"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— То есть — вали отсюда к хаттовой бабушке? — усмехнулась тогрута.
— Примерно так.
Тано с минуту молча разглядывала Бонтери, потом кивнула сама себе.
— Я всё-таки была права, что политика меняет людей… да не только людей. Ты очень сильно изменился с тех пор, Лакс Бонтери. Очень.
— Изменился. — Лицо губернатора посуровело. — Потому что, в отличие от тебя, мне есть что терять. У меня семья, положение в обществе, ответственность за жизни простых граждан Ондерона. Поверь, это стоит того, чтобы трезво смотреть на вещи…
— И позволять Империи понукать вами? — усмехнулась Асока.
— Это всего лишь очередная пропаганда твоего любимого Альянса, — усмехнулся в ответ Бонтери. — Нас никто не притесняет и никто нами не понукает. Военный комендант Изиса генерал Виндтид не вмешивается во внутренние дела планеты, если они не противоречат имперским законам. И я не вижу…
Внезапно где-то под накидкой тогруты раздался звук включившегося комлинка. Губернатор замолк и нетерпеливо взглянул на Тано. Сейчас больше всего на свете он хотел, чтобы эта неугомонная и слегка сдвинутая на демократии и старых традициях Ордена особа как можно скорее покинула Ондерон. Ведь если его идиотский поступок станет известен имперским властям… Тогда Ондерон, скорее всего, получит нового губернатора. Лорд Вейдер подобных вещей не оставляет без наказания.
Внезапно Бонтери потерял всякий интерес к Тано и к их разговору, потому что в левом ухе у него коротко пискнула гарнитура коммуникационного устройства, которое губернатор Ондерона всегда носил при себе, чтобы постоянно быть в курсе связанных с его должностью дел.
— Я слушаю, — бросил он в выдвинувшийся из корпуса гарнитуры крохотный микрофон на гибком тонком стержне.
— Босс — что ты такого натворил? — раздался в наушнике голос личного доверенного помощника Бонтери Рела Котари. — Ты вообще где сейчас?
— У меня встреча с…
— Плевать на встречу! — рявкнул Котари. Из всего окружения губернатора лишь он один мог разговаривать с Бонтери в таком ключе. — Станция слежения на Сутре только что сообщила, что вблизи планеты вышли из гиперпространства корабли Имперского Флота! Во главе с «Палачом», если тебе это о чём-нибудь говорит!
— «Палач»? — Бонтери судорожно сглотнул. Значит, сам Главнокомандующий прибыл в систему Прел. Неудивительно — ведь присутствие на планете джедая наверняка стало известно Лорду Вейдеру. А это могло означать массу проблем, в первую очередь, для самого губернатора. — Хатт! Кто-нибудь связывался с нами?
— Никто, босс. Сейчас часть кораблей сопровождения отделилась от основных сил и направляется к Дксуну. «Палач» же с остальными Звёздными Разрушителями приближается к Ондерону. Никаких сигналов они не транслируют, равно как и не выдвигают никаких ультиматумов, но связисты засекли канал связи с очень узким гипердиапазоном, который связывает Суперразрушитель Лорда Вейдера с имперской военной базой.
— Ничего не предпринимать до прояснения ситуации! — губернатора прошиб холодный пот. Не хватало ещё случайно выстрелить по одному из боевых кораблей Эскадры Смерти! Тогда уж точно ничего невозможно будет объяснить Вейдеру, тогда как сейчас ещё существовала возможность исправить ситуацию. — Оказывать всё возможное содействие…
Звук гудящего лазерного лезвия, возникший у самого лица губернатора, заставил Бонтери замолкнуть на полуслове.
— Отключи комлинк, — спокойно произнесла Тано, держа меч своим излюбленным обратным хватом. — И не советую делать глупостей, Лакс. Не посмотрю на то, что между нами было.
— Что ты сделаешь? — ондеронец с опаской покосился на гудящее зеленоватое энергетическое лезвие. — Убьёшь меня?
— Если придётся — да.
— Это время тебя так изменило или что-то другое? Когда-то ты была совсем иной, Асока.
— Это было когда-то, как ты верно заметил, губернатор Бонтери. Теперь я уже далеко не та юная наивная дурочка. и сейчас ты позволишь мне без помех покинуть этот отель и беспрепятственно добраться до космопорта. Иначе весь твой так горячо любимый город одним нажатием кнопки на дистанционнике превратится в выжженную пустыню.
