"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Спасатели нашли Кесслера и доставили его в центр оказания первой помощи. Выйдя оттуда через пять дней – вернее, его забрал к себе домой брат его отца, тоже военный, Дитрих, узнав, что его родители погибли во время того самого рейда, твёрдо решил поступить после школы в военную академию и стать рейнджером. Что ему блестяще удалось сделать – закончив академию, он получил чин лейтенанта рейнджеров и в составе ударной группы стал принимать участие в набегах на маркабианские планеты. Поначалу вроде всё шло неплохо, но во время одной из миссий по уничтожению станции межзвёздной связи на Ультассе-II отряд рейнджеров капитана Новака попал в засаду, устроенную маркабианским спецназом и почти весь погиб. Спастись удалось лишь пятерым рейнджерам, и одним из этих пяти был как раз Кесслер. Им удалось вырваться с Ультасса и добраться до глубоко законспирированной базы в поясе астероидов системы Кловис, но оказалось, что маркабиане уже успели побывать там и превратить базу рейнджеров в остуженные вакуумом развалины. Настояв на том, что их нужно внимательно осмотреть, так как уж больно всё это выглядело странно, Дитрих и его товарищи посадили корвет неподалёку от останков базы и отправились на разведку. Среди обломков они ничего особенного не нашли, но вот вскрыв компьютерный архив, они с удивлением обнаружили, что одного из бойцов отряда нет на базе. То есть, совсем нет – даже среди мёртвых. Один из рейнджеров вспомнил, что незадолго от отлёта на Ультасс-II этот боец, Бёртон Симмонс, сказался сильно приболевшим, что подтвердили в медотсеке базы – рейнджера госпитализировали с подозрением на аскарский степной грипп. И вот теперь его не было среди погибших, а ведь трупы дакарцев маркабианам не были нужны. Складывалась очень неприятная картина.
  
Никто не стал перечить Кесслеру, что Симмонса нужно найти. Ладно, предательство – мало кого этим можно было удивить, но предательство в пользу маркабиан – это никак не желало укладываться в голове у выживших рейнджеров. Чтобы дакарец пошёл на сотрудничество с врагом, который когда-то лишил их родной планеты – невероятно, но факт был, как говориться, налицо.
Рейнджерам удалось установить, что перед самой атакой маркабиан базу покинул небольшой корабль, истребитель класса «Гончая». Понятное дело, что отследить его путь было невозможно, ведь никто специально не ставил на корабли рейнджеров гипертрейсеры, но, учитывая небольшой запас хода «Гончей», они сделали выводы, что Симмонса стоит поискать на Винъярде или Ратаунге. И второй вариант казался наиболее предпочтительным, так как Ратаунг не был планетой-колонией дакарцев, его населяли гуманоиды-асвенги.
Они оказались правы. Угнанный предателем истребитель обнаружился в одном из космопортов Ратаунга, а самого Симмонса рейнджеры нашли в зале ожидания пассажирского терминала, где предатель ждал объявления на посадку на транзитный космолайнер, следующий в центральные районы Галактики, с Арала на Фарадей. Понятное дело, что церемониться с мерзавцем никто не стал – Кесслер просто-напросто подошёл к Симмонсу и прострелил тому башку из бластера, лаже не поинтересовавшись, почему он пошёл на такой дикий для дакарца шаг. Предал – получи заслуженную плату.
После этого случая Дитрих решил не возвращаться на военную службу. Уйдя в отставку, он подался в наёмники, став одним из самых известных охотников за головами в этой части Млечного Пути. Со временем одно только имя дакарца заставляло разного рода мерзавцев спешно хватать своё барахло и уносить ноги куда глаза глядят в надежде, что, может быть, пронесёт. Но не проносило ещё ни разу. Если Кесслер брался за какое-либо дело, то он его так или иначе, но заканчивал…
Транспортно-грузовая аппарель дакарского пятисоттонника класса «Пилигрим», который носил простое, но вместе с тем, понятное название «Охотник», при приближении вездехода Дитриха неторопливо пошла вниз – это сработал идентификатор, встроенный в панель управления машины. Бортовой компьютер «Леопарда» аккуратно завёл вездеход внутрь транспортного ангара, расположенного на нижней палубе, рядом с грузовым трюмом, после чего аппарель поднялась на своё место. Кесслер не спеша выбрался из кабины «Леопарда» и, задвинув за собой дверцу кабины, принялся закреплять вездеход в мета-магнитных захватах. Работал он чисто на автомате, поскольку подобные операции он выполнял с завидной регулярностью. На соседней платформе в таких же захватах покоился дакарский тяжёлый бронетранспортёр «Центурион», которым Дитрих пользовался тогда, когда использовать вездеход не представлялось возможным из-за планируемого сильного силового воздействия.
