"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Сворачиваюсь клубочком, каждой частичкой ощущая, как к телу возвращается функциональность, но ничего с этим не делаю. Не имею ни малейшего желания.
Так и лежу, сотрясаемая мелкой дрожью. Час, может быть больше или меньше. Мне все равно. На смену боли приходит безразличие. Даже странное копошение и жалобный скулеж где-то поблизости не пробуждает любопытство.
Спустя еще какое-то время дрожь проходит, тело наполняется энергией и силой, но мне по-прежнему наплевать на все вокруг.
  
Только чертово копошение никак не прекратится, что с каждой секундой начинает раздражать все сильнее.
Неохотно открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света. Медленно моргаю, возвращая способность видеть, и сажусь, вмиг покрываясь мурашками от касания легкого ветерка к обнаженной коже.
Осматриваюсь. Окружающая местность – сплошная серость, состоящая из разнокалиберных камней, невесомого песка и вездесущей пыли. Ничего необычного для пепельного очага. По крайней мере тот, в который я возвращалась из мертвых в предыдущие разы, выглядел весьма похоже.
Справа обнаруживается источник шума, выведший меня из состояния безразличия, которое могло продлиться от недолгих минут, до нескольких часов. Это ожидаемо оказывается серая тварь. Она каким-то образом умудрилась застрять между двумя огромными валунами и теперь безуспешно пытается выбраться. Раздраженно смотрю на незнакомого вида тварь, произошедшую скорее всего от гиены или ей подобного существа, потому как чудища уродливее я в жизни не встречала.
Резко поднимаюсь на ноги, не испытывая ни капли неловкости по тому поводу, что оказалась абсолютно голой неизвестно где. Дискомфорта нет, а вот досадливое раздражение по этому поводу присутствует, потому что в таком виде мне придется провести по крайней мере несколько часов.
При резком движении с моей стороны серая замирает и настороженно таращит узкие глаза. Я могла бы ее убить и добыть обсидиановый диск, но не буду этого делать. Прямо сейчас он мне не нужен, ведь состояние, сопровождающее восстановление подобно тому, что владеет мною после принятия очередной дозы противоядия. А запас раствора на будущее у меня имеется, стоит только добраться до Ксандера.
При этой мысли замираю, невидяще глядя прямо перед собой.
Ксандер.
А что если Органа ничего ему не рассказал, и теперь Рид думает, что я мертва?
Нет. Это маловероятно.
Мне ведь не послышалось, что Кейд кричал напоследок. Я должна идти к юго-восточной границе Бастиона. Если я все это себе не придумала, он должен был как-то объяснить свое поведение остальным.
Тяжело вздыхаю. Остальные…
Теперь не только Кейд и Ксандер знают мой секрет, но и еще семеро человек. Черт! Что с этим делать? Ума не приложу. Не могу же я их всех убить по завету отца. Смысл тогда вообще возвращаться?
Еще раз оглядываюсь.
Нужно понять, в какую сторону двигаться, чтобы найти Ксандера, ну или хотя бы Органа, который точно явится в обозначенное место. Конечно, я бы с радостью обошлась и без его компании, но он нужен мне, чтобы найти брата.
Снова с сомнением смотрю на возобновившую попытки вырваться серую.
А что если Ксандер меня ненавидит? Боится? Считает уродкой? Остальные наверняка думают то же самое.
И они, безусловно, правы. Я – мутант.
Может, стоит отправиться в Алькор в одиночку?
Я могу уйти прямо сейчас, и они никогда меня не найдут. Но, разумеется, я ни за что так не поступлю. Раньше бы могла, но не теперь.
Я обещала Ксандеру не уходить без него. Вот только нужны ли теперь ему мои обещания? Не узнаю, пока не проверю. А поступать как последняя трусиха и бежать не собираюсь, потому что я, черт возьми, не такая. И никогда не была.
Встряхиваю головой, позволяя волосам несколько раз ударить меня по лицу, и решительно отворачиваюсь от серой. Смотрю в небо, чтобы по положению солнца определить стороны света. Получается без труда, но я не двигаюсь с места, ведь понятия не имею, в каком направлении относительно этого места располагается Бастион. Пепельный очаг, насколько я помню, граничит с южной и частью восточной стены. Теоретически, если двигаться на север в сторону Ураганного моря, то рано или поздно в поле зрения появится одна из стен.
