"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Чего это вы улыбаетесь? — не поняла Инара. — Что смешного вы увидели?
— Ставлю всё своё годовое жалованье, что Марсу не составит труда выпнуть этих ксеносов из Солнечной системы! — произнёс Фрост, поведя стволом автомата из стороны в сторону. — И я уже готов купить билет в первый ряд, чтобы полюбоваться на это!
— В первый ряд? — Соколова хмыкнула. — А вы и так уже в первом ряду, детектив Фрост!
  
— В смысле?
— В смысле, что вам всё одно лететь с нами на Сикораксу. Корвет мы зачистим, потом переберёмся на крейсер, эвакуируем уцелевших землян, затем двинем к Урану. Я уже составила рапорт для Марсопорта, так что, когда мы прибудем к этому спутнику Урана, мы будем в куда более существенном числе, нежели теперь.
— А с чего вы это вдруг так решили? — прищурился Дункан. — Мы же не военные Марса и вообще не военные!
— Но территория Уранианской системы-то ваша, разве нет? К тому же, налицо совершаемое против граждан Союза преступление со стороны группы радикальных военных Земной Федерации. Не думаю, что ваше руководство откажется урвать кусочек от пирога славы.
— Оно-то не откажется… — Фрост прервал сам себя. — Да, а мы будем вынуждены сунуть голову в осиное гнездо, ведь так?
— А когда-нибудь бывает совсем легко? — усмехнулась Соколова.
— Разве только в фильмах…
Фрост перевёл взгляд на Селенского, землянин в ответ отобразил на лице непередаваемую гримасу и многозначительно повёл стволом плазмагана.
— Нужно выкинуть всю эту хреноту за борт, — произнёс титанец, указывая кивком головы на стазисные капсулы. — И забрать бедолагу Торсона с собой — похороним его позже по общепринятому обряду. Найдём выживших, эвакуируем их отсюда, а корвет взорвём — мало ли что тут ещё может быть. А уж потом наведаемся на Сикораксу. Но мне по-любому будет нужно уведомить шефа-комиссара Борецкого, капитан Соколова. В конце концов, он — моё непосредственное начальство, а вовсе не претор Космического Патруля.
— А я разве вам запрещаю это делать?
— А я этого и не говорил. — Фрост огляделся по сторонам. — Так, где тут, по-вашему, должен быть пульт активации режима аварийной декомпрессии? Ну, там, на случай пожара который?
  
Александр Кипчаков
 
Наёмник
 
Пролог.
 
