"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Гузель умерла, — констатировала Джей и с нескрываемы отвращением отбросила в угол шариковый кляп.
Луцык, надеясь на чудо, приложил два пальца к шее Гюрзы. Пульса не было.
— Дайте кто-нибудь зеркальце! — попросил он взволнованно.
— Какое еще зеркальце? Зачем оно тебе сейчас? — спросила Джей.
— Обыкновенное. Круглое. Надо проверить, дышит ли она.
— Бесполезно.
— А вдруг она только ранена?
— Нет.
— Откуда ты знаешь? Ты врач?
— Тут не надо быть врачом…
— Мы не должны опускать руки!
— Она мертва. Тут без шансов. Возьми себя в руки, ты же мужик!
— Может, еще не поздно, — словно в беспамятстве, бормотал Луцык. — А что если сделать ей искусственное дыхание⁈
— Левша, — скомандовала Джей. — Оттащи его от Гюрзы!
— А, ну это мы мигом! — крякнул он.
Мастер на все руки размахнулся и одним ударом отправил Луцыка в нокаут.
Когда Луцык был в отрубе, ему явилось странное видение. Он увидел себя у автомата с газированной водой, какие в советское время стояли чуть ли не на каждом углу, и стакан за стаканом пьющим газировку без сиропа. Даже после четырех стаканов жажда все никак не утолялась. Казалось, что если он перестанет пить, горло окаменеет, а вслед за тем превратится в камень и он сам.
Луцык лезет в карман за мелочью, но там пусто. В отчаянии он бросается к прохожим и клянчит у них монетки. Люди отказывают и сторонятся его, как прокаженного. Некоторые даже посылают матерно.
— За что мне это⁈ — кричит Луцык, поднимая взор и руки к небу.
Ответа нет.
— За что⁈
Тишина.
Он грозит небу кулаком и переключается на автомат с газировкой. Со всей силы ударяет ногой по ржавому гробу, внутри которого плещется живительная влага:
— Получай, сука! Получай!
После очередного пинка из аппарата доносится раскатистое:
— По голове себе постучи!
— Это кто там такой брозый⁈ — орет Луцык.
— Я!
— Назови себя!
— Много чести.
Луцык еще раз бьет кулаком по автомату.
— Я сказал, чтобы ты прекратил! — ворчит голос из автомата.
— Завали! — дерзко отвечает Луцык.
— Еще раз ударишь, я тебе ухо оторву!
Но буян не обращает внимания на угрозы и продолжает лупить автомат с газировкой.
— А я ведь тебя предупреждал, — и из стального короба вырывается огромная волосатая рука и хватает Луцыка за ухо.
— Отпусти, сука! — орет он.
Рука больно дернула за мочку, и нарушитель порядка очнулся.
Голова кружилась, немного побаливала челюсть, но в целом самочувствие было неплохое. Открыв глаза и сфокусировавшись, Луцык увидел перед собой Джей с мокрой тряпкой в руке.
— Спасибо, что живой, — усмехнувшись, проговорила она.
Луцык усмехнулся в ответ.
— Есть попить? — жажда оказалась реальной.
Джей протянула ему кожаный бурдюк с водой. Сделав щедрый глоток, Луцык облегченно выдохнул и снова улыбнулся.
— Что у тебя там за сука была? — спросила Джей.
— Какая еще сука?
— Ты орал: «Отпусти, сука!»
— А, это… Да бред какой-то привиделся.
— Расскажешь?
— Оно тебе надо?
— Очень надо.
— Меня хотел покалечить автомат с газводой.
— Действительно бред
— Угу.
Он на всякий случай проверил, на месте ли ухо. Орган слуха оказался в целости и сохранности. Переведя дух, Луцык оценил текущую ситуацию. Они вместе с бесчувственным Кабаном находились в повозке, запряженной осликом Скороходом, и куда-то неспешно ехали.
— Ты расскажешь, что случилось? — обратился он к Джей.
— Истерика у тебя случилась. И Левша тебя вырубил, — пояснила она.
— Прости, но это был самый действенный способ! — подал голос с места возницы мастер на все руки.
— Ладно, прощаю, чего уж там.
— Слушай, — Джей замялась, покусывая губы. — А чего у тебя такая острая реакция-то была?
— Ну как же… Гюрза ведь наш товарищ… Как бы мы друг к другу ни относились, она тоже человек. И ее убили.
