"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Мне что-то неспокойно, Кесслер, – процедил сквозь плотно сжатые зубы Хермани, зачем-то снимая свой лазган с предохранителя. – Поднял бы ты щит, что ли…
Дакарец с удивлением покосился на эридуанского охотника за головами, но ничего не сказал. Подумал лишь, что с возрастом, возможно, у Хермани начали проявляться подозрительность и паранойя.
Но сказать ничего не успел, потому как буквально через секунду в кабине «Центуриона» дурным голосом взвыл сигнализатор, предупреждающий о ракетной атаке.
  
– Вот же сука! – заорал Хермани, зачем-то хватаясь руками за края пульта управления. – У него «стингер»!
Дитрих выдал довольно замысловатую тираду на лагошском и резко вывернул руль влево, уходя от удара. Что-то со свистом пронеслось справа от БТРа и ударило в ограждение дороги, проделав в нём огромную дыру.
– Чтоб его протонная буря накрыла! – выругался Хермани. – Вот же паскуда! Он бы ещё атомными фугасами в нас кидаться начал, гадина четырёхглазая!
– С этой мрази станется! – дакарец снова крутанул руль, уводя БТР в сторону от ещё одной ракеты, выпущенной маркабианином. – Только Салуза – не та планета, чтоб сюда незаметно можно было ядерную бомбу притащить!
И Кесслер, и Хермани как-то упустили из виду то обстоятельство, что «Центурион» не являлся салузианской боевой машиной и, следовательно, для Шимо опознать его в качестве дакарского бронетранспортёра не составило труда. Отсюда и вполне естественное для ганфайтера поведение. Правда, на решение Дитриха взять Шимо в оборот это никак не могло повлиять.
– Вот он! – Хермани ткнул стволом лазгана в стекло кабины, чем вызвал недовольное ворчание Кесслера, который уже и сам заметил выскочивший откуда-то из бокового проезда приземистый шестиколёсный чёрный вездеход.
БТР, взрыкнув турбинами, устремился вдогонку за машиной маркабианина. Кесслер быстрым движением пальцев настроил масс-драйверное орудие и переключил его на компьютерное управление. Как только на пульте управления загорелся зелёный сенсор, сигнализирующий о том, что орудие заряжено, дакарец отдал мысленную команду бортовому компьютеру «Центуриона» на открытие огня.
Из спаренного МД-орудия вдогонку за машиной ганфайтера устремился поток вольфрам-титановых болванок, разогнанных ЭМ-полем до высоких скоростей. Кинетический щит, вполне возможно, отразил бы снаряды, но кто станет устанавливать на обычную гражданскую машину генератор щита? Правильно – никто.
Но Шимо вовсе не собирался спокойно ждать, когда поток высокоскоростных снарядов нашпигует его машину, словно стрелы охотника какого-нибудь равнинного клана с Гершеля-IV. Вездеход резко вильнул в сторону, уходя от снарядов, при этом чиркнув по дорожному ограждению, выбив из него сноп ярких искр. Снаряды же, по причине того, что являлись самыми обычными «болванками», разнесли это же самое ограждение позади машины маркабианина.
– Нам лучше побыстрее всё здесь закончить! – криво усмехнулся Хермани. – Местные власти не станут слишком либерально смотреть на такие вещи!
– Сначала маркабианин! – процедил Кесслер, вдавливая педаль акселератора в пол до упора.
– У тебя есть хотя бы одна УР? – спросил эридуанец.
– Две штуки, но они слишком дороги, чтобы их на эту тварь тратить!
– Как раз на него и надо хотя бы одну ракету потратить, иначе ты рискуешь гонять его по промзоне до тех пор, пока эта четырёхглазая мразь не выскочит на транспортную эстакаду!
Дакарец хмыкнул, но спустя пару секунд пальцы его правой руки пробежались по сенсорной панели управления главным орудием БТРа. Хермани вопросительно взглянул на Кесслера, но ничего не сказал.
Камера заднего обзора показала на трёхмерном экране, как кормовое лазерное орудие приводится в боевое положение управляющим компьютером и наводится на цель. Вездеход Шимо маячил на дороге как раз в пределах досягаемости турели, и Кесслер не стал ждать, когда это преимущество сойдёт на нет.
