Борцы с нечистью. Том 1 (СИ)
Срубив очередную руку, юноша кинулся к высокому окну. На мгновение он задержался, подумывая прихватить ту памятную иконку, однако там уже маячила лапа из преисподней. Пришлось сразу взбираться на подоконник. Уже спрыгивая наружу, Лёха почувствовал, как по спине скользят костлявые пальцы.
Он перемахнул через изгородь, и побежал куда-то в сумрак. Опять замелькали избы, силуэты монстров. Лёха оббегал чудовищ, ограничиваясь только ударами на ходу. «И как продержусь после всех боёв?! — мелькнула мысль, когда ноги предательски задрожали. — Вернулся к тому, с чего начал! Опять путающий сумрак!»
Ситуация живо напомнила ему первый день пребывания в этом мире, когда слепо удирал от тиуна и его загонщиков. «Только не знал я тогда о своём даре, — несмотря на усталость, безвыходное положение и смертельную опасность, Лёха неожиданно ощущал в себе прилив волевых сил. — Не дамся вам, сволочи. Порублю!»
На пути появился огромное чудище, которое по величине могло бы поспорить с лешим. А по своему облику походило то ли на минотавра, то ли на бескрылого демона. Рога у двуногого бычары были такими массивыми, что на них свободно расселась бы вся команда Олега, включая широкоплечую Евдокию. На могучих же руках великана что-то поблескивало — чешуя, как подумалось Лёхе.
Тратить время и силы на такую громадину в планы беглеца не входило, а потому он попробовал обойти монстра точно так же, как делала это с другими встречными тварями. Однако масса бычары словно не сказывалась на его проворстве. Он одним скачком пресёк все Лёхины попытки свалить. И не менее быстро долбанул кулаком по юноше. Тот кувырнулся, избежав удара. Громыхнула земля и её ошмётки полетели в Лёху, как будто только что не кулак врезался в твердь, а взорвался артиллерийский снаряд.
Приняв неизбежность схватки, беглец контратаковал. Волшебный клинок, рассекающий многие препятствия, со звоном отскочил от чешуи на руке монстра. «Дерьмо! — Лёха нырнув в сторону, чтобы не попасть под таран гигантским рогом. — Чтоб порезать, надо искать незащищённые участки. Но если и смогу порезать бычару, то…»
Опять уклон, ответный выпад клинком, однако лезвие вновь скользнуло по чешуе.
«…то слишком задержусь. Сюда подоспеют другие уроды. Или вообще боярин с Лукой. Бздец мне тогда!»
И сюда действительно подоспели.
— Слабые места у твари ищешь? — услыхал Лёха знакомый голос, казавшийся невозможным здесь. — А тут поискать забыл!
Прежде чем бычара опомнился, кто-то засадил босой ногой под хвост. Чудовище аж подпрыгнуло и заревело, а когда повернулось, чтобы раздавить подлеца, он уже улепётывал с задорным смехом. Вернее, она — Весняна. По слуху ударил молодецкий свист, отвлекая внимание от русалки и Лёхи. Шумно выдыхая здоровенными ноздрями, бычара повернулся к источнику нового звука.
— Н-на! — выскочила Евдокия.
Кувалда обрушилась на морду монстра. Он пошатнулся, будучи оглушённым на короткое время.
— Сейчас, Алексий! — дал знак Олег.
Топор рассёк шею бычары с одной стороны, а волшебный клинок пронзил с другой. Ещё несколько ударов потребовалось, чтобы добить упавшего великана.
— Ребята! — Лёха едва сдерживал слёзы. — Я уж боялся, что не увижу вас и сгину здесь. И мана почти кончилась.
— Чаго кончилось? — озадачилась Евдокия.
— Некогда нюни распускать, — строго сказал Олег. — Мы ещё не выбрались. Идём!
Здесь же со всеми была Ирина. Она взобралась на спину Евдокии, чтоб не бередить рану своей беготнёй.
— Рада, что ты цел, — промолвила монахиня. — Молилась за тебя всю разлуку.
Когда борцы боевым порядком двинулись сквозь сумрак, то на сей раз всех вела Весняна. Выяснилось, что она, не будучи человеком, способна ориентироваться в колдовском мороке. Именно русалка сперва отыскала Евдокию, привела её к блуждающим Ирине и Олегу, а затем уже настал черёд Лёхи.
