"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Не получилось. Кесслер с такой силой врезал маркабианину прикладом трофейной винтовки по шлему, что плазмаган развалился на две части, а ганфайтер, как-то странно пошатнувшись, медленно сполз по стене на пол с неестественно вывернутой головой. Дитрих же, потеряв к ксеносу всякий интерес, на месте развернулся к следующему противнику.
Маркабианин понял, что если он не предпримет что-то в течение ближайших секунд, то наружу из этих заброшенных подповерхностных коридоров он уже не выберется. Вот только дакарцу было глубоко наплевать на эмоции и чувства инопланетянина. Для него это была всего лишь очередная жертва.
  
Безусловно, «арх’дакн» был способен выдержать выстрел из бластера в упор, но против дугового разрядника он был бесполезен. Выстрел из «Вармака» превратил ганфайтера в беспомощного калеку, трясущегося от пронизавшего его тело мощного электрического разряда. Поскольку здесь не было другой цели, «молния» разрядника обрушила на ганфайтера всю свою энергию и просто-напросто поджарила бедолагу.
Где-то за поворотом коридора раздался какой-то глухой звук, на который дакарец отреагировал так, как реагирует на влетевшую в его ловчую паутину добычу таэрисский паук-полосатик. Змеиным движением выхватив из фиксатора на разгрузке гранату, Кесслер одним движением пальца активировал детонатор и швырнул её в том направлении.
При звуке раздавшегося за углом взрыва и сдавленных криков дакарец плотоядно оскалился и, поудобнее перехватив дуговик, метнулся вперёд. Аллана, хмыкнув при виде такой реакции наёмника на врага, поспешила вслед за ним.
Граната, которую Кесслер метнул за угол, явно была из разряда очень убойных, поскольку оба ганфайтера лежали на полу в лужах фиолетовой крови. Броня их не особо и спасла от гранат, а на немой вопрос леронийки Дитрих угрюмо буркнул: «Кассетная, с проникающими элементами». Даже не удостоив мертвецов мимолётного взгляда, дакарец проследовал дальше… чтобы уже через пару секунд нос к носу столкнуться сразу с четырьмя маркабианами.
Вполне возможно, что ганфайтеры, остававшиеся на данный момент в живых, что-то заподозрили. В конце концов, они ведь были элитными солдатами Конфедерации, хотя это их, в конечном итоге, не спасло. Они, понятное дело, увидели дакарца, но предпринять что-либо не смогли.
Уйдя изящным перекатом с возможной линии огня, Дитрих выбросил вперёд левую руку, которой он действовал так же ловко, как и правой, с зажатым в ней боевым ножом. Острое лезвие на удивление легко вошло в шею маркабианина (Аллана потом уже узнает, что броня ганфайтеров, несмотря на её кажущуюся несокрушимость, имеет один маленький, но существенный для знающего разумного, недостаток, а именно – небольшое уязвимое место в районе соединения шлема и собственно брони в области шеи, для опытного бойца представляющее удобную мишень), после чего дакарец, выпустив клинок из руки, мгновенно оказался подле следующего противника. Последовало какое-то молниеносное движение рук, и ганфайтер со всей силы впечатался в своего сородича, который, похоже, даже не успел толком понять, что происходит. Оба свалились на пол, но зато это открыло простор для манёвра последнему маркабианину, который уже вскидывал свой плазмаган, готовясь выстрелить в дакарца. И это ему удалось, поскольку Кесслер среагировать на выстрел не успевал. Но что смог сделать – сделал.
Заряд плазмы прошёл над левым плечом дакарца, но этого хватило, чтобы обжечь кожу на нём. Издав какой-то невнятный звук, Кесслер резко скользнул в сторону и выбил ружьё из рук ганфайтера, после чего ударом ноги отправил того на пол, а затем выстрелил из «Вармака». Посмотрел на корчащихся от разряда маркабиан и, криво усмехнувшись, вжал спусковую скобу до упора.
– Дитрих – ты ранен! – подскочила к нему Аллана, хватая дакарца за правую руку. – Да хватит уже их поливать зарядом – они дохлее самой дохлой навозной мухи!
– Это рефлекс! – Кесслер отпустил спусковую скобу «Вармака» и сморщился. – Зацепил всё же, тварь четырёхглазая! Хорошо ещё, что слегка! Плазмаган – это не бластер, прижжёт – мало не покажется! Только сейчас не надо ничего делать, Аллана – на «Охотнике» ожог обработаем!
