Твоя измена. Право на отцовство (СИ)

Это отрезвляет. Мне и так больно… Не хочется, чтобы еще и соседи косточки обсасывали и перемалывали в труху. Я делаю шаг назад, обреченно машу рукой Стеше:
– Зайди.
Она впорхнула с радостью и клацнула замком. Мы застыли в коридоре, Богдан на руках у мужа притих, разглядывая нас троих глазками-бусинками.
– Говори, – прошу я.
– Милана, не стоит, – предупреждает меня муж.
– Богдан – мой сын! – выкрикивает Стеша.
Через миг она падает на пуф и начинает рыдать. Ее тело трясется в крупных конвульсиях.
– Бл… – матерится муж. – Бл… Ты… Ты подписала бумаги на отказ. Черт побери, мы обо всем договорились. Ты деньги получила, твою же мать. Какого хрена ты продолжала общаться с моей матерью, еще и притащилась в мой дом, а?! Какого хрена?! – злится он.
Громкие голоса пугают Богдана. Забрав его у мужа, я отнесла мальчишку в комнату, пристегнула в кресло-гамак, включила ему карусель. Удостоверилась, что ему интересно и нет признаков слезок, вернулась в коридор.
Там Стеша чуть ли не в обмороке. Злой, сердитый муж, который материт ее и я.
Я с разбитым вдребезги сердцем.
Но именно я принесла Стеше стакан воды, она отпила и успокоилась немного.
– Я знаю, что подписала бумаги, знаю, что долго тянула, прежде, чем отдать сына. Знаю, что деньги получила. Все долги закрыла… Знаю-знаю-знаю… – повторяет она. – Но знаю, что не могу спать без моего мальчика. Я каждую ночь плачу и переживаю, как он там. Не могу без него. Не могу…
– Покажи мне свидетельство о рождении Богдана? – прошу я у мужа.
– Милана, это был лишь договор! Скоро будет готово новое свидетельство о рождении…
– Просто покажи! – требую я. – Не смей отказываться и врать. Вы с твоей мамой столько наврали, окружили меня ядовитой ложью, что меня просто от вас тошнит!
– Милана, ты же в положении. Не нервничай так.
Стеша замирает, смотрит на меня с удивлением.
– Ты беременна?
– Да! Беременна… – адресую уничтожающий взгляд Славе.
Муж быстро ретировался к портфелю, вынул из него свидетельство о рождении сына, протянул мне. Я едва взглянула. Все так, как говорила Стеша. Все верно…
Боже.
Я молча вернула свидетельство о рождении мужу, кивнула Стеше.
– Иди к Богдану. Присмотри за ним. Пока…
– Спасибо!
Бывшая подруга бросилась ко мне, намереваясь обнять. Я отстранилась и подняла руки, чтобы она меня не трогала.
– Мы ничего не решили. Просто присмотри, пока я говорю с мужем. На этом все.
Тем не менее, Стеша заспешила в спальню, бормоча слова благодарности мне! Слава проводил ее взглядом.
– У тебя с ней было? – спрашиваю я сухим голосом. – Спал с ней?!
Слава вздрагивает, смотрит на меня с удивлением.
– Нет, – говорит через мгновение и переводит взгляд в сторону.
Эта краткая пауза и побег взглядом сказали мне все.
Все, чего я боялась.
– Врешь, – отвечаю сухо.
Боже, как хочется выпить! Просто выпить и забыться, но нельзя даже думать о таком. Я иду на кухню, чтобы поставить для себя чай. Попытаться успокоиться.
Пальцы трясутся.
Я нечаянно разбиваю чашку и поранила палец.
– Садись, ты сама не своя! – начинает суетиться вокруг меня муж. – Милана, любимая. Сядь, прошу. Сядь.
– Я уберу.
– Я сам! Сам уберу, садись.
Муж пытается меня обнять, я не выдерживаю и хлестко отвешиваю ему пощечину.
– ЛЖЕЦ.
Он от меня отшатывается, в изумлении прикладывая ладонь к горячщей щеке. Но ни слова не говорит в оправдание и присаживается на корточки, чтобы собрать самые крупные осколки и смести в совок более мелкие.
Он соврал. Он мне соврал.
Несколько минут полной тишины.
Между нами ни слова.
Только звуки, как Слава сметает осколки, бормотание закипающего чайника, звук льющейся воды, стук чашки о стол.
– Держи!
Слава двигает в мою сторону чай, накрывает ладони своими, смотрит мне в глаза с мукой.