— Что?! — Бонтери решил поначалу было, что ослышался. Не могла ведь Тано… Да нет, судя по злому выражению её глаз, могла и не просто могла — она это сделала! Мятежники заложили где-то в Изисе атомное взрывное устройство!
Ондеронца на сей раз прошиб уже горячий пот. Да что же это творится, твою мать?! В кого превратилась Асока? В хладнокровного террориста? Что могло её так изменить за эти годы?
— Думаешь, я не смогу осуществить свою угрозу? Думаешь, это приведёт меня на Тёмную Сторону? — тогрута покачала головой. — Так ведь я и не буду сама нажимать на кнопку. Нажмёт другой. Не-джедай. Но если ты проявишь благоразумие, то ничего не случится с твоим любимым Изисом. И твоя семья ещё долго сможет наслаждаться твоим обществом, вместо того, что бы превратиться в облачка пара.
— Это что — месть за то, что я не тебя выбрал в качестве спутницы жизни? — гудящее лезвие светового меча, как это ни странно, выветрило из головы Бонтери страх, оставив лишь холодную рассудительность и трезвый расчёт. — Но ты же сама не захотела со мной тогда остаться, оправдываясь каким-то дурацким долгом неведомо перед кем…
— Неведомо перед кем? — серые с голубоватым оттенком глаза Тано сузились. — Ты ошибаешься, Лакс. Не неведомо перед кем, а перед теми, кто отдал свои жизни, пытаясь защитить свободу и демократию… Какого хатта?!
Губернатор Ондерона совершенно неожиданно для джедайки громко расхохотался.
— Свобода и демократия! — выдохнул в промежутках между приступами хохота Бонтери. — Да что ты несёшь, Асока?! Эта ваша свобода и демократия и довела Республику до ручки! Когда любой планетарный босс мог, не боясь ничего и никого, кроме разве что джедаев со своими световыми «демократизаторами», открытым текстом послать Сенат куда подальше! Привести тебе примеры, когда такое происходило? И не стоит так уж превозносить Орден, Асока — у ваших магистров руки тоже по локоть в крови. Кто сверг короля Ондерона Оммина четыре тысячи лет назад и убил его супругу, королеву Аманоа? Кто позволил страдать калишцам во время Хакской войны, когда это всё можно было решить одним решительным действием? Кто способствовал уничтожению на Галидраане Истинных Мандалорцев? Почему Совет Ордена не стал расследовать гибель Квай-Гон Джинна на Набу? Не потому лишь, что он слыл среди вашей верхушки еретиком, проповедующим идеи Живой Силы, что шло вразрез с официальной идеологией Ордена? Или, — тут глаза Бонтери насмешливо блеснули, — ты думаешь, что мне было неизвестно о твоих чувствах, которые ты испытывала к своему учителю? Может, в этом-то и…
— Заткнись, Лакс! — правая рука Тано, держащая меч, так сильно стиснула рукоять-энергоблок, что костяшки пальцев побелели. — Прекрати!
— А то что? Убьёшь меня?
— Ты… — Асока внезапно осеклась на полуслове и прислушалась. Губернатор последовал её примеру и тоже уловил какой-то неясный звук, раздавшийся где-то в недрах отеля. Посмотрел на Тано. Та сузившимися глазами глядела на дверь с таким выражение на лице, что стороннему наблюдателю могло показаться, что за этой самой дверью притаился какой-то кровожадный монстр. Потом тогрута, не произнеся ни слова, резко развернулась и, прежде чем Бонтери сумел что-нибудь предпринять, неуловимым движением метнулась к открытому окну и выпрыгнула в него.
А в следующее мгновение тяжёлые дверные створки с грохотом слетели с петель, высаженные мощным силовым ударом, и в дверном проёме, сопровождаемый двумя весьма угрюмыми личностями в традиционных ситхских одеяниях и с активированными световыми мечами в руках, возникла хорошо знакомая всей галактике фигура в чёрных доспехах, державшая в правой руке такой же лучевой клинок.
ГЛАВА 34
Стоящего посредине комнаты отеля мужчину в дорогом костюме я увидел сразу, едва лишь переступил порог помещения. Что-то в его лице показалось мне знакомым, но поначалу я не обратил на это сколь-нибудь серьёзного внимания. Тедрин-Ша и Кардис Морди первыми вошли внутрь, внимательно осматриваясь и держа наготове лучевые мечи, вслед за ними в комнату шагнул и я. Штурмовики, сопровождавшие нас, разделились — часть осталась в коридоре, оцепив все подходы к номеру, другая часть рассредоточилась по комнате, методично обшаривая каждый её уголок.