В Кольце (СИ)

— И что ты предлагаешь? Руку тебе отрезать? — Алексей дотронулся до кожи и почувствовал твердый бугорок под шрамом. И правда, там была какая-то вживленная штуковина.
— Рука мне и самому пока нужна. Мы с тобой должны вытащить этот датчик и очень быстро вживить его тебе. Он хитрый. Если не может считать жизненные показатели, значит носитель мертв и он отключается. У нас с тобой меньше минуты, чтобы его не запороть. Иначе придется искать еще одного карателя.
Алексей с ужасом смотрел то на руку на Сергея, то на него самого. В смысле резать? Какой еще датчик? Такого в условии не было.
— А без датчика никак? Я не хочу, чтобы меня резали здесь, в заброшенном доме без медицинского надсмотра.
— Всего лишь небольшой разрез на запястье. Это не больно.
— Разрез, Серег, ты понимаешь? Давай-ка придумай что-нибудь другое. Желательно такое, где не надо резаться и калечиться.
— Можем вернуться к твоим друзьям. Либо я отдаю тебе мой датчик и ты выбираешься на волю. Без него ты не выберешься.
Алексей еще раз посмотрел на запястье со шрамом. Он платит сумасшедшие деньги не за проводника в лице Сереги, а за этот чертов датчик.
6 сентября
Мне нужно время, чтобы восстановить события последних суток. И я не уверена, что сегодня 6 сентября.
Попробуем.
Вспомнив накануне о грибах, утром 4 сентября я пошла в лес. Собирала грибы я крайне аккуратно — не срезала ножки, не топтала траву, шла по явным тропинкам, коих в лесу между несколькими дачными товариществами великое множество и даже сочная трава не смогла их скрыть. Вернулась домой где — то в три часа дня и легла отдохнуть.
Не знаю, сколько времени спала, но еще было светло. Проснулась от того, что услышала хруст веток за окном, а следом и голоса. Их было пятеро, все мужики. Они медленно шли между сгоревшими домами и что — то громко обсуждали. Помню, моя курочка начала кудахтать. Это и привлекло их внимание. У одного из них была огромная татуировка на шее с каким-то пауком или типа того. Видно, что свежая, черная и яркая. Еще у одного красная бандана на шее. Они бесцеремонно зашли на мой участок, громко рассуждая, что сделают с курочкой.
И дальше как в страшном сне.
Очнулась в своем же подвале, задыхаясь от едкого дыма. Руки и ноги связаны веревкой, голова раскалывается, перед глазами все плывет. Я смутно помню, как освободилась от веревок, но хорошо помню как выбиралась из подавала и упала на траву рядом с домом, кашляя до рвоты.
Чуть придя в себя, попыталась потушить дом. Но оказалось, что это только с виду он страшно горел, в целом все было не так критично. Горели облицовочные панели и из — за этого все было в дыму. Потушить их получилось пятью ведрами воды из дождевой бочки. Сгорели только панели на углу дома, а вот сам дом почти не пострадал, просто стал больше вписываться в окружающий пейзаж.
Эти твари и внутри пытались устроить пожар, кажется я помню как кто-то из этих уродов выливал средство для розжига на пол в гостиной. Но сгорели только шторы и слегка обуглился диван. В вечерних сумерках не особо было видно и мне тогда казалось, что диван еще можно спасти.
Но обидно не за дом и не за мебель. Эти гады вынесли все, что только можно было забрать — еду, теплые вещи и даже технику. На фига она им, если нет электричества? Оставили после себя бардак, разбросанные вещи и распахнутые ящики шкафов. И черные следы ботинок по всему дому. Уроды, блин.
Проветрить дом и вытащить на улицу испорченный диван удалось к рассвету. Я предполагаю, что это уже 5 сентября. В утренних лучах солнца удалось оценить реальный урон — весь фасад дома, выходящий на улицу покрылся сажей. До сих пор не понимаю, как не треснули от жара окна на первом этаже. Внутри огонь повредил стены и пол, но, если задуматься о возможных последствиях, то мне очень повезло. Выжженный пол можно спрятать под ковриком, а стены закрасить краской, благо этого добра в сарае навалом. Именно этим я и занималась половину дня.
