"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Стерн проследил за взглядом Сестры Милитант и зло сплюнул на металлический пол пилотского отсека штурмовика.
- Эй, это вам не портовый кабак где-нибудь на Хорлеггоре! – возмущённо выпалила Линдеманн. – Чего плюётесь? Сейчас возьмёте мокрую тряпку и будете здесь всё вытирать!
Инквизитор лишь хмыкнул в ответ и задумчиво провёл ладонью по подбородку, глядя на вздымающийся в атмосферу Мэгдрадга «гриб» термоядерного взрыва. Судя по поступающим со сканеров данных, купол кугхранской колонии не выдержал попадания двух боеголовок, и сейчас на его месте бушевало море атомного огня.
  
- Капитан Мазарини – вы видите картинку? – спросил Стерн, не отвечая на слова сильванианки.
- Да, видим, - услышал он утвердительный ответ командира крейсера Инквизиции. – По поступающим данным, купол колонии уничтожен, равно как и всё в радиусе пятнадцати километров. Хотя, собственно, купол и так был пустой, так что, по крайней мере, обошлось без жертв.
- А где крейсер хаоситов сейчас? Он уже совершил прыжок?
- Он сейчас в двадцати тысячах километрах от планеты и, думаю, что он вот-вот…
Неожиданно Мазарини замолчал, но связь не прервал. Очевидно, некое событие потребовало максимального внимания к себе со стороны военного космонавта.
- Мазарини? – настороженно произнёс Лаймон.
- Что происходит? – в свою очередь, насторожилась Линдеманн.
- Понятия не имею… Капитан Мазарини?
- Придурки – придурками, а уйти в джамп-режим они всё же умудрились! – раздался насмешливый голос командира «Доминатора». – Я думал, что они…
Что дальше говорил Мазарини, Стерн не расслышал. Не потому, что со связью вдруг начали происходить какие-то нелады. Нет. Просто одна часть фарадейца осознавала себя сидящей в кресле, что располагалось в пилотской кабине принадлежащего Ордену Милитант штурмовика Пуританской Лиги типа «Праведный гнев», который на столбе атомного пламени рвался в космическое пространство сквозь атмосферу Мэгдрадга, в то время как другая его часть видела перед собой совершенно другую картину.
Инквизитор совершенно неожиданно для себя оказался в незнакомом ему месте, причём как это произошло, он так и не понял. Вроде как только что он сидел в кабине штурмовика – и вот он уже стоит на плоской и гладкой, как лысина его наставника, инквизитора Паскаля Глау, вершине высокого холма с абсолютно отвесными склонами, которые уходили вниз, в практически непроницаемую для зрения туманную пелену серо-синего цвета. На вершине этого холма – а может, то и не холм был вовсе? – не росло ни единого кустика, ни единой травинки. Только несколько чёрных, как смола, камней идеальной сферической формы – а может, то были вовсе и не камни? – нарушали окружавший инквизитора пейзаж. Больше ничего на этой плоской вершине не было.
Почесав ногтём правую скулу, Стерн скептически хмыкнул. «Хамелеон» по-прежнему был надет на нём, и бластер с лазганом всё так же находились на своих местах, правда, шлем был убран в бронированный воротник, но это было в пределах допустимых отклонений. Тяжёлые десантные бронированные полуботинки со встроенными в подошвы мономолекулярными лезвиями тоже были на своих местах. И всё же что-то не давало Стерну покоя. Что-то в этом странном месте было не так. Но что, Лаймон пока не понимал.
Инквизитор внимательно огляделся по сторонам, попытавшись оценить ситуацию, в которой он весьма неожиданно оказался, а заодно и понять, где же он всё-таки очутился. И каким образом.
