"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– И как в этой мешанине прикажете искать Бешеного? – Кесслер в задумчивости почесал правое ухо.
– Быть может, если мы поймём, что нужно Фрицу, то и найдём его гораздо быстрее? – раздался за его спиной голос Алланы.
– Это было бы неплохо, но мы ведь понятия не имеем, что он ищет, – отозвался дакарец. Взглянул на усевшуюся в соседнее кресло леронийку – и озадаченно хмыкнул.
  
– Что? – не поняла Аллана, поудобнее усаживаясь в кресле и закидывая ногу на ногу.
– Вроде как на корабле не жарко, – с сомнением в голосе протянул Кесслер, глядя на девушку. – Чего ради так стоило одеваться?
– А что не так с моей одеждой? – не поняла Аллана.
– Это ты специально так нарядилась, чтобы меня смущать? – хмыкнул Дитрих, рассматривая наряд Алланы – точно так же она была одета, когда на «Охотнике» случилась неполадка с системой охлаждения.
– И в мыслях не было! – заверила его доктор Родан, слегка покраснев, что, впрочем, прошло мимо глаз Кесслера. Сказать честно – она решила немного покрасоваться перед дакарцем, чтобы проверить его реакцию на неё. – Или ты не согласен, что Фаффхрд – планета с довольно тёплым климатом?
– Я смотрю, в ваших отношениях наметился некий сдвиг, – заметил Фалько. – Вы уже на «ты» перешли…
– Фалько – тебя это не касается! – довольно резко перебил ИИ дакарец, недовольно сморщившись. – Это всего лишь нормальное общение. Чего нам выкать друг другу, а?
– Ну, конечно, конечно!
– Твою мать! – пробормотал Кесслер, сердито поглядев на Аллану. Девушка, однако, храбро выдержала его суровый взгляд и чуть-чуть улыбнулась ему. При этом она слегка пошевелилась в кресле, причём от этого движения тонкая ткань из кармулианского шёлка несколько натянулась, рельефно обтягивая высокую грудь Алланы. Дитрих, что-то еле слышно пробормотав себе под нос – она ничего из сказанного им не поняла, ибо говорил, а скорее всего, ругался дакарец на неизвестном ей языке, провёл ладонью по лбу и поспешно отвернулся к голограмме. – Где тут этот твой храм Макаки… или как там его?
– Наточи-Намаки, – уже открыто улыбнулась леронийка. От неё не укрылась реакция Дитриха и ей эта реакция была очень даже приятна. В конце концов, разве охотник за головами не может быть галантным джентльменом? Ведь Кесслер вёл себя по отношению к ней вполне дружелюбно и культурно, не позволяя никаких вольностей. Тот «маскировочный» поцелуй был не в счёт. Это действительно тогда было нужно для отвлечения внимания… хотя Зиркс, надо признать, оказался чересчур подозрительным негодяем. – Если верить имеющимся у меня данным, он должен находиться где-то вот в этом районе…
Сидя в кресле второго пилота, ей было довольно затруднительно указать точное местоположение древнего храма, поэтому девушка поднялась и подошла к голопроекции, оказавшись совсем рядом с дакарцем. Ткнув в голограмму пальцем, она выделила на ней крохотную красную точку в самой середине материка. И перевела глаза на Кесслера.
– Вообще-то, я отметила местоположение храма на мультихроматроне, а не на своей груди, – улыбаясь, произнесла она, глядя на Кесслера, который в данный момент смотрел совсем не на проекцию. – Можешь на карту перевести взгляд?
Дитрих поднял свой взор повыше и взглянул в смеющиеся карие глаза леронийки.
– Карта не так привлекательна, как то, что я вижу в паре сантиметров от себя, – спокойно отозвался наёмник. – И ведь специально так нарядилась, а? И даже не пытайся меня в обратном убедить!
На сей раз Аллана покраснела так, что Кесслер это заметил сразу. Хмыкнул… и одним резким движением усадил девушку к себе на колени.
– А? – только и смогла сказать леронийка.
– Фалько – отрубись в данной части корабля! – не терпящим возражений тоном сказал дакарец. Голограмма осталась плавать в створе мультихроматрона, но линза видеодатчика ИИ, расположенная на висящей над пультом мобильной консоли, послушно потемнела. – Так. Теперь объясни мне, пожалуйста, чего ты добиваешься.
– Я? – пролепетала Аллана, смирно сидя на коленях Кесслера.
