"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
- Гм... сторонних данных, как я понимаю, тоже нет?
- Никаких. Ничего подозрительного.
- А вам не кажется, что в этом-то и заключается странность? - прищурился Сенцов. - Ничего особо подозрительного на планете, привлёкшей к себе внимание Инквизиции, не происходит, если не считать нелогичных и лишённых действий местных... гм... мятежников. Но ведь, если следовать логике и здравому смыслу, что-то должно быть неправильно.
- Вы хотите найти логику в действиях этих имбецилов? - прищурился Венгер.
- Логику? Нет-нет, капитан, логику в действиях тех, кто поднимает мятежи против Империума, искать бесполезно. Но согласитесь, что действуя подобным образом, ничего нельзя добиться. Если, конечно, они чего-либо хотят добиться... м-да... Но если на планете имеет место мятеж против Терры, то что-то ведь должно происходить, разве нет?
- Но ведь эти... инсургенты всё-таки совершают враждебные действия против планетарных властей, пусть даже действия эти и лишены логики...
- Подрыв никому ненужного мостика - это, по-вашему, враждебные действия? Это, простите, мелкое хулиганство, а мелкое хулиганство является прерогативой планетарной полиции, но уж никак не Имперской Инквизиции.
- Но леди-инквизитор Моррисон, судя по всему, так не считает.
- Видимо, да. Но для того мы и прибыли на Ольстер, капитан Венгер, чтобы во всём разобраться.
- Надеюсь, мы не зря потратим своё время, забравшись в такую глушь! - ворчливо произнёс сингатерец.
- Скоро мы это узнаем.
Кивнув командиру крейсера, Сенцов повернулся и неспешно зашагал к выходу из отсека управления. Ему и его опергруппе предстояло спуститься на планету, встретиться с руководством местного отделения Имперской Инквизиции и изучить материалы, касающиеся странного мятежа, имеющего место на этом захолустном мирке, расположенном на самом краю Галактики. И уже затем, на основании изученных материалов, Сенцову надлежало вынести свой вердикт, который мог быть и не совсем приятным для леди-инквизитора Моррисон.
На посадочной палубе, где был запаркован "Скорпион", царила обычная рабочая обстановка. Обслуживающий персонал деловито суетился у стоящих на своих местах истребителей-перехватчиков, взад-вперёд сновали кары технической службы. Штурмовой корабль был освобождён от шлангов и кабелей, у опущенного трапа с невозмутимым выражением лица стоял Клаус Годвин, одетый в пилотский уник, явно ожидая своего командира. На правом бедре байкальца была закреплена кобура с бластером, в левом ухе можно было различить микронаушник коммуникационного устройства.
- Боссман. - Годвин внимательно всмотрелся в непроницаемое, как и всегда, лицо Сенцова. - Команда на борту, к вылету готовы. Есть что-нибудь новое?
- Нет, - покачал головой кастафореец. - Ничего нового, равно как и ничего необычного. Надеюсь, мы не зря потащились в такую глушь, чтобы увидеть нескольких имбецилов, возомнивших о себе невесть что.
- И такое может быть! - коротко хохотнул Годвин.
- Ладно, Клаус, поднимайся на борт. Пора нанести визит леди-инквизитор Моррисон.
Байкалец в ответ молча кивнул инквизитору и, развернувшись, сноровисто поднялся по пандусу внутрь штурмовика.
