Бывшие (СИ)

– Ты можешь сэкономить свое драгоценное время и не возвращаться. Я не стану говорить с тобой.
Влад посмотрел на меня тяжелым снисходительным взглядом и произнес:
– Два дня. Рассматривай их как передышку и постарайся отдохнуть. Сейчас ты выглядишь откровенно паршиво.
Выходные остались позади, и я была очень этому рада. Перспектива сидеть дома и горевать отнюдь не привлекала меня, поэтому я с головой окунулась в водоворот рабочих будней. В первой половине дня я сходила на совещание к директору, где столкнулась с Сергеем Гавриловым и пережила несколько неприятных минут, и устроила планерку в своем отделе, а после обеда занималась презентацией нового социального проекта детской поликлиники. Около четырех часов вечера мне позвонила Маша, подруга, которую я не видела почти месяц, потому что она с мужем и маленьким сыном путешествовала по Европе.
Когда-то я вместе с Машей училась в школе, но после моего переезда в Москву мы почти не общались. Зато, когда я вернулась в родной город, расставшись с мужем, она стала тем человеком, который помог мне выбраться из депрессии, снедавшей меня после развода. Не могу сказать, что мы виделись очень часто – у каждой из нас была своя жизнь, но, когда нам это удавалось, я наслаждалась каждым мгновением.
Поэтому, когда в разгар рабочего дня мои мысли прервал звонок телефона и на экране я увидела имя Маши, я искренне обрадовалась.
– Привет-привет, чужестранка! – поприветствовала я подругу.
– Ксю, не представляешь, как я рада слышать твой голос. Мы вчера прилетели, но было уже поздно, так что я не стала тебя беспокоить. Может поужинаем сегодня? – протараторила Маша на одном дыхании. – Мирона я оставлю со свекровью, так что мы можем устроить свободный от детей вечер. Ты как?
– Я с удовольствием! Во сколько?
– Давай в 19.30. Успеешь? Можем встретиться в Beef’s House. Я мечтаю о хорошем стейке с того самого момента, как моя нога ступила на родную землю. После трех недель в Италии, не могу смотреть на пасту и пиццу.
Я засмеялась.
– Договорились. Старый добрый бургер в Beef’s House и прощай диета.
С нетерпением ожидая встречи с подругой, с работы я ушла на час раньше, чтобы успеть зайти домой, переодеться и увидеть Миру. Я знаю, что после того, как в субботу вечером она застала меня в слезах, дочка очень волновалась и мне хотелось, чтобы она убедилась, что я в полном порядке. К тому же, раз уж я пропустила вчерашнее знакомство с Сашей, она обещала привести его сегодня к нам домой.
После рассказов Миры о спортивных достижениях и его амбициях, я ожидала увидеть какого-нибудь пижона в рваных джинсах, но вместо этого рядом с дочерью оказался простой милый парень, не вызвавший во мне никакого беспокойства. Было очевидно, что он без ума от Миры и она, кажется, тоже очень симпатизировала ему. Сегодня вечером они собирались в кино, и я предложила подкинуть их до кинотеатра на машине по дороге в ресторан.
В Beef’s House я добралась аккурат в 19.35 и еще минут десять ждала, пока появится Маша, которая никогда, а особенно после рождения ребенка, не отличалась пунктуальностью. После бурных приветствий и объятий, подруга, наконец, плюхнулась на диван напротив меня и протянула мне пакет.
– Это тебе. Маленький сувенир из Рима.
– Спасибо, – я улыбнулась и заглянула в пакет. – Как впечатления от Италии?
– Самые приятные. Но под конец уже очень хотелось домой. Знаешь, с маленьким ребёнком не так-то легко путешествовать. Но, несмотря на это, мы объездили кучу городов и посмотрели миллион старинных… – внезапно Маша оборвала свой рассказ на полуслове и внимательно посмотрела на меня. – А у тебя что-то случилось?
– Да нет, – я неопределенно пожала плечами. – Все хорошо.
– Что-то не верится, – она подалась вперед, не сводя с меня взгляда. – Давай, выкладывай, что произошло, пока меня не было в городе.
– У меня были проблемы с Мирой… – откровенно призналась я.
– Это не новость.
– … и мне пришлось позвонить ее отцу.
– И?
– Ну, он вернулся.
– Куда вернулся? – непонимающе произнесла Маша.
 