Закончив работу в ангаре, дакарец прошёл через открывшиеся перед ним бронированные гермодвери и очутился в коротком коридоре, в котором при появлении хозяина звездолёта включились вмонтированные в потолок светопанели ( во время отсутствия Кесслера на борту «Охотника» корабельный компьютер переводил все системы судна в режим максимальной экономии, поддерживая в нормальном режиме только отопление), а в противоположном конце коридора открылась небольшая дверь, ведущая в кабину лифта, что соединял обе палубы звездолёта.
Поднявшись на верхнюю палубу, Дитрих прошёл по коридору, что тянулся от пилотской кабины к грузовому трюму, и, тронув отпирающий входную дверь сенсор, вошёл в отсек управления.
– Фалько – начинай предстартовый прогон систем, – сказал Кесслер, плюхаясь в кресло пилота и нацепляя на голову ажурную полудугу вириала управления. – Принимай вводную: взлёт по дуговой траектории, скорость в атмосфере не больше тысячи семисот, затем переход на субсветовую, курс сорок восемь-сто семнадцать-двадцать два, заходим в гиперворота и прыгаем в систему Кофари, оттуда своим ходом идём к Вольной. Топливом мы под завязку заправились ещё на Джульфе, но ты всё равно не форсируй движки.
– Я делаю это лишь в самых исключительных случаях! – отозвался баритональный голос бортового интеллект-компьютера, которому Кесслер дал имя Фалько. Что оно означало, дакарец не знал – просто где-то вычитал это имя, и всё. – А тебе пора уже перестать скаредничать!
– А я не скаредничаю, – невозмутимо произнёс Дитрих, фиксируя себя в кресле ремнями безопасности. – Просто в Консорциуме цены на топливо какие-то зверские! К чему нам лишние траты, а?
– Здесь мне нечего возразить. – На панели управления ожили разнообразные индикаторы, в воздухе перед Кесслером развернулся трёхмерный створ мультихроматрона, под которым возникла светящаяся ровным желтоватым светом сенсорная панель. – Так ты узнал про Бешеного Фрица?
– Я узнал, где находится тот, кто знает, где может находиться Фриц.
– Слишком сложно, ты так не находишь?
– Скажи спасибо Луцу. Этот недотёпа так и не смог выявить местонахождение ларнакца.
– Блок?
– Он самый.
Под днищем «Охотника» вспыхнул зловещий красный прожектор, трижды коротко пролаяла предупредительная сирена. Включились антигравитационные ускорители и звездолёт стремительно прянул в небо цвета расплавленной бронзы. Спустя тридцать шесть секунд он пробил слой атмосферы и очутился в открытом космосе.
– Фалько – прими поправку на семь десятых градуса, – произнёс Кесслер, оперируя в виртуальном поле. – Ты слишком большой угол взял при старте.
– Виноват, каюсь! – три индикатора на приборной панели изменили свой цвет с оранжевого на голубой. – Коррекция курса выполнена.
– Минута до запуска главного двигателя.
– Принято. Наведение на гиперворота Полдара осуществлено. Подлётное время – двадцать одна минута двенадцать секунд. Есть контакт с главным компьютером комплекса.
– Хорошо, Фалько. Вводи в навикомп координаты Кофари.
– Уже.
«Охотник», миновав орбиту спутника Полдара, вышел на траекторию полёта к гиперпространственным воротам системы Телос, которые и достиг спустя указанное Фалько время. Сверив данные, необходимые для гиперпрыжка в систему Кофари, с главным компьютером комплекса ворот, ИК «Охотника» дал «добро» на прыжок. Кесслер умело направил свой звездолёт туда, где между гигантскими линейными направляющими гиперполя уже переливалось сине-фиолетовое нечто. Миновав гроздья фокусирующих электродов, корабль прошёл сквозь призрачно-белую границу, что отделяла обычное пространство от его изнанки, и скрылся в этом неопределённом «нечто», чтобы спустя считанные секунды выйти из него внутри такого же комплекса гиперворот, что располагался между орбитами шестой и седьмой планет системы Кофари. До Вольной отсюда «Охотнику» предстояло идти своим ходом, используя собственный генератор искривления пространства, или, как его все называли, гиперпривод.