"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Рада это слышать. — Соколова в который уже раз повернулась к пульту управления космопланом. — А теперь позвольте мне сосредоточиться на процедуре стыковки. Это не слишком просто сделать, если другой корабль вам в этом не содействует.
В том, что состыковаться с космическим кораблём, который никак не хочет помочь в этом, не так-то и просто, Фрост и Селенский убедились, так сказать, на наглядном примере. Патрульный катер неспешно облетел корвет по кругу, обшаривая его корпус мощными носовыми фотонными прожекторами, затем на самой малой тяге начал приближаться к аварийному шлюзу, расположенному по правому борту космолёта, в районе, как пояснила детективам Соколова, третьей палубы и между сто вторым и сто седьмым шпангоутами. Разумеется, гермоворота шлюза были наглухо задраены, однако на то он и аварийный, чтобы его можно было вскрыть при помощи специального аварийного протокола.
  
Соколова, производя загадочные для сыщиков манипуляции с пультом управления, пояснила Фросту и Селенскому, что шлюзовой переходник, которым оснащён данный космоплан, является по своему назначению абордажным и предназначен для высадки на вражеские корабли штурмовиков. Если не было возможности пристыковать переходник непосредственно к шлюзу, его крепили на корпусе космолёта, а дальше в дело шёл молекулярный деструктор, которому было абсолютно безразлично, что испарять — псевдобетонную стену или высокопрочный титаниум. Однако в случае с корветом использовать тяжёлое оружие не было нужды — Патруль прекрасно знал аварийные коды земного флота, откуда именно, Соколова не сказала, но это было и так понятно, что марсианская разведка не пальцем в носу ковыряла.
Космоплан медленно сблизился с земным военным кораблём и начал процедуру стыковки. На все попытки Соколовой и Ханссена вызвать кого-либо на связь корвет отвечал угрюмой тишиной, однако детектор движения всё так же показывал что-то движущееся внутри корабля. Разумеется, этому можно было найти вполне простое объяснение в виде отказавшей системы внешней связи, но всё равно Фрост и Селенский — да и Соколова, наверное — чувствовали себя несколько не в своей тарелке.
Один из обзорных видеоэкранов показывал в данный момент времени процедуру стыковки. Из корпуса катера выдвинулся короткий, квадратный в сечении, переходной туннель длиной метров пять, внешне выглядевший так, словно был сделан из гофрированного металла, но то было ошибочное впечатление. На самом деле материал, из которого был сделан переходник, был абсолютно тождественен тому материалу, из которого был сделан и корпус космоплана. Преодолев разделявшее катер от корвета расстояние, переходник коснулся корпуса земного корабля и тут же зафиксировался на нём посредством мета-магнитных замков. Несколько секунд — и на панели управления загорелся зелёный огонёк, подтверждающий, что процедура стыковки успешно завершена.
— Капитан Ханссен — мы состыковались с корветом, — произнесла Соколова в микрофон коммуникатора. — Готовимся к высадке. Как ваши успехи?
— Шаттл с тремя членами экипажа уже вылетел, стыковка с корветом ожидается примерно через пять минут, — услышали все находящиеся в кабине катера голос меркурианца. — На борту находятся инженер-механик Али Камил, бортовой врач Семён Ефремов и второй пилот Серхио Мендоса.
— Вы не смогли установить связь с тем, что там шастает? — Соколова быстро перевела ряд сенсоров в положение, которое, по всей видимости, означало нейтральное или что-то в таком роде.
— Никто не отвечает ни на один из наших запросов. Либо у них проблемы со связью, либо мы чего-то не понимаем.
— Скорее, как мне кажется, второе! — проворчал Селенский, поднимаясь с кресла и беря обеими руками плазмаган.
— У нас тот же самый результат. — Марсианка внимательно взглянула на напарника Фроста и чуть поморщилась при виде плазмагана в его руках, но вслух ничего не сказала. — Рекомендуйте вашим людям соблюдать максимальную осторожность. Они вооружены?
— Согласно стандартному протоколу, — последовал ответ капитана «Молчаливого странника». — Бластеры и станнеры.
