"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Унсок, соскочив с зозара, взял животное под уздцы и провёл его под свод пещерки. Оба афу послушно проследовали за х’дарром, Дитрих же, уже оказавшийся внутри пещеры, помог спуститься наземь Аллане, подхватив её на руки и поставив на ноги. При этом он отметил какое-то странное выражение её глаз, но не стал на этом акцентировать внимание.
Девушка кивком головы поблагодарила дакарца за помощь и, отойдя вглубь пещеры, уселась на небольшой камень с плоской вершиной и принялась наблюдать за тем, как Кесслер готовит для ночёвки походную палатку. Изготовленная из флекса, материала, известного своими гибкостью и компактностью, палатка легко помещалась внутри небольшого контейнера и распаковывалась посредством простого нажатия кнопки на торце контейнера. Весь процесс декомпактификации занимал примерно сорок-пятьдесят секунд, что сейчас и было продемонстрировано распаковывающим устройством.
  
– Одно только мне непонятно, – пробормотал Дитрих, с помощью вакуумных болтов крепя палатку к земле, – как мы сможем в ней вдвоём разместиться. Она ведь одноместная – я же, когда её покупал, не рассчитывал на напарника.
– Но места в ней, как мне кажется, вполне достаточно для двоих, – заметила леронийка, рассматривая палатку.
– Но лежак-то один! – Кесслер закрепил последний болт и расстегнул входной клапан.
– И что? – улыбнулась Аллана.
– Фрайг! – дакарец сердито сверкнул на неё глазами. – А ты не находишь, что это не совсем прилично?
– Это после твоих-то слов о моей груди?
Кесслер, пробормотав что-то себе под нос, вытащил из одной из походных сумок два каких-то блестящих цилиндра и направился к выходу из пещеры. Там он разместил цилиндры-мотиваторы охранного поля по обе стороны от прохода и поочерёдно включил их. Тотчас же проход перегородила слабо светящаяся призрачным синим светом энергетическая завеса, пройти сквозь которую, не получив парализующего заряда, было невозможно.
Унсок же, не обращая особого внимания на инопланетян, вынул из своей седельной сумки свёрнутую в рулон лежанку из какого-то местного материала и плед, которым собирался накрываться, после чего ловко стреножил зозара и обоих афу и разложил перед животными вынутые из большого деревянного кофра сухие питательные смеси явно не местного производства. Х’дарры нисколько не стеснялись заимствовать у пришельцев то, что, как они считали, будет для их народа нелишним. Вот эти смеси, например, очень пришлись по вкусу местным верховым животным. Они занимали довольно немного места в поклаже и были весьма калорийны. Того, что сейчас Унсок выложил перед афу и зозаром, должно было им хватить на всю ночь.
Покончив с вознёй со зверьём, проводник вытащил из сумки свёрток с припасами и спросил инопланетян, не желают ли они угоститься местными продуктами. Кесслер и Аллана, памятуя о том, что биохимические процессы жителей Фаффхрда были, несмотря на то, что дышали х’дарры тоже кислородно-азотной смесью, отличны от биохимических процессов людей и леронийцев, вежливо отказались, пояснив Унсоку, что от местной еды у них могут случиться серьёзные проблемы с пищеварением. Проводник понимающе кивнул и более к ним не приставал.
Пожелав Унсоку спокойной ночи, Дитрих сунулся к своим сумкам и, порывшись в одной из них, вытащил оттуда два пластиковых контейнера и нажал на сенсоры самоподогрева, включая встроенные в днища термоэлементы. Подождав две минуты, он протянул один из контейнеров Аллане, сам же, усевшись на землю, раскрыл второй, из которого сразу же потянуло будоражащими вкусовые рецепторы ароматами.
– Это что такое? – принюхалась Аллана.
– Жаркое из мяса флипа в подливе из карнарвонского овощного соуса, картофельное пюре и запечённые стручки дакарского перца, – отозвался, жуя, Кесслер. – С последним поосторожней – с непривычки он может перехватить дыхание.
– Постараюсь. А флип – это что за штука такая?
