"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Знать истинную причину происходящего я не могу, но предполагаю, что тут либо замешано новое постановление от коменданта, либо меня засекли. Во второй вариант верить не хочется. Тем не менее, я напрягаюсь и мысленно готовлюсь в любой момент вступить в схватку с пограничной охраной или бежать прочь от стены. Оба исхода мне не нравятся, потому как в случае воплощения их в жизнь, за пределы города я сегодня не выберусь. А это недопустимо.
  
Патрульные медленно приближаются, о чем-то тихо переговариваясь и не забывая беспрестанно крутить головами, цепкими взглядами выискивая предполагаемых нарушителей. Мимо моего убежища они проходят в том же темпе, не выказав при этом ни капли настороженности, и я с облегчением выдыхаю, но для верности выжидаю еще некоторое время.
Как только охрана удаляется на достаточно приличное, по моему мнению, расстояние, отлепляюсь от стеллажа, за ним я и скрывалась все это время, и уже через несколько секунд бесшумно сдвигаю в сторону решетку подвального окна старого дома, который пограничная охрана раньше использовала в качестве госпиталя. Но с тех пор, как для этих целей построили новое большое здание недалеко от главных ворот, это место забросили и используют только в самых крайних случаях. С каждым годом на охрану границ выделяется непомерное количество ресурсов, а стену постоянно укрепляют, делая все более неприступной. Случаи нападения, а уж тем более проникновения серых сократились до нуля. Именно по этой причине здание старого госпиталя стоит без дела. Охранники даже перестали проверять его, ведь они свято верят, что на их территорию не посмеет проникнуть ни один человек, ведь иначе безумца, дерзнувшего нарушить строгие порядки Алерта, отправят на пожизненные общественные работы или вывезут за пределы города, и посадят за решетку в одной из тюрем, а оттуда он уже никогда не вернется домой. Таков суровый закон современности всего с двумя формами наказания.
Упираюсь ладонями в узкий подоконник, подтягиваюсь и выбираюсь из укрытия, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Аккуратно возвращаю решетку на место и без лишних промедлений бросаюсь к пограничной стене. Безошибочно нахожу знакомый каменный выступ и давлю на него обеими руками, с усилием сдвигая с места и открывая потайную дверь, которую чуть больше шести лет назад показал папа, когда впервые взял меня на охоту. Еще раз быстро оглядываюсь, после чего протискиваюсь в проход, легким движением возвращаю дверь в исходное положение, вынимаю карманный фонарик и включаю свет.
Глубоко вдыхаю, ощущая знакомый запах затхлости и вековой пыли, луч света скользит по стенам мрачного коридора, находящегося прямо внутри стены. К счастью, о его существовании практически никому неизвестно, в этом меня заверил отец, и я действительно ни разу не встретила здесь ни одного постороннего. В свое время папе повезло оказаться в кругу контрабандистов, на свой страх и риск выходивших за пределы Алерта, чтобы сбыть награбленное в соседних городах. Но со временем поголовье серых тварей на прилегающих территориях разрослось до непомерных размеров, и большую часть группы нарушителей закона разорвали на куски и сожрали. Кроме папы, в группе осталось всего пятеро преступников. По причине нехватки людей, они вынуждены были сменить род деятельности и переквалифицироваться в охотников на серых. Бывшие контрабандисты искали способы более безопасного выхода за пределы Алерта, нежели постоянное лазание через стену. Вскоре они объединились с таким же малочисленным отрядом нарушителей закона, стали вместе промышлять охотой на тварей и наладили совместный сбыт обсидиановых дисков. Новые союзники как раз и рассказали про этот проход, предусмотренный строителями неизвестно для чего. Честно говоря, меня это не особо волнует, главное, что я могу покинуть Алерт и вернуться обратно, не рискуя попасться представителям закона, перебираясь через стену в любом другом месте. Вернее, так было раньше, пока в город не приехал некто Дэрил Шеффилд, назначенный комендантом, и не начал вводить свои бредовые порядки.