(Небольшое пояснение. Межпланетное соглашение от 8 февраля 2248 года разрешает экипажам торговых и прочих невоенных космолётов иметь для своей защиты ручное оружие, как правило, это бластеры и станнеры — нейронные парализаторы нелетального действия).
— Хорошо. Будем, конечно, надеяться, что они не понадобятся, однако я бы советовала, если что, использовать станнеры. Вопросов много, а ответов на них нет. А мне нужны ответы, капитан Ханссен.
— Я уже отдал соответствующие распоряжения. Парни постараются не стрелять на поражение, если вдруг что. Но гарантировать что-либо, сами понимаете, я не могу. Мы — простые космонавты, а не военные и не патрульные.
— Ну, как получится — так получится, хрен с ним! — усмехнулась Инара. — Ладно, Ханссен — мы выдвигаемся. Не спускайте глаз с этого корыта. Если что — сразу сообщайте.
— Принято, — лаконично отозвался космонавт.
— Вы готовы? — Соколова окинула внимательным взглядом полицейских с Титана.
— Настолько, насколько это вообще возможно, — усмехнувшись, отозвался Фрост.
— Понятно… Детектив Селенский — вы всё-таки решили взять плазмаган?
— Ну… пушка мощная, если что — сожжёт только так!
— Ага, только учтите, что внутри любого космического корабля есть много всяких взрывоопасных хреновин, так что не палите куда ни попадя.
— Я постараюсь.
— А вы, Фрост, стало быть, выбрали «адский шторм»?
— На Марсе умеют делать хорошее оружие, за что надо сказать спасибо концерну «Калашников». Он в своё время сделал правильный выбор, перебазировавшись на вашу планету. Как по мне, так автомат куда более удобен плазмагана. Тот сожжёт и не заметит, а автоматом можно всего лишь коленную чашечку прострелить.
Соколова в ответ на эти слова титанца лишь понимающе усмехнулась.
— Что ж — раз вы готовы, то и я тоже готова. Идёмте. Подождите меня у шлюза — мне надо немного переодеться.
«Немного переодеться» в понимании Соколовой оказалось штурмовой бронёй Патруля, которая превратила весьма привлекательную молодую женщину в некое подобие боевого робота. Чёрная фототропная броня с выгравированным на правом плече символом Космического Патруля выглядела довольно устрашающе, а вакуум-плотный боевой шлем со светящимися зловещим красноватым светом визором ещё больше добавлял мрачности. В руках марсианка держала штурмовой марсианский лазган СТГ-80, а на правом бедре была закреплена кобура с бластером. К поясу бронекостюма были пристёгнуты несколько гранат, назначение которых ни Фросту, ни Селенскому было неизвестно. Однако полицейские справедливо про себя решили, что, раз офицер Патруля берёт с собой гранаты, значит, ими можно пользоваться внутри космического корабля без риска устроить в его корпусе вентиляцию.
— Вы готовы к выходу, коллеги? — Соколова прошествовала к внутреннему шлюзу, гудя сервоприводами брони.
— Технически, — усмехнулся Фрост, поправляя свою неизменную шляпу и поудобнее перехватывая автомат.
— Технически. — Соколова коснулась небольшой панели в стене рядом с панелью управления шлюзом. — Это хорошо. Но будет ещё лучше, если вы возьмёте вот это.
Марсианка отодвинула панель в сторону, открывая вид на небольшой шкафчик, встроенный в стену, и достала оттуда два устройства, похожие на реквизит для съёмок фильма в стиле «пост-апокалипсис». Чёрные матово блестящие корпуса по бокам были оснащены чем-то вроде больших хоккейных шайб, слева и справа от которых торчали стержни с закреплёнными на них визорами-монокулярами. Судя по конструкции этих устройств, они предназначались для того, чтобы закрывать нижнюю половину лица того, кто носил их.
— Держите, — Соколова протянула устройства сыщикам. — Это марсианские респираторы Н-15, со встроенными регенераторами воздуха, биофильтрами и монокулярными стереовизорами. В вакууме они особо не помогут вам, но с их помощью можно выжить в неблагоприятной для дыхания среде. А мы ведь не знаем, что там, — она кивнула в сторону шлюза, — может нам встретиться. Так что берите, надевайте.