"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Сакоррианка надулась и покраснела:
— Милочка, возможно, вы в силу юношеского максимализма ещё не способны замечать некоторые детали. В следующий раз предлагаю сперва обращаться за советом к кому-нибудь постарше, более опытному…
Лея уже собиралась сказать, что сакоррианка может оставить при себе подробности пути к креслу сенатора (она уж как-нибудь сама разберётся в своих интимных отношениях), но рука Винтер удержала алдераанку от дипломатического скандала.
  
— Если никто больше не желает высказаться, выношу вопрос на голосование, — пробубнил престарелый спикер Сената.
— 81 % против, 9 % за, остальные воздержались.
Разглядывая руки и совершенно не прислушиваясь к речи следующего сенатора, Лея печально констатировала ожидаемый результат. А ведь она с нетерпением ждала, когда же наконец сможет занять место отца и сделать Империю лучше. Всего двух недель хватило, чтобы развеять наивные мечты. Отец был прав, «Сенат — неработоспособный рудимент». 60 % сенаторов безоговорочно поддерживают Палпатина. 30 % оказались здесь благодаря родственным связям и даже не думают о работе, просто просиживают кресла. Оставшиеся 10 % гордо именуют себя оппозицией, просто потому, что это стало модным в среде столичной богемы. Ещё только готовясь к должности, Лея создала ряд законопроектов и внесла их на рассмотрение в первые дни работы.
— Ха-ха-ха… Дура, наивная дура! — говорила себе девушка, вновь и вновь вспоминая свою патетичную речь и обращённые к ней безразличные взгляды.
Лея не запомнила остаток заседания. Мысленно она уже придумывала способы оказать помощь бедствующей планете. К сожалению, в столице все считают происходящее нормой и не собираются ничего предпринимать, хотя, возможно, ей удастся повлиять на события, находясь непосредственно на месте. Или воспользоваться «друзьями» отца. Девушка не была настолько наивной и прекрасно понимала, с какими именно силами связан Бейл. К деятельности Альянса её ещё не привлекали, но Лея не сомневалась, что это случится рано или поздно (а убедившись в несостоятельности Сената, она стала с нетерпением ожидать возможности реально повлиять на ситуацию в государстве).
Когда в одном из коридоров она чуть было не столкнулась со зловещей бронированной фигурой, у алдераанки засосало под ложечкой от неприятного предчувствия.
— Сенатор Органа. — Гигант удостоил её едва заметным кивком.
— Лорд Вейдер. — Лея также ограничилась лёгким поклоном.
Некоторое время шли молча, пока девушка (ситх знает почему) не решила нарушить молчание.
— Вы присутствовали на заседании?
— Да, — лаконично ответил лорд, даже не повернув головы.
— И что вы думаете по этому поводу? — не удержалась от шпильки Лея. — Как главнокомандующего Имперских Вооружённых Сил, вас в первую очередь должны интересовать действия подчинённых.
— Адмирал Тион действовал согласно Уставу и имеющимся у него приказам. Правительство Раллтиира использовало возможности своей финансовой системы для ведения антиимперской деятельности. Значительные средства переводились на счета террористов и мятежников, а на самой планете у Альянса повстанцев было несколько баз и складов с оружием. Что же касается разрушений… В ходе зачистки некоторые части планетарной обороны открыто поддержали мятежное правительство. Тион просто сделал свою работу.
— Можно подумать, вы могли меня удивить, — фыркнула принцесса. — У диктаторов всегда есть железные оправдания для своих преступлений.
Вейдер внезапно остановился, а по спине Леи побежал липкий холод, когда непроницаемые глазницы маски повернулись в её сторону.
— Вы никогда не видели настоящей Диктатуры. Уже один факт того, что вы спокойно высказываете своё недовольство режимом мне, главнокомандующему и правой руке Императора, говорит о многом.
— Полагаете, при «настоящей» диктатуре, вы должны были застрелить меня на месте за подобные высказывания, — всё же смогла ответить принцесса.
