Сбывшаяся мечта

Ты стала настоящей неврастеничкой, в сердцах сказала она себе. Если в одном из лифтов с тобой произошло несчастье, из этого вовсе не следует, что все они являются земными воплощениями ада!
И все же, даже нажав кнопку вызова, Айлин втайне надеялась, что лифт все-таки не придет. Подлая техника, однако, сработала безукоризненно. Раздалось легкое жужжание, потом щелчок, и двери раскрылись.
Айлин осторожно заглянула внутрь, сделала глубокий вдох и заставила себя войти, а потом повернулась лицом к панели и коротко ткнула в кнопку первого этажа. Двери плавно сошлись. Айлин закрыла глаза и с такой силой прижала руки к груди, что ощутила громкие удары своего сердца.
За что мне такая доля? — жалобно спрашивала она себя. Почему я должна до смерти бояться лифтов и бегать от мужчины, которого люблю больше жизни? Мужчины, который когда-то обожал меня и готов был горы свернуть, чтобы быть со мной рядом? Боже, как это несправедливо!
Кабина остановилась, двери раскрылись, но Айлин осталась на месте. Она вдруг поняла, что переоценила свою решимость — сбежать от Роберто вот так, по-английски, не сказав ни слова, было выше ее сил. Рука ее уже потянулась к кнопке третьего этажа, как вдруг…
— Какая приятная неожиданность! — раздался знакомый насмешливый голос. — Ты, я вижу, вернулась к активной жизни.
Небрежно прислонившись плечом к стене рядом с лифтом, стоял с довольной улыбкой на лице Роберто.
— К-как?..
— Как я догадался, что ты спускаешься вниз? — закончил он ее вопрос. — Видишь ли, когда кто-то вызывает этот лифт, в комнатке консьержа, где я как раз коротал время за приятной беседой и чашечкой кофе, раздается звонок.
— Я…
— Ты соскучилась и решила меня поискать? — опять продолжил он вместо нее. — Как это мило!
— Нет, — возразила Айлин, краснея. — Я…
— Тебе было очень одиноко, и ты решила, что больше ни минуты без меня не проживешь? — Он понимающе кивнул. — Мне так приятно…
— Ты дашь мне, наконец, раскрыть рот? — оборвала его Айлин, постепенно приходя в себя. — Я вовсе не то хотела сказать!
— Вижу, тебе действительно полегчало, — не унимался Роберто. — Даже огрызаться начала.
— Я никуда не собиралась уходить, — сообщила она, сама не понимая, что же заставило ее в последнюю секунду отказаться от бегства.
— Значит, ты решила просто немного покататься на лифте? — предположил он, явно не веря ни одному ее слову. — Преклоняюсь перед твоим мужеством, дорогая.
Айлин вздохнула и, признавая поражение, опустила глаза.
— Я всего лишь хотела немного подышать свежим воздухом, — сказала она, чувствуя, что краснеет еще больше.
— Свежий воздух? Ну, конечно же! Как я сам об этом не подумал! — И прежде, чем она успела что-либо сообразить, Роберто схватил ее за руку и рывком вытащил из лифта.
— К-куда мы идем? — нервно спросила Айлин, видя, что он тащит ее в сторону, противоположную входной двери.
— Дышать свежим воздухом, — ответил Роберто, не вдаваясь в подробности. — Ты же сама этого хотела.
Толкнув расположенную в задней стене дверь, он вывел ее в просторный внутренний двор, вымощенный крупным булыжником. В центре его был небольшой пруд, посреди которого бил красивый фонтан, сверкавший на ярком солнце алмазными брызгами, а рядом, в тени громадного фигового дерева стояла черная базальтовая скамья и такой же стол.
— Ну, как, здесь для тебя достаточно свежо? — поинтересовался Роберто, усаживая Айлин на скамью.
Он оперся о стол, сложил руки на груди и вперил в нее насмешливый взгляд.
— Я вовсе не собиралась от тебя убегать! — снова начала она, но потом, виновато вздохнув, призналась: — Точнее, собиралась… вначале, но передумала.
— Почему?
— А куда мне было идти? — пожала она плечами.
— И ты поняла это, только спустившись вниз?
— Да.