Все остальные оперативники группы Сенцова уже находились в десантном отсеке "Скорпиона", в обычном формате рассчитанном на две полные обоймы штурмовиков или бойцов террор-группы. Однако, поскольку принадлежащие оперативникам Инквизиции корабли предназначались не столько для штурма всевозможных укреплённых объектов, сколько для проведения разного рода расследований, каждый инквизитор переделывал его под себя, на свой лад. Поэтому десантный отсек "Скорпиона" кастафорейца был разделён на две неравные части - меньшая представляла собой пассажирский отсек с оружейными шкафчиками, встроенными в металлические переборки, с амортизационными креслами, большая же являлась, фактически, ангаром, в котором размещались "Раптор" и два антигравитационных спидбайка. И как раз сейчас все амортизационные кресла в пассажирском отсеке были заняты - точнее, почти все, так как кресел было восемь, на тот случай, если придётся кого-то перевозить. Кого-то, кто не принадлежал к команде инквизитора. Не пленников - для подобных личностей в грузовом трюме штурмовика был оборудован небольшой криогенный отсек, насчитывающий пять анабиозных капсул. Функционировало криооборудование исправно, однако Сенцов никогда не упускал случая припугнуть арестованных - дескать, это не тюремный транспорт, а боевой корабль, и криокамеры не новые, поскольку бюджет Имперской Инквизиции тоже не резиновый, а тратить деньги на комфортную перевозку всяких соко государство не собирается. Конечно, преступников это не вводило в благодушное состояние, но Сенцову на это было глубоко начхать. Преступил закон - изволь отвечать по всей его строгости.
Сидящие в амортизационных креслах оперативники проводили Сенцова молчаливыми взглядами, что, собственно, кастафорейца вполне устраивало. Выдвигать какие-либо теории и обсуждать вероятные причины происходящего на Ольстере он не собирался. Пока всё говорило за то, что некоей кучке имбецилов очень захотелось поиграть в повстанцев. Однако, раз Верховный Лорд-Инквизитор решил послать на Ольстер инквизитора для проведения расследования, значит, на Терре считают, что дело может обстоять несколько иначе. В конце концов, в Центральном Бюро работает огромный штат аналитиков и экспертов, которые не зря едят свой хлеб.
Клаус Годвин уже сидел в кресле пилота, перехваченный ремнями безопасности, с подключённым к височному D-разъёму тонким пятижильным кабелем, соединяющий имплант L7x-3 в черепе байкальца с бортовым компьютером. Перед его лицом висел трёхмерный видеообъём, в котором отображалось всё то, что было нужно для пилотирования космического корабля, однако Сенцов видел только пальцы Клауса, порхающие в воздухе и совершающие какие-то движения - для неподключённого к бортовому компьютеру через аугментированный в череп интерфейс пси-вириала со стороны всё именно так и выглядело.
Сенцов опустился в кресло второго пилота и застегнул предохранительные ремни. Надел на голову ажурную полудугу автономного пси-вириала, но к бортовой сети подключаться не стал, чтобы не мешать пилоту. В конце концов, каждый должен заниматься своим делом.
- Есть "добро" на вылет, - отозвался Годвин, не прекращая манипуляций с трёхмерным экраном. - Включаю антигравы, запускаю процедуру проверки маршевого двигателя. Старт через тридцать секунд.
- Принято, - кивнул в ответ Сенцов.
Годвин пробежался пальцами по приборной панели, в результате чего ряд индикаторов изменил свой цвет. Откуда-то из-под пола послышался тихий шелестящий звук включившегося антиграв-привода. Под потолком кабины вспыхнули красные цифры таймера обратного отчёта, свободно повисшие в воздухе - голографическая проекция.
Втянулись в корпус посадочные опоры; в сторону силового шлюза по палубе побежали яркие зелёные огни, обозначившие взлётный коридор.
Цифры под потолком сменились нулями, Годвин тронул встроенный в подлокотник кресла джойстик управления. Штурмовой корабль неторопливо пролетел над металлическим покрытием ангара, "проколол" носом силовое поле шлюза и очутился в космосе.
Сенцов с интересом взглянул в блистер пилотской кабины. Справа от "Скорпиона" неподвижно - разумеется, относительно - висела громада ударного крейсера, в то время как слева виднелся шар планеты, кое-где укутанный в облачное покрывало. Левее и чуть выше маячил самый крупный спутник Ольстера - Астамар; второй спутник планеты - Доусон - в данный момент находился в точке своей орбиты, лежащей напротив противоположного полушария Ольстера, и отсюда виден не был.
Годвин совершил несколько манипуляций, нацеливая корабль в ту точку на поверхности планеты, в которой находилась столица Ольстера - город Уилсор, самый большой город всей системы Винкастер, насчитывающий четыре с половиной миллиона жителей. Там сейчас царило утро, что было хорошо заметно из космоса.