Юноша испытал небывалое воодушевление и сильную привязанность к каждому из команды. Ему казалось, что теперь, когда они все вместе, больше никакие силы не способны остановить их, будь то хоть колдовской морок, проклятый священник и боярин или же нечисть со всего мира. Раньше пугаясь перед лицом любой опасности, сейчас Лёха клялся себе, что готов насмерть стоять за каждого соратника, и был уверен, что любой из них отвечает ему той же преданностью. Чувство, которое рождается в совместной борьбе у края смерти.
— Чуть ещё пробежать и всё! — подбадривала Весняна.
Она повторяла, что нужен ещё один рывок; что они уже у границы сумрака. И где-то недалеко от черты борцы вновь столкнулись с препятствием. Но не в виде чудовищ. Перед ними стоял человек с саблей наголо.
— Захар! — удивился Лёха.
Боярский сын вроде как был один-одинёшенек и пока не в боевой стойке, однако борцы кожей чуяли исходящее от него напряжение. Обычно улыбчиво лицо Захара сейчас выглядело непроницаемым для чувств.
— С дороги! — прорычал Олег.
— Не могу, — сухо произнёс Захар. — Отец не велит вас выпускать.
— Мы попросту снесём тебя, — предупредил Олег.
— Ты силён, как и твои соратники, — Захар направил саблю в сторону группы. — Но зря такой самонадеянный.
— Пождите-подождите! — выступил вперёд Лёха, примирительно поднимая руки. — Захар, послушай! Ты же говорил, типа, стыдно тебе, что нечисть на твоих землях людей губит. Хоть и скрывал от нас, что здесь происходит, а искренне в тот момент говорил, уверен я!
— Алексий, не будь сызнова таким наивным, — Олег покрепче сжал топор и сделал шаг в сторону Захара.
Но Лёха встал между борцами и боярским сыном, всем своим видом моля не спешить с кровопролитием.
— Может, и правдиво говорил, — всё ещё бесчувственно произнёс Захар. — И что с того?
— Не хочешь ты драться с нами, вот что! — в сердцах выкрикнул Лёха. — И я не хочу поднимать оружие против тебя! Разойдёмся с миром. Пожалуйста.
Захар молчал.
— Ведь не для того ты нас от волколаков защитил, чтоб сейчас погубить, — не сдавался Лёха. — Не для того ты Ирину спас, чтобы вновь к смерти вести. Я всю жизнь буду благодарен за эту помощь. И верю, что противно тебе перечёркивать то добро, которое совершил для нас.
— Ему сподручно времечко тянуть, — забеспокоилась Евдокия. — Его нечисть поди тянется сюда. А может, ажно сейчас в обхват нас берёт. Потакаешь ему, Алёшка!
Затрещал топор Олега, нагреваясь; Евдокия потянулась к ёмкости с греческим огнём, а Ирина сунула руку за пазуху, чтобы достать пистолет; оскалила зубы Весняна. В тот миг, когда всеобщий порыв атаковать отяготил до предела нить Лёхиных уговоров, так что она уже рвалась под тяжестью, Захар вдруг опустил саблю и весь поник.
— Уходите, — промолвил боярский сын севшим голосом. — И больше не возвращайтесь.
Захар сделал несколько шагов в сторону, и сумрак поглотил его. Не веря, что боярский сын вот так просто отступил, борцы неторопливо тронулись, ожидая в любой миг засады. Но колдовской сумрак незаметно уступил сумеркам утренним, и борцы поняли, что находятся на просёлочной дороге. На небесах плотные складки облаков понемногу розовели от восходящего солнца.
Кошмар остался позади.
Глава 16
— Корнеплод
Грязные, уставшие и потрёпанные, они брели по тракту и часто озирались. Олег был уверен, что за ними пошлют погоню или подготовят засаду впереди. Борцы непозволительно многое узнали, чтобы отпускать их живыми. К тому же Лёха рассказал об увиденном в церкви.
— Итак, соберём всё в кучу, — вздохнул Олег. — Боярин и церковники Залесного, возможно, со всем приходом спутались с нечистой силой. Похоже, она сокрыта в святых мощах, которые вовсе и не мощи, скорее всего, ну, али не мощи святого. Согласно услышанному, боярин извлекает силу из них путём кровавых жертвоприношений.
Евдокия перекрестилась, пробормотав что-то.
— Может статься, что не токмо через жертвоприношения, — предположила Ирина. — Не забывайте, как лжесвященник Лука усердно зазывал поклоняться у мощей. Паломники за сим наведывались в Залесное, и хворь была, так что у ложной святыни народ приходил искать исцеление. Получается, мощи вдобавок могли подпитываться извне чрез веру обманутых людей.