– А кто же ещё? – добродушно усмехнулся дакарец. – Оделась так, что только евнух или полный импотент останется невозмутимым! А зачем нужно было так близко подходить? Место на проекции можно выделить и иначе.
– Но так ведь точнее…
– Точнее – может быть, не спорю. Только сколько времени мы с тобой знакомы, Аллана? Всего ничего. И если ты решила устроить себе небольшое сексуальное приключение – то ты обратилась не по адресу. Я в таких мероприятиях не участвую.
– Да неужто? – прищурилась девушка. – Ты хочешь сказать, что ты весь такой из себя целомудренный? Ой, что-то мне в это не верится!
– Я этого не утверждал, – спокойно произнёс наёмник. – Но и превращать свой корабль в летающий бордель я не стану. Если тебя такой вариант не устраивает – в порту Эредуни всегда можно пересесть на пассажирский лайнер.
– Ты серьёзно? – округлила глаза леронийка.
– Послушай, Аллана, – Кесслер слегка нахмурился, – я никогда не утверждал, что я какой-то там монах или исповедующий целибат отшельник. Ничто человеческое мне не чуждо и в этом плане. Однако поступить подобным образом по отношению к девушке, которая мне начинает нравиться, было бы с моей стороны верхом неприличия. Поэтому…
– Стоп-стоп! – Аллана накрыла рот Дитриха своей ладошкой. – Ты хочешь сказать, что я тебе начала нравиться? Я тебя правильно поняла?
– Правильно. Но если ты полагаешь, что охотник за головами – совсем не пара для историка и археолога Леронийского Университета, то так и скажи. Я не обижусь.
– Уже было такое? – тихо спросила девушка.
– С чего ты так решила?
– Ну… женская интуиция, наверное…
Кесслер с минуту помолчал, глядя куда-то в сторону. Потом вернулся взглядом к леронийке.
– Допустим, было. Фактически, меня тогда просто кинули через… мм… одно место. Так что я пойму, если что…
– Дитрих – я не собираюсь поступать так с тобой подобным образом, – Аллана улыбнулась дакарцу, – ведь я не из таких. Ты мне тоже начинаешь нравиться, и какое кому дело до твоих занятий? Каждый зарабатывает себе на хлеб так, как умеет. А иной охотник за головами куда лучше, чем какой-нибудь состоятельный мерзавец!
– Уже проходила через подобное? – понимающе кивнул Кесслер.
– Да… к сожалению… – и, сама того от себя не ожидая, Аллана рассказала свою историю. Что на неё нашло, она и сама понять не могла. Видимо, Кесслер и в самом деле оказал на неё довольно сильное впечатление и заинтересовал её, как мужчина. Другого объяснения она для себя просто не находила.
Дитрих на протяжении всего монолога леронийки сидел молча, слушая девушку. Может, именно это внимание и поспособствовало тому, что Аллана так разоткровенничалась с ним. Пару раз он лишь покачал головой, но ничего не сказал.
– … так что с тех пор я как-то словно бы закрылась в собственной раковине, – сказала Аллана в завершение. – Нет, были, конечно, воздыхатели, но либо они мне откровенно не нравились, либо я не чувствовала, что именно этот мужчина – тот, кто мог бы составить мне пару.
– А я, значит, такой, так выходит? – прищурился дакарец.
– Пока не знаю, но в тебе есть что-то такое, что влечёт. Не знаю – быть может, это твоя натура охотника за головами, или твоя брутальность, или… хотя нет, как раз брутальные мачо – кажется так вы, люди, называете подобных типов? – мне как раз не нравятся. А может, то, что ты – инопланетянин, оказало на меня влияние…
– Ну, инопланетянин из меня не ахти! – усмехнулся Кесслер, слегка пошевелившись в кресле. – Наши расы ведь родственны друг другу…
– Да! – леронийка улыбнулась. – А может, во мне просто взыграл древний инстинкт самки, которая хочет принадлежать самому сильному самцу и иметь от него потомство!
– Даже так?
– А что в этом плохого? – пожала плечами девушка. – Ты – дакарец, одна из ветвей расы Homo с Терры, я – леронийка, принадлежу к родственному вам виду. А то, что ты сильный и ловкий – это, как мне кажется, не требует доказательств… Как и то, что кое-что сейчас мне немножко мешает сидеть у тебя на коленях. Я надеюсь, это обстоятельство не сильно туманит твой разум, дакарец?