Бывшие (СИ)

Я всхлипнула и закрыла глаза. Боже! Что, черт возьми, я говорю! Нельзя, нельзя мне открываться перед этим человеком. Показывать свою уязвимость. Давать ему возможность узнать, насколько сильно ранил меня наш развод, насколько невыносимо было жить без него первые годы в разлуке…
– Прости меня. Мне нет оправдания за поведение той ночью. Я даже не хочу пытаться найти какое-то рациональное зерно в своих поступках той ночью. Но я прошу тебя простить меня, – искренность и печаль в его взгляде и легкая дрожь в голосе не оставляли сомнений в том, что он действительно говорит то, что чувствует. Я почувствовала, как заныло сердце. Как боль вновь вырывается наружу, грозя затопить собой все вокруг. Не смотри на меня так, мысленно молила я, не смотри, пожалуйста…
– Это уже не имеет значения, – повторила я бесцветным голосом.
– Еще как имеет! – я почувствовала прикосновение его руки к своим сцепленным пальцам. – Не только ради прошлого, но и ради нашего будущего тоже. Мне не под силу изменить то, что случилось три года назад. Но я могу сделать так, что завтра было лучше.
Я замотала головой, отказываясь признавать это. Отказываясь от извинения, от предложения будущего, от его самого.
– Неужели ты думаешь, что можно так легко стереть все, что произошло между нами за последние две недели? – спросил Влад тихо. Я подняла на него глаза. Тусклый свет от ближайшего фонаря падал на его лицо, делая его напряженные черты еще более суровыми, точно высеченными из камня. Его золотистые глаза, сейчас совсем темные, смотрели на меня с гневом и негодованием, но за этим таилось что-то еще. Может быть, боль?
– Я не говорила, что это будет легко, – прошептала я. – Но попытаться стоит.
– Почему ты так сопротивляешься нашим чувствам?
– Потому что однажды чувства уже привели меня к тому, что я восстанавливала свою жизнь по кусочкам. И у меня нет никакого желания делать это снова. Потому что даже сегодня, стоило мне чуть-чуть ослабить свою оборону и подпустить тебя ближе, как ты бросил меня, едва увидев на горизонте Макса. Все твои психологические приемы и продуманные фразы ни к чему не приведут. Мы имеем дело с реальной жизнью, а не с сентиментальным романом.
– Тебе требуется реальность? – спросил он, внезапно теряя терпение, хватая меня за плечи и крепко прижимая к себе. В следующую минуту его губы прижались к моим и мой мир слетел со своей оси и закружился в открытом космосе. Он целовал меня с обжигающей страстью и невероятной нежностью, если такое вообще возможно одновременно. Его язык проник в глубь моего рта, и я почувствовала, что помимо воли отвечаю на его поцелуй. Кровь запульсировала в висках, в животе стало разливаться приятное тепло. Я понимала, что поступаю глупо и опрометчиво, но все мое существо тянулось к Владу невзирая на гордость и доводы рассудка. Его руки отпустили мои плечи. Одна переместилась ниже на спину, вторая стала нежно поглаживать шею, пока не спустилась на грудь и принялась ласкать ее сквозь шелк плаща. Я задрожала, а тело, помимо воли, выгнулось ему навстречу…
Влад отпустил меня также внезапно, как начал этот поцелуй. На его щеках играл лихорадочный румянец. Дыхание было тяжелым и прерывистым.
– Если ты хотел доказать, что я хочу тебя – это было лишнее, – произнесла я прерывающимся шепотом. – Мы давно выяснили это. А теперь, извини, я очень устала и хочу домой, – с этими словами я откинулась на сидение, все еще чувствуя пламя желания, разлитое по венам, и закрыла глаза, давая понять, что с воспоминаниями на сегодня закончено.
К моему облегчению, Влад не стал протестовать. И хотя я точно знала, что внутри у него бушуют страсти, он сдержался. С легким урчанием машина сдвинулась с места. Мы выехали на дорогу и до самого дома больше не произнесли ни слова.
  
