Бывшие (СИ)

Его щетина царапала кожу. Дыхание было влажным, язык нежным. Руки жадными. Поцелуи ненасытными. И все перестало иметь значение. Утро и спешащие прохожие за окном. Моя работа, на которую я безбожно опаздывала. Обещание, что я больше никогда не позволю Владу коснуться меня. Прочные барьеры, сдерживающие взаимные чувства на протяжении долгих трёх лет, наконец, рухнули, открыв путь бурлящему потоку страсти и все растворилось в водовороте чувственного удовольствия, в котором просто не было места сожалениям.
Не прерывая поцелуй, Влад стащил с меня пиджак, потом слегка наклонился, чтобы умелыми движениями быстро расстегнуть молнию на моих джинсах и стащить их с бедер. Одно мгновение – и они темной массой упали на пол в метре от меня. Окружающий мир завертелся у меня перед глазами. Я застонала, когда правая нога Влада протиснулась между моих бедер. Одна его рука задрала мою футболку, а другая поползла по животу и сдвинула в сторону трусики.
На мгновение у меня перехватило дыхание и в глубине души возникло сомнение, но он, тяжело дыша, покрыл мое лицо обжигающими поцелуями, и страх исчез. Настолько, что через секунду я уже сама срывала с него рубашку, дрожащими руками расстегивала ремень на его брюках, целовала его шею и грудь, гладила плечи и жадно впивалась в его рот.
Мы не разделись до конца. В этот первый раз страсть была столь дикой и отчаянной, что я так и осталась с задранной футболкой, а его джинсы болтались у щиколоток. Не было долгой прелюдии, поцелуев, подготовительных ласк, но, честно говоря, они не были нужны – наши тела так давно стремились к друг другу, что малейшее промедление казалось мукой. Словно во сне я услышала свой голос, жалобно выкрикнувший: «Влад» в тот миг, когда мы стали одним целым, но после этого наслаждение стало таким мучительным и сладким, что мой мозг больше не мог формировать буквы в слова и я просто стонала от удовольствия, подчиняясь вечному ритму, объединяющему мужчину и женщину.
Влад был неутомим. От его ненасытной, яростной страсти не было избавления, но я его и не желала. Я наслаждалась его голодом, его торопливостью, его отчаянными, неловкими движениями, свидетельствовавшими о том, что и он теряет над собой контроль. В этот миг он принадлежал мне, только мне, без остатка, без сомнения. И я приняла его. Приняла душой и телом, чувствуя небывалую гармонию чувств, завершенность и целостность, которая возникала во мне только тогда, когда мы были вместе.
И когда мир рассыпался на тысячу осколков, я услышала, как Влад торжествующе выкрикнул мое имя. Его тело вздрогнуло. Его губы прижались к моим в коротком, но очень нежном поцелуе и я закрыла глаза. Потому что на меня снизошло настоящее, чистое удовлетворение.
***
Было далеко после полудня, когда я проснулась. В ванной шумела вода. По всей комнате были разбросаны вещи. Солнце заглядывало прямо в комнату, щедрыми лучами грея постель, отчего все случившееся в моей спальне казалось еще более постыдным. Я прижала пальцы к губам, ощущая, как они припухли, какими чувствительными стали, чувствуя, как жар заливает мои щеки.
Внезапно звук льющейся воды прекратился. Через пару секунд дверь отворилась и на пороге показался мой бывший муж.
О, Боже…
Если не считать полотенца, небрежно повязанного вокруг бедер, Влад был совершенно обнажен, худощавое, но мускулистое в нужных местах тело было покрыто легким загаром, на широкой груди вились темные волосы, в которых блестели, как жемчужинки, капли воды.
Конечно, я много раз видела его обнаженным. Конечно, я занималась с ним любовью всего пару часов назад. Но сейчас, при ярком свете дня, я глядела на него во все глаза и с ужасом обнаружила, что не в силах оторваться. От него веяло такой мужской силой, что у меня перехватило дыхание, а пальцы на ногах поджались.
Он был идеальным. И я теряла голову от одного взгляда на него. Прежде чем я успела придумать, что сказать, в голове мелькнула мысль, насколько бы легче нам было решать наши проблемы, если бы страсть не была такой сильной, почти осязаемой.
 
– Ну, здравствуй, – хрипловатым голосом произнес он.
