Твоя измена. Право на отцовство (СИ)

Дожилась…
По коже – мороз.
Мне хочется встряхнуть мужа и надавать ему пощечин, спросить, как мы это допустили? Мы же любили друг-друга.
Слава говорил, что он все продумал, когда заводил ребенка.
Если так, то, может быть, он знает, куда мы катимся?
Глава 19
– Признаться, я рада, что ты решила остаться! – улыбнулась Лариса Анатольевна. – Было бы досадно лишиться одного из лучших сотрудников и быстро заменить тебя кем-то другим. Что ж, если решила остаться, пока позволяет состояние, добро пожаловать!
Директор развела руки гостеприимно, словно только принимала меня на работу и не было ничего острого или конфликтного в наших отношениях.
– Работай, ни о чем дурном не думай. Твоему мужу я так и сказала, что очень рада за вас, поздравила с грядущим пополнением, но дала понять, что решение – целиком за тобой.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарила я.
– Все будет хорошо, мы на подъеме. А за Белых не переживай, – махнула узкой ладонью Лариса. – Не такая уж важная птица. Мы больше заработаем, если возьмем трех новых клиентов вместо него одного, желающего выехать только на одном имени! Я возьму на себя смелость порвать с ним все переговоры и направлю лаконичное письмо в его адрес, что все коммерческие предложения и прайсы, отправленные ему, больше недействительны, и что мы не планируем с ним сотрудничать. Если он настолько важная птица, как считает, пусть другие с ним нянчатся!
Мы посидели еще немного, пообедали, я покидала стол ресторана со смутным настроением.
Вроде бы ситуация была разрешена, но что-то не давало мне покоя. Плюс директор попросила не говорить мужу, что она сообщила мне об их разговоре, а сама взамен обещала поддерживать меня по мере ее сил и возможностей.
Нет, все-таки не совсем спокойно на душе становится.
Особенно при возвращении в нашу квартиру.
Судя по тому, как добавилось грязного белья в корзине для стирки, муж все-таки появлялся дома, сменил грязную одежду на чистую, взял с собой несколько рубашек, кое-что из любимых мелочей…
Но на ужине его не было.
Наше общение ограничилось простой перепиской:
“Добрый вечер, Милана. Как прошел твой день?”
“Добрый вечер. Уже поздно, ложусь спать”
“Спокойной ночи”
Я отправила ему: “Тебе тоже сладких снов…”
Но муж прочитал это сообщение только на следующее утро.
***
Ситуация с Ларисой Анатольевной через несколько дней получила продолжение.
Нельзя сказать, чтобы неожиданное.
Просто я до последнего момента надеялась, что муж больше не станет делать ничего за моей спиной. Оказывается, я ошиблась.
Правда вылезла наружу, можно сказать, случайно. Я забежала к главному бухгалтеру, чтобы взять у нее печать, и заметила на ее столе бумаги с выписанным счетом на оплату. Мое внимание привлекло знакомое название и реквизиты фирмы. Это была одна из второстепенных фирм моего мужа, он иногда проводил через нее некоторые операции.
– Галина Алексеевна, у нас новый клиент? – поинтересовалась я.
– Ага… – фыркнула. – То есть, да. Лариса Анатольевна сама его ведет.
Я заметила рядом еще кое-какие документы. Скорее всего, Галина подбивала суммы и проверяла, верно ли все сделала.
– Ведет, в смысле, работает? Или просто проводит операции с якобы клиентом? – уточнила я.
– Слушай, тебе какое дело?
– Просто фирма… знакомая, – добавила я. – Поэтому удивилась, что не через меня обратились, а обходными путями.
– Ааа… Ну значит, у этой фирмы делишки с Ларисой Анатольевной.
– Откат, что ли?
Галина не стала подтверждать мои догадки.
– Меньше знаешь, крепче спишь! – вздохнула она.
– Ясно, не мое дело. Ничего не видела.
– Вот и правильно.
Я вышла из кабинета, потом спохватилась, что так и не поставила печать, вернулась. Снова вышла, полная задумчивых мыслей. Ясно же, что бумаги просто так выписаны!
Кто и кому заплатил?