Отбрасываю прочь лишние мысли и направляюсь налево, пора уже выбираться из города, если я хочу нормально поохотиться и вернуться до наступления рассвета. Коридор преодолеваю быстро, потому как его протяженность не больше сотни метров. Остановившись у тупика, освещаю нужный выступ, прикладываю к нему ладонь, кожей ощутив шершавую поверхность стены. Выключаю ненужный больше фонарик и убираю его в карман, после чего подключаю вторую руку и открываю проход. Дверь поддается легко и без единого скрипа, ведь я пользуюсь ею достаточно часто.
Лица касается теплый ветерок, который тут же забирается под капюшон, отчего одна из светлых прядей выбивается наружу. На автомате заправляю ее обратно, делаю глубокий вдох, наслаждаясь чистым лесным воздухом, и ступаю на территорию серых. Вопреки тому, что по меркам современного мира я оказалась в смертельно опасном месте, чувствую, как постепенно расслабляются плечи и сходит внутреннее напряжение. Патрули не выходят за стену, значит со стороны людей мне ничего не грозит. А серые… им следует бояться меня, а не наоборот.
Решительным шагом направляюсь по знакомой тропе в сторону тайника, в котором храню набор метательных ножей и короткое копье. Отец вручил мне их перед первой вылазкой за стену. До сих пор в подробностях помню тот разговор и весь ужас, что испытывала, когда родитель обрушил на семнадцатилетнюю дочь неприглядное будущее и поставил перед фактом.
«Тебе придется стать охотницей, Хэтти», – мрачным тоном сообщил он. – «Мне немного осталось, а долг перед Тедом Органа слишком велик. Я не успею расплатиться, и когда меня не станет, его семья возьмется за тебя. Если ты не сможешь платить, они навсегда закроют тебя в борделе, а я не желаю своей дочери подобной участи».
При воспоминании о том пресловутом разговоре тихо выдыхаю, поджимаю губы и ускоряю шаг. Не то чтобы я была против отцовского решения, но, очевидно, он предпочел бы мою смерть, чем участь стать бесплатной шлюхой семьи Органа – главной преступной организации Алерта, против нее даже представители власти не выступают. То ли у законников не хватает ума собрать на них достаточно компромата и засадить ублюдков за решетку, то ли кому-то наверху хорошо приплачивают, чтобы они этого не сделали. Ставлю на второе.
Факт в том, что по прихоти отца я все-таки стала охотницей и не так давно выплатила все долги, наконец, избавившись от необходимости пересекаться с семейством Органа. Но для меня ничего не изменилось. Из-за решения, когда-то принятого не мной, я все равно вынуждена слишком часто выбираться за стену, иначе меня ждет неизбежный откат – нестерпимая боль и невыносимые страдания, а затем смерть.
Постепенно стена скрывается из вида, а я так и продолжаю шагать по укрытому ночью лесу, прислушиваясь к стрекоту цикад, доносящемуся со всех сторон, и шелесту листьев под напором неугомонного ветерка, гуляющего в кронах и иногда пытающегося растрепать мои волосы. Ловлю себя на том, что улыбаюсь. За стеной мне нравится гораздо больше, чем в городе, и, если бы было куда, я давно покинула бы Алерт и отправилась на поиски лучшего места. Проблема в том, что такого места нет. До наших дней дошли только обнесенные стенами города и кишащие тварями территории. Серых я не боюсь, но уйти на неподконтрольные людям земли, значит расстаться с комфортом, а я пока не готова к такому шагу. Что же касается других городов, их порядки и законы мало чем отличаются от тех, что действуют в Алерте. Поэтому я раз за разом продолжаю выбирать знакомое зло.
До тайника остается не больше сотни метров, когда происходит то, чего я ждала только утром. Перед глазами все внезапно расплывается, и я едва не заваливаюсь прямо на тропу. Голова кружится, а верх меняется с низом. Меня ведет в сторону, боком врезаюсь в дерево, и это помогает устоять на подкашивающихся ногах. Закрываю глаза, но это не спасает от непрерывного головокружения. Кажется, становится только хуже.
Одной рукой с трудом удерживаюсь за шершавый ствол, вторую опускаю к поясу, но она дрожит так сильно, что не с первого раза нащупывает крохотную фляжку, надежно пристегнутую металлическим карабином к шлевке для ремня.