– Это не штука, это одна из пород одомашненных птиц с одной из наших колоний, с Карнарвона. Довольно вкусно, между прочим…
С последним утверждением Дитриха девушка не могла не согласиться. Жаркое и вправду оказалось очень вкусным, а подлива из овощного соуса весьма сочеталась с едой. Запив свою порцию целой бутылочкой сойжавы, леронийка закрыла пустой контейнер и протянула его наёмнику. Тот, молча взяв его из её рук, сунул его обратно в сумку и взглянул на Унсока, который уже закончил ужин и теперь, накрывшись пледом, готовился отойти ко сну на своей лежанке.
– Пора и нам на боковую, – сказал Дитрих, кивая Аллане. – Спать будешь в палатке.
– А ты что же?
– А мне не привыкать! – хмыкнул охотник за головами. – Грунт здесь не слишком твёрдый, так что, думаю, что…
– Дитрих – не глупи! – насупилась леронийка. – Места в палатке вполне хватит! К тому же, «дозорный», если что, нас разбудит!
Кесслер некоторое время молча глядел на девушку, потом, покачав головой, сделал ей приглашающий жест.
– После вас, доктор Родан! – слегка поклонился он.
Аллана, дёрнув плечами, отодвинула клапан и прошмыгнула внутрь палатки. Дитрих собрался было последовать за ней, но леронийка внезапно обернулась к нему и упёрла в его грудь свою ладонь.
– Уважаемый господин наёмник, быть может, в курсе, что девушке надо приготовить себя к отходу ко сну? – улыбаясь, произнесла леронийка.
– Э-э… ну да, всё верно… – Дитрих смутился и подёргал себя за мочку правого уха. – Я пока побуду снаружи.
Аллана кивнула ему и исчезла внутри палатки, плотно застегнув за собой входной клапан. Кесслер же, оглядев мерно жующих пищевую смесь зозара и афу, прошествовал к охранному периметру и придирчиво его осмотрел. Не найдя никаких изъянов, он удовлетворённо кивнул сам себе и прошёлся взад-вперёд по пещере, придирчиво оглядывая её. И здесь ничего предосудительного он не обнаружил, что положительно сказалось на его настроении. Взглянув на экран радара, Дитрих удостоверился, что поблизости нет никого подозрительного; о том же сообщал и мультисканер. Решив про себя, что пора и честь знать, охотник за головами пробормотал себе под нос некую неудобоваримую фразу на языке обитателей Чевака-IV и направился к палатке.
Подойдя к входному клапану палатки, Кесслер протянул руку к запирающему устройству, но, поразмыслив секунду, не стал бесцеремонно входить внутрь. Вместо этого он слегка постучал по клапану.
– Да-да? – донеслось до него изнутри.
– Я могу войти? – спросил он.
– Да, разумеется. Я уже переоделась.
Хмыкнув, Кесслер расстегнул входной клапан и вошёл внутрь. Плотно застегнув за собой клапан, он с подозрением уставился на сидящую на мягкой ринтексной лежанке Аллану, которая переоделась в коротенькие облегающие бежевые шортики и тонкую маечку из всё того же кармулианского шёлка, явно предназначенную для сна.
– И что вас так, достойный господин, беспокоит? – лукаво улыбаясь, поинтересовалась Аллана, глядя на дакарца снизу вверх.
– Обязательно надо было переодеваться? – проворчал Кесслер, снимая с себя оружейный пояс и жилет-разгрузку. Что-то нажав на его поверхности, около самой верхней застёжки-липучки, он положил его и пояс у противоположной стенки палатки и опустился на лежанку.
– Конечно! – ответила Аллана. – А ты так и пойдёшь спать?
– Я же снял жилет!
– А всё остальное?
– Прошу прощения? – прищурился Дитрих.
– У вас, дакарцев, так принято – ложиться спать в штанах и ботинках?
Кесслер несколько секунд молча смотрел на леронийку, затем недовольно нахмурился.
– Но здесь ведь даже ионного душа нет – как мне освежиться?
– Что бы вы, мужчины, делали без нас, женщин? – улыбаясь, Аллана потянулась с лежанки к небольшой коричневой сумочке, что лежала на полу палатки, возле её ботинок. При этом тонкая ткань маечки натянулась так, что сквозь неё отчётливо проступили контуры её полных грудей, заставив дакарца судорожно сглотнуть. Определённо, не стоило ему лезть в палатку – ему не составило бы труда переночевать на голой земле. Доводилось спать и в куда худших местах. Однако теперь было уже поздно отыгрывать назад.