– Клянусь. Не спал я с ней.
– Врешь же. Спал…
Слава отрицательно машет головой в яростном отрицании, готов стоять на своем до последнего.
Но и я – тоже, я тоже ему не верю!
– Ты Стеше во время секса ребенка заделал?!
 
– Нет!
Муж вскипает, уходит, возвращается с папкой, начинает раскладывать передо мной медицинские выписки, словно пасьянс, показывая, что Стеше ввели его сперму потоковым методом.
– Она забеременела медикаментозно.
– А теперь давай расскажи мне всю правду. ВСЮ, Слава! Я устала от твоего вранья и недосказанности.
– Хорошо, – кивает он.
***
Слава начинает рассказывать, кается, как будто находится на исповеди. Все время, пока он говорит, я слышу не только звук его голоса, но и тихое-тихое, едва различимое пение бывшей подруги, которая самозабвенно нянчится со своим сыном. Плевать, что она при этом растоптала остатки моей семьи, она в своем праве бороться за собственное счастье и возможность находиться рядом с родным сыном.
Беда лишь в том, что я теперь чувствую себя чужой. Но это только мои проблемы, а Слава…
Он в тысячный раз голову пеплом посыпает, говоря, как сильно ошибся. Но толку от его сожалений мало, ведь сделал он так много…
Как-то он был в гостях у мамы и встретил девушку. Она показалась ему знакомой, разговорились. Он узнал в ней мою бывшую подругу, поинтересовался, почему она больше со мной не общается.
Стеша рассказала ему о сложностях с деньгами, о готовности на любой вид заработка.
Мол, мама еще обмолвилась, какая хорошая девочка, можно было бы ей помочь… На этом все, клянется Слава.
Мысль о том, чтобы она родила ему малыша и отдала, пришла чуточку позднее. Наверное, не без участия его мамы, хоть Слава в этом никогда и не признается. Он свято верит, что все идеи были только его и точка.
– Значит, ты мне соврал. Тот первый раз, когда сказал, будто мама случайно встретила тебя в обществе беременной девушки, – усмехаюсь я. – Ты понимаешь, как много и долго ты мне врал? Теперь я ничему просто так поверить не могу… В том числе и тому, что ты со Стешей не спал ни разу.
– Не спал. Секса не было.
Его голос чуть-чуть меняется.
– Но моменты были, – говорю я за него. – Так?
Слава выдыхает, отвечает нервно.
– Черт, я тоже тебя застал с другим мужиком! И что?
– Не увиливай, Слава. Были моменты?
– Да, – отвечает нехотя. – Я был в шаге от измены, но сдержался.
Мне горько. Но я хочу знать правду, по-мазохистски расковыриваю эту болячку до состояния язвы.
– Как?
– Прошу, Милана. Ничего же не было! Не было…
– Отвечай.
– Черт! Зачем?! Окончательно убить нашу семью?
Я горько смеюсь:
– А ты еще не понял? Ты уже убил нашу семью, а вот этот приход матери твоего сына – окончательное надругательство над могилой наших отношений.
– Еще ничего не умерло! Мои чувства к тебе – сильные, яркие.
– Вот только я тебя уже не люблю, – признаюсь легко и испытываю такое облегчение от признания, что начинаю плакать.
– Нет. Не может быть такого. Ты обманываешь себя. Ты под влиянием момента, – заявляет муж.
Несколько минут он пытается меня утешить, убедить, что я ошибаюсь. Мои слезы иссякают, я готова его выслушать.
– Расскажи о моментах. Хочу знать все.
– Ты простишь меня? – уточняет муж.
– Прощу, конечно. Чистосердечное признание всегда ценится! – отвечаю я, добавив мысленно одну фразу о том, что пусть Слава хоть на крови поклянется и не соврет, это ровным счетом уже ничего не изменит.
Все кончено.
Кончено…
– Я едва не занялся с ней сексом, – признается муж и густо краснеет. – Это было на праздник какой-то. Ты снова после своих процедур, секс по расписанию. Все так чинно и постно, лишь бы вылечиться от бесплодия. Я чуть тогда не признался, что другая уже вынашивает моего ребенка. Чудом удержался… Был пьян, встретился со Стешей. У нее в квартире.
– По соседству с маминой квартирой.
– Да. Это неважно. Я был выпивший, она в хорошем настроении. Как-то так вышло, что мы начали целоваться и переместились на диван, почти разделись. Меня отвлек телефонный звонок, я опомнился и… ушел.