 
После полудня и до самого вечера я разбиралась с вещами и едой. Еды, как я уже писала, не осталось вообще. Эти гады забрали все до последней пачки риса. Теплые вещи забрали не все, видимо рук не хватило. Старые подушки, пару одеял и тонкий плед — вот что мне оставили грабители. Разве это согреет долгой зимой?
А если они решат вернуться?
От этой мысли стало не по себе. Я не знаю, что они делали, пока мое сознание блуждало в темноте. Но если эти варвары решились на убийство, если вернутся и обнаружат, что дом не сгорел — обязательно закончат грязное дело. Именно поэтому я схватила все самое теплое, что осталось в доме и спряталась в доме деды Леши.
Сегодня вроде 6 сентября, около 10 утра и я пишу из его старенького дома, наблюдая за дорогой. Если ОНИ вернутся, то скорее всего именно по этой дороге. Второй въезд в поселок завалило сгоревшими деревьями и домами, так что только дурак будет там ходить.
7 сентября
Вчера я хотела лечь рядом с могилой деды Леши, заснуть и больше не просыпаться. Я впала в беспросветную апатию. Спасения не будет, безопасного места больше нет, все, что мы собирали и выращивали с дедой в течение лета украдено. Прошло всего четыре месяца, а мы живем как в дикие века — кто сильнее, хитрее и наглее, тот и выживает. А я слабая и испуганная, как тут выжить?
У меня ничего не осталось: ни еды, ни сил, ни желания что — то делать. Я знаю, самое страшное в моей ситуации — опустить руки. Об этом постоянно твердил деда. Но именно это мне и хочется сделать.
Давайте смотреть правде в глаза — я не выживу в этом мире. Так зачем все эти тщетные попытки? Выиграть пару месяцев? И что они дадут? Приедут военные и всех спасут, а негодяев накажут? Да бросьте, дураку понятно, что этого не будет. Они бы давно приехали.
Кстати, в череде последних событий я совсем забыла про жирную Нину. Не военные ли тогда их убили и все подожгли? Скорее всего они. У кого еще будут вертолеты и оружие?
Даже если предположить, что нормальные военные все же решат спасать людей, как же они догадаются, что я здесь? Если закрыта вся область, то это тысячи квадратных километров площади. Не думаю, что они будут прочесывать каждый метр.
Можно, конечно, сделать огромную надпись на дорожном щите, что стоит на повороте в наши дачи, что — нибудь из серии "Тут живые люди! Спасите!". Вот только кто придет на этот призыв о помощи? Разве что толпы очередных головорезов.
И что же мне остается? Сидеть здесь, пока не умру от голода или холода? Или попытаться найти людей и присоединиться к ним? Или самостоятельно попытать удачу и найти работающий пропускной пункт? Можно попробовать вернуться в город и прорваться через взорванный пункт или поискать настоящих военных. Наверняка там кто — то остался.
А можно лечь рядом с могилой деда Леши и больше не просыпаться.
***
Больше недели Сергей и Алексей провели в доме на окраине поселка. То не переставая лил дождь, а в Кольце дождь опасен не только простудой, но и радиацией — неизвестно откуда тучи. Потом Лешка свалился с температурой. То ли вживление датчика пошло не по плану, то ли просто организм устал и решил покапризничать.
В итоге вышли в путь в первых числах сентября. Сергей нервничал, что профукали кучу времени, но потом сам себя успокаивал — в дождь идти опаснее. А тут вроде солнышко выглянуло, все здоровые, никто не чихает. В соседних домах нашли туристические спальники и немного продуктов. Если по дороге будут попадаться похожие поселки, жители которых давно побросали дома, то дорога до пункта назначения будет приятной и легкой.
Но чудес, понятное дело, не бывает. Не успели Сергей с Алексеем пройти и пары километров, как их встретило выжженное поле и остовы сгоревших домов. Через пару километров картина повторилась — снова выжженная земля и кирпичные стены с зияющими дырами окон.