Тоже ясно, как божий день! Не зря Лариса Анатольевна так резко подобрела ко мне, еще и с Белыхом больше не хочет возиться. Скорее всего, Слава предложил ей сделку: прогнать сумму через счет фирмы… А она под предлогом представительских расходов получит эти деньги в свое распоряжение.
 
Было неприятно, что Слава так и продолжал мутить воду за моей спиной.
Спросить его открыто?
Даже самой стало смешно: он умело выкручивался от прямых вопросов о ребенке, здесь вообще наплетет целые басни…
Как же неприятно разочаровываться в человеке, который когда-то был таким дорогим и любимым. Словно каждый день, каждый поступок Славы отщипывал по кусочку от образа, который я любила. И даже подумать страшно, что я увижу, когда от собственных иллюзий ничего не останется.
Если только муж не захочет измениться…
***
Но судя по всему, муж довольно крепко на меня обиделся.
Он скупо писал “доброе утро” и желал мне “спокойной ночи”, появлялся в квартире, когда не было меня. Муж оставлял грязные вещи, брал чистые, пил кофе… Его грязные чашки стояли на том же самом месте, где он их всегда бросал – сантиметрах в десяти от раковины.
Как призрак, честное слово!
Это продолжалось несколько дней. Мы появлялись каждый на своей работе, Слава приезжал домой только за тем, чтобы привезти свои вещи, взять новые и уехать. Понятия не имела, где он жил и ночевал. С его мамой я не общалась…
В ночь с пятницы на субботу я проснулась от того, что в квартиру кто-то вошел. Осторожно, стараясь не шуметь.
Я мгновенно проснулась и села на кровати, включив ночник.
Поневоле страх появился, какие-то мысли нехорошие…
Дверь в спальню начала медленно открываться, моя рука потянулась в сторону тумбы, за тяжелым металлическим будильником.
Но в спальне появился только мой муж – и больше никого, кроме него.
– Черт подери, Слава! – выдохнула я.
– Ничего не говори, – шепнул муж.
Он быстро разделся до трусов, выключил свет и забрался ко мне под одеяло, обняло со спины, прижался носом к шее.
– Так больше продолжаться не может, – произнес он. – Я без тебя сам не свой.
Слава обнял меня, сжал под грудью.
– Все так непросто. Но я не хочу тебя терять. Не хочу… – выдохнул он. – Давай попробуем? Просто попробуем снова стать счастливыми…
– А если не выйдет? – тихо-тихо спросила я.
Спросила даже не у мужа, скорее, задала этот непростой вопрос самой себе. Слава уже сопел во сне.
***
На выходных у меня была запланирована стирка, уборка. Дел невпроворот. Я даже была рада, что можно было занять себя. Слава собрался, уточнил, что нужно взять из продуктов, и уехал.
Он вернулся к обеду.
Но первым, что муж занес в квартиру, были не пакеты с продуктами.
Это была переноска с его сынишкой. Он спал.
Я застыла без движения. Муж, не разуваясь, прошел до детской, опустил переноску на кровать:
– Переложишь Богдашу на кровать? Осторожно, чтобы он не проснулся! А я сейчас занесу продукты и игрушки.
У меня ком в горле встал. Руки затряслись. Перед глазами все поплыло.
– Ну же, ты справишься! – Слава поцеловал меня в висок. – Ты у меня такая умница… Я тобой горжусь.
Муж вышел.
Его сын… Сын от другой женщины мирно спал. Щечки малыша были чуть-чуть покрасневшими. Крохотные пальчики в кулачок крепко сжаты.
Мирное личико, длинные, темные реснички. Насупленные бровки и носик пуговкой. Точно не носик моего мужа!
Я стояла и не могла пошевелиться, едва дышала, смотрела то на личико малыша, то на лужи подтаявшего снега, который осыпался с ботинок моего мужа.
Снова посмотрела с дрожью в сторону мальчишки.
Боже, это всего лишь ребенок, Милана!
Он ни в чем не виноват. Такой милый, безобидный. Судя по тому, какой крохой он был, мальчишка даже сидеть еще не мог! Конечно, не мог. Ему месяца три от силы, наверное.
У меня тоже будет ребенок. Малыш или малышка? Точно еще не знаю…
Мне кажется несправедливым, что Слава уделяет так много времени ребенку, которого завел самостоятельно, и почти не интересуется моей беременностью.