"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

- Вообще-то, ты уже это сказал, - отозвалась Кассандра, в глазах которой зажглись озорные искорки, - к тому же, ничего плохого в твоих словах я не нахожу. Даже ровно наоборот. Может быть, я специально так оделась, чтобы на тебя впечатление произвести. А заодно и поглядеть, есть ли в тебе хоть чуть-чуть человечности.
- По-твоему, я что – бездушный робот, что ли? – в голосе Стерна проскользнула обида. – Просто я так привык себя вести. Я не выставляю напоказ свои чувства, Касси. Если я кого-то ненавижу – я его ненавижу, как положено. Если я к кому-то испытываю хорошие чувства – я испытываю их безо всяких охов-ахов и распускания соплей.
  
- Какие чувства ты испытываешь по отношению ко мне, Стерн? – глядя на инквизитора в упор своими зелёными глазами, спросила Кассандра. – И только заикнись, что никаких не испытываешь – выкину нафраг из машины!
- Сейчас не самое подходящее время для…
- Не знаю, как для тебя, - стальным тоном отчеканила сидонийка, - но для меня даже самое то, разрази тебя нейтронная буря! Долго ты ещё будешь надо мной издеваться?!
- Я вовсе над тобой не издеваюсь, Касси…
- А вот я так не думаю! Тебе прекрасно известно, как я к тебе отношусь, но ты упрямо делаешь вид, что тебе глубоко пофиг! Тот поцелуй на орбитальной станции возле Бинту не в счёт – на большее тебя не хватило! Не думай, что я какая-то помешанная на сексе особа – нет его, и фраг с ним! У меня не зудит от его отсутствия! Но когда мужчина, который мне нравится… - тут Кассандра неожиданно осеклась и её глаза стали колючими и холодными, как снежный буран на Фрейе. – Нет, не так! Когда мужчина, в которого я имела неосторожность влюбиться, делает вид, что ему пофиг…
- Что ты сейчас сказала? – руки Стерна, лежащие на полукольце руля, дрогнули, отчего «лэндрейдер» резко ушёл влево, едва не протаранив следовавший в попутном направлении какой-то аэрокар. Тот протестующе взвыл сиреной и метнулся прочь, словно воробей от ястреба.
- Машину не урони, дурень! – появившаяся неожиданно злость так же неожиданно и схлынула на нет. – Ещё не хватало устроить аварию!
Лаймон что-то пробормотал себе под нос, причём Брекенридж сумела различить сразу семь инопланетных ругательств, и довольно жёстко посадил аэроджип около восемнадцатиэтажного здания в виде идеальной формы прямоугольного параллелепипеда, в котором, собственно, и располагался Имперский Центр Ксенологии и Ксенобиологии. Жалобно скрипнули гидравлические амортизаторы, несколько индикаторов на приборной панели мигнули красным и погасли. Но фарадеец не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Повернувшись к Брекенридж, он уставился на неё так, словно перед ним сидел самый последний еретик, которого надлежало немедленно расстрелять.
- Что ты сейчас сказала, Касси? – требовательно повторил свой вопрос Стерн. – Такими словами не бросаются просто так. Или ты мне голову морочишь – или всё очень и очень серьёзно.
- Не самое удобное место для подобных разговоров, но раз ты настаиваешь, Лаймон Стерн…
- Да, я настаиваю. Нам предстоит чертовски опасная работа – охота на древний ужас, едва не поглотивший полторы тысячи лет назад Галактику, и мне нужно знать, что означают твои слова.
- Если девушка говорит, что она влюбилась в мужчину – что это, по-твоему, дубовая башка, может означать? – улыбнулась Кассандра. – И я вовсе не морочу тебе голову, Лаймон. Я действительно люблю тебя.
Стерн с минуту молча глядел на Брекенридж своим фирменным взглядом, но на сей раз это не возымело абсолютно никакого эффекта на инквизитора с Сидона. Затем фарадеец хмыкнул и покачал головой.
- Херовый из меня романтик! – невесело усмехнулся он. – Действительно – хорошее место мы выбрали для столь серьёзного разговора!
- Ну, инквизиторам, в силу их специфики, выбирать не приходится, разве не так?
- Так-то оно так, но всё-таки… можно было и подождать…
- Знаешь, мне уже надоело ждать, Лаймон! – хмыкнула Кассандра. – Я больше не собираюсь скрывать свои чувства. Надоело!