Мое сердце забилось чаще. О, Господи, я сейчас растекусь лужицей у его ног только из-за этого голоса. Я отвернулась от него и принялась теребить концы простыни, в которую успела завернуться за секунду до появления Влада из ванны.
– Когда ты уезжаешь? Мне нужно на работу и… – я смешалась и так и не закончила фразу.
Я не увидела, почувствовала, как он напрягся. А потом в два шага пересек расстояние, разделяющее нас, и схватил за плечи, вынуждая поднять глаза и посмотреть на него.
– Давай говорить начистоту, Ксюш, – предложил он с нажимом. – Я не собираюсь никуда уезжать. А когда поеду, надеюсь, ты и наша дочь поедете со мной.
– Мне кажется, ты много на себя берешь, – услышала я свой голос, который, на удивление, звучал вполне твердо. – У нас с Мирой здесь своя устоявшаяся жизнь.
– Я это знаю. И я не прошу вас ее бросать. Я надеюсь, нам удастся найти компромисс и наладить жизнь между Ростовом и Москвой.
– Зачем? Да, мы с тобой поговорили и расставили все точки над i, возможно, мы с большим пониманием относимся к прошлому, да, в сексуальном плане мы хорошо подходим друг другу, но это не меняет действительности.
– Ты сейчас говоришь о сексе?
– А о чем еще?
– О Боже, Ксения! Я не хочу, чтобы ты превратно истолковывала то, что между нами случилось в этой постели, у нас и так с тобой предостаточно конфликтов! – он тяжелым взглядом глядел на меня сверху вниз, а в глазах его горел какой-то странный огонь. Затем он глубоко вздохнул и сказал, будто теряя терпение: – Мне от тебя нужен не только секс. Я не хочу входить в твою жизнь на таких условиях! Мне нужно от тебя совсем другое.
– И что же тебе нужно? – задыхаясь спросила я.
– Я прошу тебя вернуться в мою жизнь не как любовница. Я хочу, чтобы ты вернулась, как моя жена.
– Ты, должно быть, шутишь.
– Вовсе нет.
– У нас ничего не получится.
– Почему? За то время, которое мы были в разлуке я ни разу ничего не испытывал ни к одной другой женщине. Меня интересовала и интересуешь только ты. И судя по состоянию твоей личной жизни, ты тоже н встретила никого, кто бы мог заинтересовать тебя.
– Немного самонадеянно делать такие заявления, нет?
– Когда ты ушла от меня и подала на развод, я все ждал, что Мира скажет мне, что ты выходишь замуж за мудака Максима, но…
– О, Господи! – воскликнула я, спрыгивая с постели, отчаянно пытаясь удержать на груди простынь, которая так и норовила съехать. – Макс-то тут при чем? Я никогда не собиралась заводить с ним отношения! Я уже говорила тебе, что тот поцелуй у нас дома – это было единственный раз и по его инициативе. И, даже если бы ты не появился, я бы сама оттолкнула Максима и велела убираться.
– Но он приходил к тебе в больницу! Еще до того, как туда смог попасть я и запретил пускать его, он приходил к тебе! – в ярости закричал Влад.
– И что с того? – в тон ему воскликнула я, ощущая закипающую внутри ярость. – Он приходил, чтобы попросить прощения.
– Он приходил, чтобы забрать тебя у меня!
– Ему не нужно было забирать меня. Ты сам отдал меня! А я не видела Макса три года до той неожиданной встречи на открытии отеля.
– Почему? И не говори мне, что он не хотел тебя.
– Да почему ты настолько слеп? Я не хотела его! Я никогда никого не хотела, кроме тебя! Я очень дорожила дружбой Макса, потому что внезапно он оказался единственным, кто находил время регулярно звонить мне, узнавать, как я себя чувствую, развлекать меня рассказами о колледже, в который я никак не могла ходить, – я перевела дыхание и постаралась взять себя в руки. – Сейчас я понимаю, что сама спровоцировала в нем всплеск романтических чувств, дала какую-то надежду, но тогда я просто принимала его дружбу как должное, не заботясь о его чувствах. Я вела себя эгоистично. Но я никогда, никогда не воспринимала его как мужчину с романтической точки зрения. И уж конечно, я никогда не собиралась уходить от тебя к нему.