Чудесные рисунки боярышни-актрисы (СИ)

Так почему Владимир должен всему этому верить?
Он и не верил. Только вид делал. И злился, потому что чувствовал себя беспомощным несмышленышем. Кому здесь можно доверять? Как узнать, кто прав, кто виноват? Живя среди людей, Владимир полагался на свой дар, но тут и ему не верил.
К месту встречи с Оскаром Владимир отправился вместе с Кощеем. Тот настоял на том, чтобы проводить, как и обещал Красибору. По пути решили забрать рисунок.
  
— Она не пришла, — сказал Оскар. — Может, не смогла?
Владимир испытал одновременно и облегчение, и тревогу. Хорошо, что Мира рисунок кольца не передала Кощею. Может, они смогут придумать что-то иное. Оскара, к примеру, послать. Странно, что эта мысль сразу не пришла в голову. Но и беспокойство появилось, не случилось ли чего.
Кощей в дом идти отказался.
— А теперь что не так? — удивился Владимир. — Вы же с Красибором приятели.
— Не приятели. — Кощей отрицательно качнул головой. — Сообщники. Именно поэтому. Я знаю о нем все, он боится меня. И ненавидит. И я стараюсь реже с ним пересекаться. Навряд ли вы поймете, но его тьма… она отравлена. А еще меня ненавидит дом.
— Дом… — повторил Владимир. — Дом — это аргумент.
— Думаете, я шучу?
— Разумеется, нет. Напротив. Мира вот нашла с домом общий язык. Он ей помогает.
— Правда⁈ — Кощей то ли искренне обрадовался, то ли изобразил радость. — Прекрасная новость. Дом этот, знаете ли, своевольный. С характером. Мне вот вечно то лепнину на голову уронить пытается, то в дыру на полу столкнуть. Это из-за того, что я помогал Анастасии. Дом знает правду. Помнит, как она обманула сестру. Он не умеет прощать.
Бедняжка! Пожалеть его, что ли? Владимир хмыкнул. Не дождется.
— А как же праздник? — От шпильки он не удержался. — Вы же, Силантий Маркович, почетный гость.
— Как-нибудь. — Кощей развел руками. — Надеюсь, до праздника не дойдет, раньше управимся.
«С чем?» — хотел спросить Владимир. Но промолчал, иначе так до вечера разговаривать можно, а он спешил.
Мира ждала. Едва Владимир вошел к ней в комнату, бросилась навстречу. Радостная, сияющая.
— Все в порядке? — спросил Владимир, по ее лицу понимая, что мог бы и не задавать сей вопрос.
— Матушка твоя вернулась! — сообщила Мира.
— Знаю уже, сказали. Я у нее еще не был, но если у тебя все хорошо…
— Вот!
Мира протянула ему открытую ладонь, чуть ли ни приплясывая от нетерпения. Это напомнило ему о детстве. Маленькая Любаша вела себя так же, когда хотела рассказать что-то важное и интересное. Например, о том, как из гнезда, что на старой липе, выпал птенец. Или что у соседской собаки появились щенки, такие миленькие, что просто чудо.
На ладони лежало кольцо. То самое⁈
Владимир взглянул на Миру вопросительно.
— Я сама его достала!
Она казалась такой довольной, что хотелось сжать ее в объятиях и расцеловать. Просто так. Право слово, счастливая Мира куда милее новорожденных щенков!
— Кольцо твоей матери? — уточнил Владимир.
— Да! Я его нарисовала, а оно появилось. Я достала его через рисунок!
— Уверена? — Он нахмурился.
— Ага. — Мира лукаво улыбнулась. — У тебя ничего не пропадало?
— У меня?
Владимир хлопнул по пустому карману, припомнив кражу часов. Но какого…
— Вот это? — Мира протянула ему знакомые часы. — Держи. Я не хотела брать, но нужно было проверить. И теперь я уверена, что кольцо мамино. Пойдем к избушке?
Нельзя ее без присмотра оставлять. Ненадолго же отошел! А она…
— Ты чего так побледнел? — испугалась Мира. — Тебе плохо? Где болит? Сердце⁈
— А у тебя? — Владимир опустился на предложенный стул. — Голова на кружится? Слабости нет?
— Да с чего бы… — Мира повела плечом. И пожаловалась: — Я думала, ты обрадуешься.
— У меня, видишь ли, горе от ума. — Владимир усмехнулся. — Матушка так говаривала. Я не слышал, чтобы кто-нибудь владел таким ведовством, брать предметы через рисунок. Но представляю, как это энергозатратно.
— Со мной все в порядке, — уверила его Мира. — У меня и сил ведовских никогда не было. Это что-то иное.
— Угу… — пробурчал Владимир.
Часы он тщательно осмотрел. И, убедившись, что они те самые, что исчезли, убрал их в карман.
— А ты как сходил? — поинтересовалась Мира. — Узнал что?
— Узнал, — вздохнул Владимир.
Он с удовольствием уберег бы Миру от той правды, что ему открылась. Но нельзя. Тот случай, когда незнание может стоить жизни. Она — хранительница Лукоморья. И она — главная мишень.
— Вот, значит, как…
Мира слушала внимательно, и к сказанному отнеслась серьезно. Владимир переживал. Женщинам свойственно выказывать эмоции. Но Мира лишь хмурилась и губу кусала, уставившись куда-то в окно.
К слову, куда делся ее кот?
— Послушай… — Владимир почувствовал неловкость. — Я и сам не рад, тому, что тут творится. Но принимать поспешные решения…
— Нет. — Мира отрицательно качнула головой. — Поспешных решений мы принимать не будем. Володя, твой дар менталиста…
Она взглянула на него вопросительно.
— Я попытаюсь, — ответил он. — Но, чую, что дар тут бессилен. Может, и нет, но я не верю тому, что ощущаю.
— Я так и подумала, — кивнула Мира. — Тогда надо проверить Кощея иначе.
— Как?
— Если по сказкам судить… Да и без них, тоже. В сказках Кощея Бессмертным называют. И смерть та на конце иглы… ну, и так далее. И у нашего Кощея смерть спрятана. Значит, он боится умереть.
— Логично, — согласился Владимир, поразмыслив. — И что?
— У меня есть матушкино кольцо. Путь на остров Буян открыт. Попробуем найти смерть Кощея? Уверена, это какой-то артефакт, с ним связанный.
— Предлагаешь шантажировать его… его же смертью?
— Глупо, да? — Мира грустно улыбнулась. — Но ничего другого я придумать не могу.
— Глупо, — согласился Владимир. — Но, может, оттого и правильно?
Мира рассуждала по-детски наивно, цепляясь за логику сказок. Но ведь и место непростое. Если не сказочное, то всяко чудесное. В любом случае, побывать на острове Буяне надо. И чем раньше, тем лучше.
— Обсудим чуть позже, — решил Владимир. — К матушке хочу заглянуть.
— Я с тобой, — сказала Мира. — Она что-то узнала, хочет рассказать. Тебя ждет.
«Лишь бы не том узнала, что живет в доме упыря, — мелькнуло в голове у Владимира. — Хотя… навряд ли. Если б узнала, тут уже камня на камне не осталось бы».
  
