"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Коридор прочертили энерголучи, разя наёмников, которые, надо отдать им должное, сумели-таки среагировать на изменение обстановки и некоторые из них открыли ответный огонь из бластеров, лазеружей и ЭМ-оружия. Что, впрочем, им не очень-то помогло, так как все солдаты Инквизиции были оснащены персональными защитными полями.
Веск, метнувшись в сторону, чтобы уйти с линии обстрела, оказался буквально в полуметре от Су Куана. Сирианец тут же не преминул воспользоваться ситуацией и бросился на наёмника с явным намерением захватить того в плен для получения сведений о неизвестном псайкере. Рисковать собой, своими помощниками и солдатами инквизитор вовсе не собирался.
Бракинский меч свернулся в тугой жгут; в следующее мгновение Куан провёл ловкую подсечку, сбивая веска с ног и вдобавок припечатывая ксеноса локтём в висок. Боевой шлем наёмника смягчил удар, однако дезориентировал веска, чем не преминул воспользоваться сирианец. Выбив из рук наёмника копьё и лазеружьё, инквизитор ловко стянул руки ксеноса самозатягивающимся пластиковым шнуром и ещё раз от души приложил веска головой об пол, отчего инопланетянин на некоторое время выбыл из строя.
Синекожий регулианец, которому удалось избегнуть выстрелов, вопя что-то нечленораздельное, кинулся на одного из помощников Куана, Стефана Соболева, размахивая своим лазганом на манер дубины, намереваясь проломить меркурианцу голову. Инквизитор, однако, не стал стоять столбом в ожидании, когда приклад лазгана опустится на его голову, которую, в отличие от головы наёмника, защищал не боевой шлем, а тактический визор «Тень», проку от коего в данной ситуации было мало. Соболев резко припал на левое колено, одновременно разворачиваясь на согнутой правой ноге и сбивая с ног наёмника. Регулианец, на полном ходу споткнувшись о выставленную ногу инквизитора, грохнулся на пол, выронив своё оружие, которое Соболев тут же отфутболил в сторону. Затем меркурианец просто-напросто выпустил в грудь наёмника целый сноп лазерных зарядов из своего «Дреймака-400». Лёгкая броня, в которую был одет ксенос, не выдержала непрерывного воздействия энергии и дала слабину, в результате чего наёмник получил сразу три смертельных ранения в область грудной клетки.
Стрельба стихла так же внезапно, как и началась. Кроме абордажной команды и инквизиторов, больше никого, кто мог бы стоять на своих ногах, в коридоре не было. Правда, один из терминаторов получил-таки довольно сильный удар по боевому шлему от одного из наёмников – здоровенного й’хана с Оршаде-VII – и сейчас медицинский специалист осматривал солдата на предмет сотрясения мозга, заставляя того выполнять различные тесты и водя перед лицом медицинским сканером.
- Снимите с этого говноеда шлем! – распорядился Куан, кивая на лежащего на полу веска. – Надо допросить это ходячее недоразумение на предмет псайкера. Здесь не так уж и много еретиков, так что, вполне возможно, этот соко мог и видеть хаосита.
Брекетт, почтительно кивнув сирианцу, подошёл к лежащему без движения наёмнику и, присев подле того на корточки, внимательно осмотрел довольно сложную систему креплений, посредством коих тот крепился к аугметической биоброне ксеноса, после чего осторожно отсоединил четыре тонких гибких шланга, по два с каждой стороны, и аккуратно снял шлем с головы инопланетянина, открывая взорам солдат и оперативников коричневатое лицо выходца с Кастафора, на котором самой выдающей чертой были плотно сжатые мандибулы, имеющие отдалённое сходство с мандибулами паука-листореза с Вандира. Без сомнения, наёмник находился без сознания, вырубленный ловким приёмом Куана.
- Приведите это дерьмо в сознание! – распорядился сирианец, вынимая из набедренной кобуры бластер. – А то изображает тут, понимаешь, спящую красавицу, мать его так-растак! Я не намерен тратить на какого-то мерзавца своё драгоценное время!
"Покайся! Ибо завтра ты умрёшь!"