— Но ты же вроде не знал ее толком. Или знал? Признавайся, у вас что-то было?
— У нас⁈
— У вас, у вас. Очень уж было похоже на то, как любовник проливает слезы по любовнице, на то, что для тебя это очень личная потеря.
— Ты в своем уме? Она же девушка Остапа! Да и когда бы я успел?
— Мало ли, ты парень шустрый.
— Ничего у нас не было!
— Точно?
— Слушай, если бы я переспал с Гюрзой, то, наверное, помнил бы об этом.
— Так почему же ты тогда так убивался?
— Говорю же, человек все-таки. Член команды. А тебе что, ни капельки не было ее жалко?
— Было, конечно. Но не до такой же степени.
— Какая ты стала черствая, Джей.
— Да, наверное. Жизнь научила такому отношению.
Луцык посмотрел по сторонам. До самого горизонта простиралась травянистая степь, а над ней висело большое зеленое облако, напоминающее слона.
— Джей, а что вы сделали с телом?
— Оставили в Дарьяне.
— Как это оставили?
— А вот так. Прострелили для надежности голову, чтобы наша скандалистка не восстала из мертвых, и оставили. Веда-Милана обещала ее похоронить со всеми почестями. Или ты хотел забрать труп с собой?
— Ничего я не хотел. Просто спросил. А что с настоятельницей? Как вы у нее Кабана утащили?
— Все нормально с ней. Она сама перепугалась до смерти от выстрела. Говорит, на спусковой крючок случайно нажала, рефлекторно, когда Гюрза на нее пошла… Христом богом молила, чтобы мы никому не говорили, что там и как произошло. Обещала сделать для нас все что угодно. Ну мы и велели, чтобы нам приготовили повозку с припасами и вас с Кабаном туда загрузили.
— И что, Веда-Милана так просто рассталась со своим возлюбленным?
— Как видишь. Видать, от сильного стресса у нее мозги на место встали.
— Вот она, истинность чувств.
— А еще она дала нам на дорожку отменного пойла! — прибавил Левша.
— Тогда может, помянем? — предложил Луцык.
Возражений не имелось.
Жидкость оказалась самогонкой. Веда-Милана расщедрилась аж на два десятилитровых бурдюка.
— Напиток просто супер! — нахваливал Левша. — Амброзия. В голову дает сразу, но опьянение мягкое.
— А нас потом не заглючит, как тогда в Дарьяне? — уточнил Луцык.
— Пей, не боись. Я уже несколько часов употребляю, и ничего такого со мной не произошло. Полет нормальный!
— Я тоже немного попробовала. Самогонка как самогонка. Мой дедуля лучше гнал. Он настаивал на зверобое и мед добавлял, — сказала Джей.
Все выпили.
Пойло и вправду оказалась неплохое. Конечно, никакая не амброзия, как выразился Левша, но вполне себе на уровне. В каком-нибудь «Ароматном мире» бутылка такого напитка влетела бы в копеечку.
— А вот знаете, я даже рада, что ее с нами больше нет, — призналась Джей.
— Как ты можешь такое говорить про покойницу⁈ — воскликнул Луцык.
— Да понятно, что-либо хорошо, либо ничего. Но до чего же достала! А правду говорить легко и приятно. Куда хуже было бы лицемерно проливать слезы и разглагольствовать об утрате… Зато ты, я смотрю, просто убиваешься от горя.
— Я убивался в доме Веды-Миланы…
— Это был страх, а не горе. Сейчас-то ты что чувствуешь?
— Ничего, — вздохнув, признался Луцык и тут же принялся оправдываться. — Я просто тогда всю свою энергию спустил, так что сейчас баки пусты…
— Да не свисти ты, — прервала она и взъерошила волосы. — Странно, да? Столько вместе испытали, рядом были, бок о бок сколько времени провели, а нам о ней и сказать нечего хорошего.
— А мне нравилась эта ваша Гюрза! — сообщил Левша. — Лихая была бабенка. С огоньком!
— Луцык, а что ты скажешь, когда я умру? — спросила Джей.
— Да уж скажу чего-нибудь. У меня много чего сказать найдется… — признался он.
— И горевать будешь?
— Непременно. А ты по мне?
— Само собой. Я уже плакала, когда решила, что ящер тебя задрал до смерти.