Глава 31
 
Глава тридцать первая, в которой Любомира узнает о конкурентке
— Вот ты где! — воскликнула Мира, увидев кота.
Оська возлежал на коленях Лидии Алексеевны и делал вид, что крепко спит. Даже ухом не повел! Вот же. Оскар вел себя приветливее и отзывчивее.
Мира поймала себя на том, что не впервые сравнивает двух рыжих котов, и не в пользу настоящего. Глупость какая! Ни о том думать надо.
— Мама! Пожалуйста, не делай так больше, — попросил Владимир.
— Как? — Лидия Алексеевна ему улыбнулась.
— Не уходи, не предупредив.
— То есть, вам с Любашей можно, а мне — нет? — уточнила она.
Все же обиделась. И, наверняка, беспокоилась. Мира тихонько вздохнула. Она давно одна, никто не переживает, куда пошла и зачем. А Владимир мог бы быть внимательнее к маме.
Он тоже вздохнул. Подошел к Лидии Алексеевне, наклонился, поцеловал ее в щеку.
— Мама, прости. Так получилось.
Мира быстро отвернулась, пряча слезы, навернувшиеся на глаза. В такие моменты собственное одиночество чувствовалось острее.
— Володя, нас никто не должен услышать, — сказала Лидия Алексеевна.
— Не услышат, — пообещал он. — Защиту я держу практически постоянно.
— Володя!
Это прозвучало с упреком, но в нем Мира расслышала и беспокойство.
  
— Здесь это несложно, — произнес Владимир. — Источник силы рядом.
Мира, наконец, справилась с собой. И села рядом с Лидией Алексеевной, приготовившись слушать. Владимир же устроился на подоконнике, словно мальчишка.