Вейдер издал странный булькающий звук, потом снова и ещё несколько раз. К моменту, когда девушка осознала, что это смех, лорд успокоился и сказал:
— Ну зачем же так грубо. Вовсе нет. Просто через пару дней к вам в дверь позвонили бы люди в неприметной одежде и больше никто и никогда не видел бы смелую принцессу Алдераана. — Лея всё ещё пыталась сообразить, было ли предыдущее высказывание угрозой, когда заворачивающий за угол лорд развернулся и отвесил ей прощальный кивок. — Политических успехов и постарайтесь держаться подальше от сомнительных компаний.
Последнее было сказано таким тоном, что девушке невольно вспомнились слухи, утверждавшие, что лорд Вейдер может читать мысли…
Приёмный зал имел форму вогнутого к центру полукруга. Углы возвышались над центром чуть ли не на полметра. В свою очередь, над всем доминировал Трон, миниатюрная копия того, что стоял в тронном зале. Такой же массивный, нарочито грубый, словно вытесанный из куска гранита. Из украшений — только имперский герб над спинкой. Палпатин, безусловно, ценил роскошь, но не торопился демонстрировать это своим подданным. Вместо этого он стремился показать мощь. Массивность, надёжность, сила, нерушимость — вот что он любил. Словосочетание «Имперский дизайн» уже успело стать синонимом монументальности. Всё — от мебели и бытовых дроидов до циклопических небоскрёбов и «Звёздных Разрушителей» — несло определённое послание. Послание о нерушимости и могуществе Первой Галактической Империи. Империя привлекала уже чисто на эмоциональном и эстетическом уровне. Стройные колонны штурмовиков, потрясающие марши, грозные треугольники кораблей, дисциплина. Это привлекает многих людей. Хоть периодически их и клеймят «бесхребетными, которые сами ничего не могут решить и мечтают о добром царе», но у людей не отнять естественной любви к порядку, безопасности, стабильности. Как бы кто к этому не относился…
Тем временем, по мраморному полу бесшумно катились тележки с вином и закусками, музыканты играли приятную ненавязчивую мелодию, своим чередом текли неспешные разговоры. Никаких дроидов, только живые, идеально вышколенные официанты. Торжественный ужин начался сразу после церемонии награждения и состоял из шести блюд, не считая дополнительных. Хрустальные люстры над столиками добавляли антураж деликатесам. Черепаховый суп подавали под нежно-лимонным светом, рыбу сопровождало бирюзовое сияние, а печёную птицу — салатовое. К счастью, за чёрным каффом не наступил мрак.
Вторая половина вечера протекала в атмосфере лёгкой беззаботности. Гости, полтора часа простоявшие в тронном зале (единственный на весь зал стул принадлежал Палпатину), с удовольствием насыщались деликатесами из разных уголков галактики, обсуждая новости с рынков, последние политические веяния и обласканных императорской милостью везунчиков. Пожалуй, самой популярной темой (после одного малоизвестного художника, внезапно принятого на должность придворного портретиста), являлся новый гранд-адмирал. Вакантное место занял императорский фаворит, чисс с непроизносимым именем. Сидиус лично вручил Трауну гранд-адмиральские планки и дружески попросил поскорее продолжить дело предшественника. В консервативном обществе подобное вызывало вопросы. Некоторые из гостей начали всерьёз обсуждать возможную отмену правовых ограничений для нечеловеческих видов.
Официальную часть пришлось провести подле трона учителя, периодически отвлекаясь для вручения медалей отличившимся офицерам. Сейчас же Палпатин куда-то удалился вместе с Пестажем (с исчезновением старого ситха температура в обеденном зале мгновенно поднялась на пару градусов, а гости почувствовали себя гораздо свободнее). Я же, предоставленный самому себе, занял местечко в тихом углу и смотрел. Вот в компании четырёх красоток мелькнул пышно разодетый Ксизор. Сухой и тонкий, как щепка, Таркин что-то доказывал престарелому сенатору. Лорд Вейдер был лишним среди дам в вечерних туалетах и галантных кавалеров. Их фальшивые эмоции резали глаза, а истинные чувства оглушали восприятие. Умение мгновенно отличить правду от лжи полезно, но далеко не всегда приносит радость.