Глава 16. Потери
 
Квартира встретила меня тишиной и полумраком. Где-то в отдалении, очевидно из комнаты Миры, доносились приглушенные звуки музыки и по обуви в прихожей было ясно, что дочь дома, но я обрадовалась, что она не встретила меня. Сейчас я была не готова к ее расспросам. Едва я вышла из машины Влада и поднялась по ступенькам в подъезд, все еще ощущая спиной тяжелый взгляд бывшего мужа, я вдруг почувствовала себя такой одинокой, сбитой с толку и растерянной, что на глаза навернулись слезы – что-то, что со мной не случалось уже очень давно. И мне, конечно, совсем не хотелось, чтобы дочь стала свидетелем этой слабости.
 
Мысленно обозвав себя плаксой, я сняла свой шелковый плащ и повесила его на крючок в прихожей. Сумочку поставила на стол и, сбросив неудобные босоножки, босиком прошла на кухню, чтобы налить себе стакан сока. Залпом выпив его содержимое и чувствуя, что силы вот-вот оставят меня, я вернулась в зал и тяжело опустилась на диван. Несколько секунд я просто сидела, уставившись в одну точку над телевизором, а потом забралась на диван с ногами, подтянула к груди колени и опустила на них голову.
Воспоминания накатили на меня, как цунами, сметающее все на своем пути, стоило мне закрыть глаза. Подзабытые сцены из далекого прошлого и совсем реальные – из настоящего, в котором Влад вновь пытался установить надо мной свою власть, смешались в моем сознании. Вновь вернулись тоска, жалость, боль и желание, воскрешенные к жизни последним поцелуем бывшего мужа. Поцелуем, который был призван наказать, утвердить права, доказать мне мою слабость во всем, что касалось Влада.
Господи, хватит ли мне сил противостоять ему на этот раз? Уйдя от него три год назад, я едва не сошла с ума, одновременно физически восстанавливая себя после потери ребёнка и собирая по кусочкам эмоционально после его предательства. И даже несмотря на все это, оставаться вдали в самые первые недели в разлуке было настолько невыносимо, что я проплакала больше ночей, чем могла сосчитать. А сколько раз я порывалась вернуться? Сколько раз набирала его номер, в надежде услышать любимый голос, а потом вешала трубку? Сколько раз готова была забыть его предательство и отчуждение, только бы иметь возможность быть рядом? Стала ли я сильнее с тех пор? Независимее? Мне казалось, что да, но сегодняшний вечер разбил в дребезги мою уверенность в себе и способности вести борьбу на равных с Владом Громовым.
– Мама? – мои мрачные мысли были прерваны взволнованным голосом дочери, громко прозвучавшим в тишине квартиры. – Боже, что случилось?
Я подняла глаза и машинально прижала ладони к мокрым от слез щекам. Мира не должна этого видеть…
– Ничего, малышка, – пробормотала я голосом, в который вложила всю напускную браваду, на которую была способна в этот момент. – Я просто расчувствовалась. Вечер выдался очень волнительным для меня.
– Это папа, да? – перебила мой жалкий лепет дочка, виновато опуская голову, будто чувствуя свою ответственность за то, что отец вновь появился в нашей жизни. – Он сказал или сделал что-то, что расстроило тебя?
Отрицать это было бессмысленно, поэтому я ничего не ответила. А Мира тем временем присела на краешек дивана рядом со мной, обняла за плечи и прошептала:
– Неужели вы оба не можете найти выход из этой ситуации? Какое-то решение, которое позволит вам двигаться дальше, оставив позади боль и обиды?
– Мы обязательно это сделаем, малышка, – прошептала я, недоумевая в душе, как это я пропустила тот момент, когда Мира стала такой взрослой и такой рассудительной. И такой… Такой похожей на своего отца.
Дочь порывисто сжала меня в объятиях, положив голову на плечо, ладонями успокаивающе поглаживая меня по спине.
– Знаешь, я хотела завтра познакомить вас с Сашей, – тихо сказала она. – Но я не обижусь, если ты не захочешь. Перенесем на другой день.
Я отстранилась от Мирославы и заглянула ей в лицо, которое при всей своей серьезности светилось такой детской надеждой, что я не смогла отказаться, как бы не угнетала меня мысль о новой, такой скорой встрече с бывшим мужем.
– Ну, что ты? – ласково произнесла я. – Конечно, я с огромным удовольствием познакомлюсь с твоим другом. Ты сама договоришься с отцом?