Однако рассмотреть что-либо мешал то ли туман всё того же серо-синего цвета, то ли что-то другое. Сказать, что этот туман был очень густым, Стерн бы не сказал, но, во всяком случае, очертания предметов окружающей обстановки и расстояния до них он очень умело скрадывал. Вот, например, маячившее прямо напротив холма, примерно на расстоянии километров эдак десяти, некое массивное сооружение – что это было, Лаймон не мог с уверенностью сказать. Своей формой оно напоминало самую обычную имперскую форстанцию, какие можно встретить на любой новооткрытой планете, но что это было на самом деле, оставалось неясным. И там, внизу, у подножия холма – что там было? Вроде как твёрдая поверхность, но асфальтовые болота имперской тюремной планеты Сигма-Приорис тоже кажутся издалека твёрдыми. А небо…
Стерн издал невнятный звук и повёл закованными в броню плечами. Небо в этом месте выглядело очень странно, если не сказать больше. Судя по всему, где-то высоко за плотной пеленой туч – если, конечно, это были тучи – светило солнце этого в высшей степени странного мира, так как мутная серая пелена явно была подсвечена каким-то источником света, но рассмотреть его не представлялось возможным. И из этих «туч» вниз, почти к невидимой под слоем «тумана» поверхности, спускались странные лоскуты, или что это было на самом деле. Некоторые из них имели чёткие геометрические формы, копируя такие фигуры, как треугольник, цилиндр и конус; другие же больше всего походили на грязные рваные занавеси, каковые часто можно было увидеть на входе в какую-нибудь завшивленную кантину в мирах Зет-сектора Западной Галактической Периферии. Что это было и какие функции они в себе несли, фарадеец не мог даже предположить. И ещё одно интересное обстоятельство отметил Стерн – окружающее его пространство творило странноватые штуки с его восприятием. Ему то казалось, что он впаян в некую вязкую субстанцию, наподобие муравья в куске янтаря, но потом это ощущение проходило и Лаймон ощущал себя крохотной букашкой, замершей на титанической отвесной стене, у которой не было видно ни конца, ни края. То краем – нет, не зрения – сознания инквизитор смутно видел, а может быть, ощущал на некоем тонком уровне какие-то колоссальные структуры, воздвигшиеся по сторонам. А сверху по-прежнему нависало странное серое небо с геометрическими фигурами и «полотнищами».
- Забавное ощущение, не правда ли? – внезапно услышал Стерн чей-то голос, раздавшийся по правую сторону. Говорили на имперском стандарте, без какого-либо акцента. – Впрочем, вы, существа, скованные рамками трёхмерного пространства, не способны увидеть и оценить пространство с гораздо большим числом измерений. Вот вы, к примеру, можете сказать, что в данный момент вы видите?
Лаймон не спеша повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос. В паре шагов от него стоял высокий мужчина, одетый в просторный чёрный плащ с откинутым на плечи капюшоном, и плащ этот самый был накинут на то, что, по всей видимости, являлось неким аналогом бронекостюма. Оружия незнакомец при себе не имел, если не считать таковым длинный витой посох с навершием в виде перевёрнутого наконечника копья. Лицо незнакомца было весьма странным – с одной стороны, это было самое обычное человеческое лицо (или лицо ксеноса, принадлежащего к родственной людям расе), слегка смугловатое, с внимательными карими глазами, в которых явственно читался недюжинный интеллект, обрамлённое аккуратно подстриженными чёрными, как смоль, волосами; с другой, что-то неуловимое в этом лице заставляло подозревать, что сей субъект является гораздо более сложным существом, чем казалось визуально.
- Вершину холма, туманную равнину и небо со странными… мм… образованиями, - спокойно отозвался инквизитор, с интересом рассматривая незнакомца. – А что видите вы сами, господин Вокбин?
Глава 11.
Незнакомец пристально всмотрелся в спокойное лицо инквизитора, потом понимающе усмехнулся.
- Вы весьма проницательны, инквизитор Стерн, - проговорил он. – Как вы догадались, кто я такой?
- Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто вы такой, - сказал Стерн, прищуренными глазами глядя на незнакомца. – Весь вот этот антураж… это ведь Имматериум, верно? Оказаться я здесь мог только по вашему желанию, ведь простому смертному путь сюда заказан. Хотя бы из-за физических констант этого… мм… места.
- Да, для существа, рождённого в трёх измерениях, визит в Имматериум, как минимум, мог завершиться энергоинформационным шоком. Но вам не о чем беспокоиться – вашу психосферу окружает защитная оболочка, внутри которой поддерживается приемлемая для вас среда. Ведь и психоматрица ваша тоже трёхмерна, м-да… А что касается того, что вижу я… Видите вон то сооружение?