– В мою… – я замялась. – В нашу жизнь.
– Ты хочешь сказать, он наконец-то начал обращать должное внимание на свою дочь и чаще бывать у вас? – даже не пытаясь скрыть мрачной иронии в голосе, спросила подруга.
– Он… на прошлой неделе мы вместе ездили в Москву, – призналась я.
– Ничего себе!
– Это было только ради Миры, – поспешила пояснить я. – Присутствие отца благотворно влияет на нее. Она изменилась. Вновь стала похожа на себя саму, а не на чужого ребенка, которым была последние пару месяцев. Оказалось, у нее есть парень. И я…
– Ксюша? – Маша перебила мою тираду про дочь и пристально посмотрела на меня. – Ты что-то недоговариваешь?
– Я… Нет, почему ты спрашиваешь? – я почувствовала, как мое лицо и шею заливает жгучим румянцем, яснее слов выдавая мое смятение.
– Ну-ка, посмотри на меня и скажи, что встреча с бывшим мужем оставила тебя равнодушной.
– Конечно, это так, – прошептала я, избегая ее взгляда.
– О, Боже! – воскликнула Маша с неподдельным изумлением. – Несмотря на все, через что он заставил тебя пройти, по прошествии всего этого времени, ты так и не разлюбила эту сволочь?!
– Н-нет, Маш, ты не понимаешь, – слабо возразила я, чувствуя, что у меня нет аргументов, которые я могла бы противопоставить словам подруги. – Я не люблю его. Я просто…
– Честное слово, ты в еще большем дерьме, чем я думала, – Маша вздохнула все еще недоверчиво глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых отражались сотни вопросов. – Давай, выкладывай, что ты натворила.
Я уставилась в невидимую точку на деревянном столе и, чтобы немного успокоиться, стала вертеть в руках вилку.
Любила ли я Влада? Боже, я очень надеюсь, что нет. Но что, если подруга оказалась настолько проницательной, чтобы сразу понять это?
  
Глава 17. Прозрение. Влад
 
Москва встретила меня ливнем стеной. Обычно я не очень любил сырость, но сейчас дождь странным образом перекликался с бурей в моей душе, так что я не горевал из-за погоды.
Я стоял перед окном в своем офисе на двадцать первом этаже небоскреба в Москва-Сити и безразлично смотрел, как тонкие струи дождя стекают по стеклу.
На город опускались сумерки.
Погасшие окна в офисах вокруг. Свет фонарей на мокром асфальте. Бурное и хаотичное движение пешеходов и машин на дорогах. Люди шли куда-то, спешили домой, к женам и дочерям, к любовницам и подругам, а я никуда не шел, потому что меня никто не ждал. И от этого мне вдруг стало так тоскливо, что я даже поморщился от такой совершенно несвойственной мне сентиментальности.
С моих губ сорвалось тихое ругательство, и я, прикрыв глаза, прижался лбом к холодному стеклу.
Это она сделала со мной. Моя бывшая жена.
Превратила меня в невротика. Второй раз прошлась по моей жизни, как асфальтовый каток, делая вид, что ничего не случилось.
Неужели еще вчера я был рядом с ней в солнечном Ростове? Смотрел на нее, чувствовал ее тепло и запах? Методично строил планы и был уверен, что судьба сыграла мне на руку и у меня есть все козыри? Разве это было только вчера? Почему-то мне казалось, что своим возвращением в Москву я перечеркнул все, что было до этого, и удалил от себя недавние события на расстояние тысячи световых лет.
Я открыл глаза и вгляделся в свое неясное отражение в окне. Жалкое зрелище.
Устало вздохнув, я вынужден был признаться самому себе, что ни одна женщина не могла сравниться с Ксенией по степени воздействия на меня. Ни одна, ни до, ни после нашего знакомства. Она появилась в моей жизни много лет назад внезапно и непрошено, когда я наслаждался всеми преимуществами, которые дают старшекласснику смазливая внешность и деньги отца, и перевернула все с ног на голову.
В тот момент, когда я увидел ее на выпускном, я понял, что пропал. В 11 классе у меня, как у любого семнадцатилетнего подростка играли гормоны, и я, конечно, постоянно испытывал сексуальное влечение к девушкам, но такого всеобъемлющего, примитивного, животного желания, которое взыграло во мне при взгляде на наивную Ксюшу – никогда.