- Надоело…
Стерн перевёл взгляд на здание исследовательского центра и покачал головой.
- Когда-нибудь это должно было произойти, - проговорил он своим обычным спокойным тоном. – В конце концов, не век же мне одному быть… А как ты вообще поняла, что… то есть, когда ты поняла, что испытываешь ко мне такие вот чувства?
- После того, как ты получил заряд из бластера в плечо, закрыв меня собой во время той операции на Эрнандесе-IV, - ответила Кассандра. – Ты и до этого мне был симпатичен, а после того случая во мне что-то словно перевернулось. Ну, знаешь, как это бывает…
- Знаю, - усмехнулся фарадеец. – Что ж – откровенность за откровенность…
- Ну-ну! – тут же оживилась Брекенридж. Её зелёные глаза буквально впились в Стерна. – Я вся внимание!
- Как интересно происходит объяснение в любви у имперских инквизиторов! – снова усмехнулся Лаймон. – Наверное, ты права начёт того, что со временем для подобных разговоров у нас и правда туговато… Но я несколько отвлёкся.
- Вот-вот!
- Ты мне стала симпатична почти сразу, как только начала работать со мной, но сначала это была всего лишь самая обычная рабочая, так сказать, симпатия. Ну знаешь, когда на коллегу можно положиться, и всё в таком роде. Потом я стал за собой замечать некоторые странности и понял, что ты мне нравишься не просто как хороший оперативник. Ну, а когда ты на Асгарде обозвала меня «завёрнутым интеллектуалом» и «самым страшным моралистом во всём Империуме», я понял, что эти слова были сказаны не просто так.
- И именно после этого ты понял, что…
Кассандра замолчала и выжидающе уставилась на Стерна.
- Да, именно после этого твоего выпада я понял, что ты мне вовсе не безразлична, Кассандра Брекенридж…
- А ещё говорят, что женская логика странна и непостижима! – усмехнулась сидонийка. – Мужская тоже бывает, знаете ли, ещё та!
- Просто такие слова, да ещё и таким тоном, не говорят просто так.
- Ну, наверное, тебе виднее, Лаймон…
Брекенридж прищуренными глазами посмотрела на фарадейца и покачала головой.
- Иногда мне кажется, что в вопросах межполовых отношений ты хуже самого радикального служителя Экклезиархии и самого упёртого пуританина с Эльсинора, - проговорила она. – Я ведь тебе уже рассказывала, что мне приходилось в буквальном смысле этого слова бить морды слишком уж ретивым ухажёрам, которые возомнили о себе невесть что. Но я даже и представить себе не могу, чтобы ты вот таким хамским образом повёл себя по отношению к девушке.
- Есть такие кадры, - согласился Стерн. – Но это, как бы помягче выразиться… кфура апа-доса… вот как-то так…
- Ничего себе – помягче выразился!
Кассандра покачала головой, рассмеялась и вдруг, повинуясь какому-то внутреннему порыву, перегнулась через подлокотник своего кресла и, притянув голову Стерна к себе, крепко поцеловала фарадейца в губы. И минуты две оба инквизитора были заняты исключительно этим весьма приятным занятием.
- Уф-ф! – Кассандра отстранилась от фарадейца и провела ладонью по вспотевшему лбу. – Всё-таки нам не стоит так уж слишком погружаться во всё это. Велик риск не удержаться.
- Ну, в машине я точно не стану ничего такого делать! – Стерн коротко хохотнул. – Это, во-первых, не в моём стиле, а во-вторых, неудобно и неприлично.
- Я и говорю – моралист! – улыбнулась Кассандра.
- Есть определённые нормы приличия, Касси, которые должен соблюдать каждый уважающий себя гражданин Империума. Иначе мы рискуем превратиться в то, во что давно превратились еретики.
- Оно так… но ведь ты был бы не против?
Брекенридж хитро прищурилась.
- Ну, я как бы не евнух, если ты об этом…
- Да ну? На словах все герои, а как доходит до дела…
- Мне прямо здесь продемонстрировать тот факт, что с этим у меня всё в порядке, Касси? – несколько раздражённо спросил Стерн. – И, кстати, мы теряем время, ведя этот разговор. Профессор Морриган Стерн ждёт нас у себя в рабочем кабинете.