(Слова имперского инквизитора Александра Коробова , сказанные им во время ареста лидера еретической ячейки шаннитов Пьера Рамбуйе на Кворристоуне)
Медик, который к тому моменту уже закончил осматривать пострадавшего в схватке солдата, подошёл к недвижно лежащему веску, на которого уже были наставлены стволы «Уничтожителей», и внимательно оглядел ксеноса. Хмыкнул и включил сканер, которым поводил туда-сюда над телом наёмника. Всмотрелся в небольшой полихордкристаллический дисплей и повернул голову к Куану.
- Он просто в отключке, господин инквизитор, - сказал медик. – Вы здорово его приложили, но это не смертельно. Я сейчас приведу его в чувство.
Сирианец кивнул – дескать, давай.
Медик, спрятав сканер в притороченный к поясу футляр, порылся в своей сумке, что стояла подле него на полу коридора, и достал оттуда небольшой непрозрачный флакончик из серого пластика. Налив оттуда в аэратор какой-то резко пахнувшей жидкости, он вернул флакончик на место и, направив сопло-распылитель на морду веска, нажал на кнопку-плунжер.
Су Куан невольно передёрнул плечами, уловив носом запах вытяжки из корня беовульфского гадючника. Это растение родом с планеты Беовульф, находящейся в пространстве фенрисийцев, было широко известно медикам в силу того, что в его корне содержались алкалоиды, по своим характеристикам близкие к гидроксиду аммония (нашатырному спирту), но во много раз сильнее. Чтобы привести любое разумное существо в чувство, достаточно было пары капель вытяжки из корня гадючника. Но некоторым видам РФЖ нужно было немного больше, чем пара капель. И вески как раз входили в это число.
Наёмник с Кастафора издал какой-то хрюкающий звук (аналог человеческого чихания, к слову сказать), раздвинул свои мандибулы, демонстрируя скрытое за ними ротовое отверстие с острыми мелкими зубами, и пошевелился, открывая глаза. При виде нацеленных ему в голову лучемётов ксенос тут же замер, предусмотрительно держа свои руки подальше от себя, дабы ни у кого не возникло соблазна нажать на триггер.
- Буду краток, соко, - произнёс Куан на галапиджине, присаживаясь на корточки подле веск и глядя на наёмника сузившимися глазами. – За сопротивление оперативникам Имперской Инквизиции я могу расстрелять тебя на этом самом месте, и тебе это хорошо известно. Однако руки пачкать о такое наёмное говно мне чего-то не хочется. Пусть власти Кастафора сами решают, что с тобой делать. А они, как я знаю, очень негативно относятся к тем из вашего племени, кто сотрудничает с хаоситами. Да и денгарийцы тоже не будут в восторге от твоего сотрудничества с еретиками. Ответишь мне на пару вопросов – и тебя сунут в криоген до передачи властям Федерации или полиции Кастафора. Или я сейчас дам отмашку солдатам и твоя тупая башка разлетится обугленными ошмётками в радиусе десятка метров по этому грёбаному коридору. А может, я переломаю тебе руки-ноги и оставлю задыхаться на этом месте. Выбирать тебе.
- Что вы хотите знать? – прохрипел веск, испуганно глядя на сирианца. В том, что инквизитор вполне способен воплотить свои угрозы в жизнь, ксенос ничуть не сомневался. Милосердие не входило в стандартный набор сотрудника Имперской Инквизиции, и об этом знала вся Галактика.
- Где Джефферсон Стил и Уддус Гаталог? – спросил Куан.
- В последний раз я видел их в центральном отсеке станции, - ответил наёмник.
- Они одни или при них есть охрана?
- Двадцать десантников Серого Легиона и восемь наших парней. Но там ли они сейчас, я не знаю.
- На станции есть спрятанный звездолёт? – Кволл наступил на левую ногу веска, отчего тот болезненно скривился и издал сдавленный звук, свидетельствующий о том, что наёмнику больно. Правда, инквизитору было на это глубоко насрать. – Если есть, то где он? Говори, мразь!
- Тихо, Райнед, - Куан строго взглянул на алголианца, однако не сделал ничего, чтобы убрать закованную в броню ногу инквизитора с ноги наёмника. – Сбавь обороты.
- Извини, шеф, - без тени сожаления в голосе отозвался Кволл, но ногу в тяжёлом бронированному сапоге с веска не убрал.