Люди испокон веков стремились вырваться за пределы своего маленького мирка, миллиарды лет кружащего по постоянной орбите вокруг маленькой жёлтой звезды класса G, которую они называли просто и ёмко – Солнце. Поначалу то были всего лишь робкие и смелые мечты одиночек вроде Джордано Бруно и Галилео Галилея, однако с началом промышленной революции идеи эти окрепли и поселились в головах не у одного десятка энтузиастов – как инженеров, так и писателей. А с появлением первых аэропланов и трудов основоположника земной космонавтики Константина Циолковского мечта эта обрела второе дыхание. Технологии стремительно развивались, и даже две Мировые войны, которые захлестнули Терру в первой половине XX века Доатомной Эры, не смогли помешать процессу. Научившись строить примитивные ракеты, могущие забросить на орбиту космический аппарат, терранцы сначала отправили в космос первый искусственный спутник своей планеты, а затем и первого космонавта, коим стал советский/русский военный лётчик Юрий Гагарин. После этого космические полёты стали для жителей Терры обыденным явлением. Первые орбитальные станции, облёты Луны американскими «Аполлонами» и высадка на её поверхность астронавтов, стыковка советского и американского орбитальных кораблей в 1975 году, появление первых космических челноков – Space Shuttle, посылка автоматических зондов к планетам Солнечной Системы… Казалось, что вот-вот человечество сделает очередной гигантский скачок в развитии, начав колонизацию иных миров.
Скачка, даже небольшого, не получилось. Две существовавшие тогда на Терре системы – социалистическая и капиталистическая – сошлись в смертельной схватке периода, ставшего известным историкам под именем «холодная война». Используя тех, кто за тридцать сребреников был готов продать родную мать, капиталистический блок нанёс смертельный, как ему казалось, удар, развалив своего противника – сверхдержаву под названием Советский Союз. Однако тридцать лет спустя и он в полной мере испытал на себе все те «прелести», что когда-то испытали жители одной шестой части суши планеты. Терроризм, гражданские бунты, столкновения между коренным населением и мигрантами из охваченных внутренними войнами стран Северной Африки и Ближнего Востока, падение экономических показателей, увеличение пропасти между богатыми и бедными – всё это привело к распаду Западного Блока в 2026 году Доатомной Эры и, как следствие, к Третьей Мировой войне, в которой противоборствующие стороны повсеместно применяли тактическое ядерное оружие. Триста миллионов погибших, сотни миллионов раненых, разрушенные города, обширные участки планетарной поверхности, отравленные радиацией – именно на этом фоне в 2029 году произошёл грандиозный прорыв в технологиях, осуществлённый учёными Евразийского Союза. Перечислять их все здесь было бы не совсем уместно, для этого лучше всего обратиться к «Полному собранию материалов по истории Терры», которое можно найти в любой мало-мальски приличной библиотеке как на самой Терре и на планетах того, что осталось, от Галактической Федерации, так и на мирах Корпоративного Правления. Достаточно будет сказать, что благодаря новым двигателям для космолётов та же Луна стала ещё ближе – один час полёта вместо трёх суток до этого, а далёкий, казалось бы, Марс (хотя по космическим меркам, это расстояние было воистину смешным) оказался всего лишь в пяти днях пути, человечество получило, наконец, билет на просторы своей родной звёздной системы.
Однако этого оказалось недостаточно для перехода на более высокий уровень развития. Как бы ни быстры оказались термоядерные двигатели, достичь звёзд они всё ещё не позволяли. Самому быстрому космолёту терран потребовалось бы почти четыре года, чтобы добраться до ближайшей к Солнцу звезде – Проксима Центавра; о более удалённых звёздных системах речи не шло. Некоторые предложили строить корабли с камерами криостаза, управляемые ИИ, но эту идею отбросили в сторону. Существовали ограничения на создание полноценных ИИ-систем, к тому же, долгое пребывание в анабиозе ещё не было до конца изучено и не было никаких гарантий, что оно плодотворно скажется на будущих колонистах. Да и от обычных аварий такие корабли не были застрахованы.
Однажды психологи заперли в комнате обезьяну, оставив ей для побега четыре возможных пути. Сами же уселись наблюдать в смежной комнате, отгородившись стеклом с односторонней проницаемостью, и стали ждать, какой же из этих четырёх путей обезьяна выберет.
Обезьяна нашла пятый путь.
Как было известно ещё в XX веке Доатомной Эры, кратчайший путь между двумя точками отнюдь не является прямой. Кратчайший путь между двумя точками, как это ни парадоксально звучало – именно та самая пресловутая точка. Однако для того, чтобы этого достичь, пространство необходимо свернуть. Но в то время ещё никто не представлял себе, как этого можно достичь.
Работы Григория Перельмана, Бруно фон Садовица и Дмитрия Кожевникова значительно продвинули данную тему, даже можно сказать – сдвинули её с мёртвой точки. Но окончательный прорыв произошёл благодаря опытам двух молодых физиков-пространственников швейцарца Бертольда Горовица из Университета Цюриха и евразийца из Московского Университета русского учёного Владислава Коробова. Узнав о работах друг друга, Горовиц и Коробов решили объединить свои усилия, благо, правительство Евразийского Союза выделило для этих целей солидные финансовые средства и предоставило в распоряжение физиков отлично оснащённые лаборатории Центра Новых Технологий в Красноярске. И спустя шесть лет напряжённой работы учёные представили на суд научной общественности своё изобретение – генератор искривления пространства системы Коробова-Горовица. Устройство было решено установить на борту экспериментального космолёта, вывести его за пределы действия гравитационного поля Терры и попытаться пробить пространство в направлении внешней территории Солнечной Системы.