Так и поступаю.
Замечаю движение справа и перевожу внимание туда. Серые твари. Группа, состоящая не менее чем из тридцати особей, движется в нужном направлении. Удовлетворенно вздыхаю. Это мне на руку.
Твари возвращаются в Бастион, и они приведут меня туда.
Решительным шагом отправляюсь догонять, но слегка умеряю пыл, потому как острые мелкие камни больно впиваются в голые ступни. Сейчас травмы мне не нужны. Прошлые ранения обнулила смерть, теперь я полностью здорова, но вот если поранюсь заново, придется пить обсидиановый раствор, чтобы прийти в норму, а я в последнее время делаю это непозволительно часто, что не есть хорошо.
Застрявшая между камней тварь верещит мне в спину, словно просит о помощи. На миг оборачиваюсь и смеряю уродину снисходительным взглядом.
– Скажи спасибо, что я тебя не прикончила, – бросаю с усмешкой, отворачиваюсь и, внимательно глядя под ноги, отправляюсь вслед за стремящимися к Бастиону серыми, не обращая внимания на вопли оставшейся позади.
Мысленно выстраиваю план действий. Для начала необходимо добраться до Бастиона и раздобыть хоть какую-нибудь одежду и обувь. Голышом шастать в месте, где обитают опасные заключенные, последнее, чем я хотела бы заниматься. Ну и следует найти Ксандера и остальных, а потом уже убраться отсюда подальше.
Все просто и одновременно совсем нет.
В голову вновь лезут мысли о том, как меня встретят, как отреагируют на то, что я не совсем человек. Меня не волнует мнение большинства, но в группе есть люди, отношение которых действительно имеет значение. Что я им скажу?
Вероятно, для разнообразия стоит поведать правду, ведь на вранье доверительные отношения не построить. А нам еще немало предстоит преодолеть бок о бок.
Вздыхаю, понимая, что придется рассказывать о своих смертях. А я не могу вспоминать о них без содрогания.
Первая произошла шесть лет назад, когда отец вывел меня за стены Алерта на дебютную охоту после многих часов тренировок с оружием в пределах города. Несмотря на неплохие результаты, уверенности это мне не придало. Я слишком сильно переживала и не верила в успех предприятия.
Как оказалось, не зря. При появлении тварей, которых я каким-то образом должна была убить, добыть обсидиановые диски и сдать их в счет долга Джея, я растерялась и впала в ступор. Стоит ли упоминать, что я даже с места сдвинуться не сумела, когда они на меня бросились. Отец не успел на доли секунды.
Меня укусили.
Разобравшись с серыми, папа проклинал себя последними словами и молил меня о прощении, которое в тот момент я не могла ему дать, ведь страдала от действия яда. А через несколько минут и вовсе скончалась на руках у безутешного родителя.
Каково же было его изумление, когда еще через некоторое время от тела дочери ничего не осталось, кроме одежды, невесомого серого песка и россыпи обсидиановых дисков, прямо как от тварей, которых он убил чуть ранее. Джим не знал что и думать, но тем не менее собрал все, что осталось от приемной дочери и отправился прочь. Вот только путь его лежал вовсе не в Алерт, а в сторону пепельного очага. Он сам не мог объяснить, что за сила тянула его в ту сторону, но не мог противостоять ей.
Я, в свою очередь, хоть и умерла, но не потеряла способность чувствовать нестерпимую жгучую боль, занимающую не только тело, которое почему-то продолжала ощущать, но и разум. А когда пришла в себя, не чувствовала ничего. Постепенно чувства, конечно, вернулись, и я нашла в себе силы подняться и двинуться прочь от того места, где пришла в себя, в надежде отыскать выход из бесконечной серости. По дороге произошла сначала одна, а потом еще несколько встреч с серыми тварями, но я по каким-то необъяснимым причинам вообще не испытывала перед ними страха. Да и они не обращали на меня никакого внимания.