Роберто кивнул с таким видом, будто подтвердились все его наихудшие предположения. Но в следующую секунду улыбнулся, и все в душе у Айлин перевернулось.
— Какая ты все-таки прелесть, — промурлыкал он, опуская руку в карман пиджака. — За это я тебя и люблю. А теперь скажи, что ты думаешь об этом? — И он протянул ей что-то похожее на яркий иллюстрированный журнал.
 
Слегка напуганная такой мгновенной сменой интонаций, Айлин взяла журнал, который при ближайшем рассмотрении оказался великолепно оформленным рекламным проспектом. Обложку его украшала сфотографированная с высоты птичьего полета живописная вилла с крышей из красной черепицы.
Чудесное местечко, отметила Айлин, не совсем понимая, зачем Роберто дал его ей, и, решив, что объяснение кроется внутри, открыла проспект. Особой ясности это не внесло, так как текст был на итальянском языке. Кроме того, там были фотографии винного подвала с огромными старинными дубовыми бочками, а также аккуратно ухоженной, словно игрушечной, конюшни.
— Ты что, собираешься вложить деньги в виноградники? — спросила Айлин, вспомнив, что как-то слышала о том, что это выгодно.
— Виноделие не входит в область интересов нашей семьи, — задумчиво произнес Роберто. — Сконти — банкиры, как тебе известно. Что касается виллы, то мне как-то пришлось побывать там, и я был совершенно очарован. А ты что о ней думаешь?
— Она очень красива, — осторожно ответила Айлин. — Столько простора, голубого неба… и этот безмятежный покой.
— Никаких автобусов или поездов, — с готовностью продолжил Роберто. — И ни одного магазина на несколько миль вокруг.
— И людей там тоже нет?
— Только местные жители, крестьяне. Они работают на этой земле так же, как их отцы и деды.
— Просто земной рай, — грустно улыбнулась Айлин.
— Мне тоже так показалось, — согласился он.
Их беседу прервал консьерж. Айлин решила воспользоваться паузой, чтобы подробнее рассмотреть проспект, но тут ее внимание привлекло имя Джулио, выхваченное из потока певучей итальянской речи. Так звали одного из многочисленных родственников Роберто — его двоюродного брата, работавшего главным юристом банка Сконти, который, ко всему прочему, был свидетелем на их свадьбе.
Внешне Джулио мало походил на брата, но был очень милым человеком, сразу располагавшим к себе. К Айлин он относился с большим уважением и симпатией, как и все остальные члены семейства Сконти, заранее боготворившие будущую жену их обожаемого родственника и шефа.
Глаза ее затуманились при воспоминании о том, как тепло и приветливо встретила ее мать Роберто — красивая черноволосая женщина, которая после смерти мужа всю свою любовь обратила на единственного сына.
«Теперь ты — моя дочь, — говорила она девушке. — Сделай моего сына счастливым, и я всегда буду твоим самым преданным другом».
Но Айлин не смогла сделать Роберто счастливым.
— Да-да, — произнес он, отвлекая ее от этих невеселых размышлений.
Глядя на него, она с грустью подумала, что ни разу с момента их встречи не видела на лице мужа такой светлой и щедрой улыбки. Он ни разу не разговаривал с нею так весело и беззаботно. Ей очень хотелось узнать, о чем идет речь, и она пожалела, что в свое время так и не осилила итальянский. Кто знает, быть может, и ей Роберто улыбался бы так иногда, выучи она его родной язык.
Но потом Айлин вспомнила, что когда-то ей не требовалось знание итальянского, чтобы заставить его улыбаться. Они были счастливы рядом… когда-то, но не сейчас.
— Итак, стоит мне его покупать или нет?
Айлин растерянно заморгала, не сразу поняв, что Роберто обращается к ней.
— Ты ведь опытный бизнесмен, — замел ила она, приходя в себя, и с подчеркнутым равнодушием протянула ему проспект.
— Тебе не понравилось? — нахмурился он.
— Там очень красиво, я ведь тебе уже сказала, — пожала плечами девушка.
— Вот и прекрасно, — проговорил он, откладывая проспект в сторону. — Видишь ли, я только что распорядился, чтобы Джулио купил это поместье. — Он снова широко улыбнулся. — Так что, если тебе действительно лучше, любовь моя, то завтра мы с тобой отправимся осматривать наш новый дом.