Из спаренных стволов в направлении машины ганфайтера вырвались яркие красные лучи, метя в колёса вездехода. И на сей раз среагировать должным образом маркабианин не смог. Два колеса по левому борту взорвались ошмётками резинопласта, отчего вездеход потерял устойчивость и на полном ходу соприкоснулся с дорожным ограждением. Внешние микрофоны, установленные на броне «Центуриона», донесли до находившихся в кабине БТРа наёмников звук скрежещущей о металл ограждения обшивки вездехода, после чего Кесслер и Хермани увидели, как вездеход, отскочив от барьера, перелетел через всю проезжую часть и со всего маха ткнулся передней частью в защитный барьер на противоположной стороне дороги, подскочив при этом задней частью в воздух едва ли не на полтора метра, после чего неподвижно замер на серо-чёрном дасфальтовом покрытии.
Дико взвизгнув тормозами, БТР Кесслера остановился в метре от вездехода, внутри которого уже наметилось какое-то шевеление. Однако дакарец не собирался давать Йакару Шимо ни малейшего шанса. Выхватив из кобуры бластер, наёмник стремительно рванулся к выходу из своей машины. Покачав головой, Халид Хермани заторопился вслед за дакарцем, держа наготове своё лазеружьё.
Как бы быстр не был Йакар Шимо, Кесслер был ещё быстрее. Ганфайтер едва высунул свою голову из вездехода, а дакарец уже был подле него. Сильно двинув ксеноса рукоятью бластера по закрытой шлемом причудливой конструкции голове, наёмник рывком вытащил его наружу, при этом от души приложив ганфайтера спиной о корпус вездехода.
– Далеко собрался, курва четырёхглазая? – спокойно поинтересовался Кесслер, однако в голосе дакарца явственно чувствовалась угроза.
– Смотрю, ты у нас автогонщик прям-таки! – усмехнулся Хермани, подходя к вездеходу и весьма красноречиво направляя в морду инопланетянина ствол лазгана. – Далеко собирался, Шимо?
– Не твоё фрайгово дело! – просипел маркабианин на галактическом базовом, пытаясь вырваться из цепких пальцев Кесслера. Получалось это у него не очень, а если быть совсем объективным – не получалось вообще.
– Вежливость и маркабианин есть несопоставимые друг с другом понятия! – усмехнулся Кесслер, сунув под рёбра ксеносу ствол бластера. – Как ты, должно быть, уже понял, Шимо, тот, кого ты здесь ожидал, на Салузе не появится…
– Да это ясно! – выдавил маркабианин.
– Зато здесь появился я. И я собираюсь задать тебе пару вопросов…
– А ты уверен, что я стану на них отвечать? – осклабился Шимо, демонстрирую дакарцу свои острые зубы, доставшиеся маркабианам в наследство от их рептилоидных предков.
– А тебя кто-нибудь будет спрашивать? – усмехнулся Кесслер. Нехорошо так на сей раз усмехнулся.
Ударив подошвой левого ботинка по той части ноги маркабианина, где у инопланетянина находился коленный сустав, Дитрих без какой-либо жалости сломал этот самый сустав. Шимо издал протяжный скрежещущий звук, который у его расы означал крик боли, и непроизвольно схватился за дакарца, ибо стоять на перебитой в колене ноге ксенос не мог. Наёмник же, брезгливо поморщившись, снова ударил ганфайтера, на сей раз – под рёбра.
– Можешь баки мне не забивать, Шимо, – произнёс дакарец на родном языке ганфайтера (как говорили на Новой Дакаре: «Хочешь иметь перед врагом преимущество – изучи его язык»), хватая ксеноса за горло и опрокидывая его на дасфальт, при этом ещё и наступив левым коленом на грудную клетку маркабианина, – ибо про твою принадлежность к МАД не знает разве что глухой. Только вот с чего вдруг вы, уроды четырёхглазые, забегали, как тараканы, при упоминании Младшего Брата, Медальона Колтара и скопления Пурпурная Роза? – при этих словах ганфайтер дёрнулся было, но стальная хватка наёмника удержала его в прежнем положении. – Вот-вот. Явно ваши уродливые рожи торчат из этой кучи дерьма, а раз так – и Экстерминатус Дакары вы устроили неспроста. Но ведь ты же ничего мне, дакарцу, не скажешь?
– Да пошёл ты..! – грязно выругался Шимо.
– Пойду. Только не туда, куда ты меня послал сейчас. А вот тебе предстоит отправиться гораздо в менее приятное место. Я понятия не имею, как выглядит ваш Рашальт-ва-Бунвад, но сомневаюсь, что тебе там понравится.