– А как быть с кораблём ганфайтеров?
Вместо ответа на лице дакарца возникло уже хорошо знакомое девушке выражение. Оно возникало всякий раз, когда Кесслер говорил о маркабианах.
Так ничего и не ответив на этот вопрос, дакарец быстрым шагом, не обращая на боль в обожжённом плече, двинулся к выходу из командного центра. Аллане Родан не оставалось ничего иного, как последовать за ним.
Хорошо зная схему действий ганфайтеров, Кесслер вполне справедливо полагал, что на борту рейдера, который чёрной тушей висел над поверхностью, поддерживаемый экранами парения («И не жалко же им энергию на это тратить!» – заметил наёмник), осталось порядка десяти-пятнадцати маркабиан. И он мог побиться об заклад, что они при виде охотника за головами и его спутницы немедленно захотят распылить их обоих на атомы. Только, понятное дело, такой поворот событий в планы дакарца не входил.
– Фалько – мы выходим наружу! – крикнул Кесслер в микрофон коммуникатора. – Снимай поле преломления и опускай трап! И подними щиты!
– Выполняю! – коротко отозвался ИИ «Охотника».
Появление на поверхности двоих чужаков явилось для экипажа рейдера полной неожиданностью, но их внимание было тут же отвлечено проявившимся из ниоткуда пятисоттонником. Рейдер сначала повело носом в сторону Кесслера и Алланы, но при виде звездолёта дакарца пилоты маркабианского боевого корабля тут же прекратили движение и рейдер замер, окутавшись призрачным сиянием силового поля.
– Фалько – врубай антигравы! – прокричал Дитрих, влетая внутрь корабля и бросаясь в сторону межпалубного лифта. – Они сейчас нас захотят разнести на куски, да вот только хрен им, а не это!
– Мы удираем от четырёхглазых? – в голосе ИИ явственно послышались недовольные нотки.
– Не удираем, а всего лишь… – Дитрих прервал себя, зашипев от боли в обожжённом плазменным зарядом плече – он не очень удачно влетел в кабину лифта и притронулся плечом к стенке кабины. – Это манёвр уклонения, Фалько. Я не хочу планету засорять маркабианским мусором…
– А, тогда это другое дело!
Оказавшись в пилотской кабине «Охотника», Кесслер сразу же плюхнулся в кресло пилота и быстро проверил бортовые системы. Кинул взгляд на монитор радара. И удовлетворённо хмыкнул.
– Отлично, они идут за нами! – довольно осклабился дакарец. – Усиль кормовой дефлектор! И подай энергию на спарку!
– Уже сделано.
– Ну-ну…
Кесслер, нахмурившись – обожжённое плечо сильно болело, нацепил на голову дугу вириала управления и активировал виртуальный прицел, ловя рейдер ганфайтеров в трёхмерную сетку. Дождавшись, когда центр визира совместится с кораблём маркабиан, Дитрих плавно нажал на сенсор открытия огня.
Спаренное лазерное орудие, установленное на корме «Охотника», выбросило в пространство (к этому моменту оба звездолёта уже очутились в открытом космосе) веер разрушительных энерголучей. Но маркабианский рейдер держал щиты поднятыми и этот выпад без труда отразил.
– Так, значит? – пробормотал Кесслер, произведя ещё два залпа. Однако щит рейдера выдержал и это. – Ладно, а если так?
«Охотник» неожиданно для пилота рейдера резко взмыл вверх – почти вертикально – и, завалившись набок, в мгновение ока очутился позади звездолёта маркабиан. Тут же заработали орудия главного калибра, поливая щит рейдера мощными потоками смертоносной энергии. Но пробить защиту корабля ганфайтеров оказалось не так-то просто – экран держался, не собираясь никуда исчезать.
– Ракетная атака! – предупредил Дитриха Фалько, выводя на экран тактического мультихроматрона изображение двух быстролетящих объектов. – Рекомендую манёвр уклонения! Оценочная мощность боеголовок – порядка сорока килотонн!
– Кусаться вздумали, суки?! – прошипел Дитрих, сузив глаза. – Ладно… Активировать сеть-баззер! Был бы у меня ещё один «паук»… но и так сойдёт!