поросль, а закатанные по локоть рукава обнажали сильные загорелые руки.
— Иди сюда. — Его голос показался ей приглушенным, будто доносился откуда-то издалека. — Помоги мне, пожалуйста.
Усилием воли заставив себя выйти из транса, Айлин открыла глаза и только сейчас заметила белоснежное полотенце, которое Роберто прижимал к раненой руке.
— Нужно заклеить порезы, чтобы остановить кровотечение, — объяснил он, протягивая ей пакетик с пластырем.
Для этого ему пришлось подойти к ней почти вплотную, и близость эта была слишком реальна — настолько, что Айлин ощутила тепло его тела и терпкий, приятно щекочущий ноздри запах. Грудь ее тяжело вздымалась и опадала, а в голове безумным хороводом кружились воспоминания, в которых его горячее мускулистое тело было так осязаемо, так ощутимо близко. В эту минуту ей так сильно захотелось ощутить это тело глубоко внутри себя, что она закрыла глаза и отчаянно заскрипела зубами, удерживая рвущийся из горла стон.
— Айлин! — Раздражение в голосе Роберто показывало, как он истолковал ее побелевшее лицо и трясущиеся руки. — Успокойся ради всего святого! Я ведь прошу тебя не раздеться, а просто наклеить мне на ладонь кусочек пластыря! — Видя, что она продолжает смотреть на него затуманившимися, далекими от реальности глазами, он разъярился окончательно: — Ладно, страдай себе на здоровье! Сам справлюсь!
— Нет! — запротестовала Айлин, с трудом приходя в себя. — Сейчас… Сейчас я тебе помогу.
Она вырвала у него пластырь, сняла с руки полотенце и начала внимательно изучать порезы в поисках застрявших кусочков стекла, ощущая впившиеся ей в затылок крохотные буравчики недовольного взгляда Роберто.
— Больно? — спрашивала Айлин, осторожно надавливая на края пореза.
— Не очень.
— Не так плохо, как могло быть, — заметила она с преувеличенной бодростью. — Это было очень глупо с твоей стороны, Роберто.
— Глупо было верить, что я способен остаться равнодушным, узнав о гибели твоей сестры!
Айлин поморщилась, признавая его правоту. От горя и потрясения она тогда действительно полностью утратила способность соображать.
— Расскажи, как это случилось, — уже мягче попросил он.
Пальцы ее, прилаживающие пластырь к порезам, при этих словах застыли. Затем почти бессознательным движением Айлин положила свою ладонь поверх ладони Роберто и, медля с ответом, подумала, какая она большая, теплая и сильная.