В оковах его власти (СИ)

Я гладила спину Саши и водила губами по плечу, шепча только мне важные слова. Мои нерушимые обеты.
ГЛАВА 8
БЕЛОВ
Проснувшись от вязкого сна и удерживая в руках Машу, я долго еще не открывал глаза. Не хотел. Мне было хорошо и спокойно так. Ощущая ее размеренное дыхание на своей коже. Прикосновения пальчиков к тому месту, где прошла пуля. Волосы, веером раскинутые по моим рукам.
А этот умопомрачительный аромат уверенно взял меня в заложники, укутывая своей нежностью. Я готов был оставаться в таком тягучем плену вечность, просматривая кадры прошедшей ночи.
Вчера думал, что сорвусь и сделаю больно, буквально ломал себя, а потом втянулся. Сам не заметил, как приловчился, концентрируясь на одном желании — не сделать больно. Я понимал, что быстро избавиться от девственности — логичный шаг, но причинить ей эту боль не мог, и потому пошел другим путем, ощущая себя при этом большим животным. У меня до сих член сжимался, стоило только вспомнить, какая она тугая, горячая и влажная.
И сейчас, лежа с утренним стояком, с голой девушкой сверху, я пытаюсь не думать о сексе. А это очень сложно. Очень, учитывая, как пухлая грудь упиралась в меня.
Надо успокоиться. Это самое разумное решение в моем случае. Трогать Машу сейчас нельзя, наверняка будет больно. Пусть вчера крови было немного, и то только на презервативе, рисковать не хотелось. Заживет и тогда я не отпущу ее никуда на суток трое.
Моя личность темпераментна, и мне надо много секса. Без него я становился злым и угрюмым. Это же касалось и еды. Голодный и неудовлетворенный равно готовый к войне. И несмотря на пульсацию в члене…впервые за очень долгое время голова была ясной и без сковывающей со всех сторон боли, опоясывающей плетью, сжимающей до судорожных спазмов.
В это время я обычно вставал на работу, но не сегодня. Сегодня я хотел поставить жизнь на паузу, забывая обо всем, кроме Маши и приезда сына. Да, Рус решил вернуться, но мне не сказал, однако же все равно с его стороны такой шаг был обречен на провал. Я мониторил его жизнь даже тогда, когда он был уверен в обратном.
Но и давить на родную кровь не хотелось, вот почему создавалась видимость свободы выбора. Без него. Я приказал своим людям встретить, пусть это будет первое касание после долгого перерыва. В нашей ситуации никто не сказал бы мне, какие поступки можно было принять за правильные, а какие — нет, и потому все свои действия я рассматривал как положительные.
Маша дернулась, дыхание участилось, и пульс грохотал так, что я чувствовал его грудиной.
—Доброе утро, — поцеловав девушку в макушку, я мягко коснулся выступающих лопаток, провел невесомо по бархатной коже.
Маша медленно подняла голову и потупила взор, но я не дал ей закопаться в неловкости и потянулся первым с поцелуем. Легко, чтобы не смущать еще больше. Она не пыталась закрыться, но по проступающему румянцу была ясна степень волнения. Смотреть на это было приятно. Не отвести взгляд.
—Доброе, — взгляд то на меня падал, то на грудь. Неловкое молчание, но ей можно. Обрушивающиеся на голову новые эмоции порой сложно обуздать. Я смотрел на нее и чувствовал спокойное и тихое счастье.
Маша улыбнулась, уложив руки мне на скулы так невесомо легко, что пришлось прикрыть глаза, чтобы впитать в себя эти ощущения.
—Боже! Я папу не предупредила! —Маша вскочила и, схватив одеяло, умчалась вниз. А я остался лежать и смотреть на свой каменный стояк.
Да, с отцом некрасиво получилось. Теперь он был в ясном уме и твердой памяти, ну и точно заметил отсутствие дочери ночью.
Натянув боксеры, я пошел искать свою трубку, когда услышал голос Маши внизу. Она тихо-тихо и убаюкивающе что-то настойчиво поясняла.
—Пап, прости, пожалуйста, — с болью в голосе сказала она.
Спустившись вниз, я увидел маленькую фигурку, закутанную пледом в несколько слоев. Быстро договорив, Маша развернулась ко мне и нервно улыбнулась.
Послушная правильная девочка. Красивая, милая, добрая. Моя. Последнее впивалось в голову иголкой. Не верилось до конца.
 
—Все в порядке? — легонько чмокнул малышку в лоб и обнял, покрепче прижимая к себе.
—Он уснул рано, а утром заметил мое отсутствие. Всех успел обзвонить.
—Извини, я вчера не мог думать вообще, — подцепив маленький подбородок большим пальцем, ответил я, а после мягко поцеловал в полураспахнутые губы. Вкусная девочка, при виде которой мне рвало крышу. Сносило сознание. Я превращался в больного ублюдка, торчащего на ней как на героине.
—Я приготовлю завтрак, — Маша первая оторвалась от меня, прикрывшись одеялом сильнее.
—Хорошо, при одном условии…
—Каком? — она посмотрела на меня с удивлением. Я был не промах. Мне нужно, чтобы он приняла себя и свое тело. И чем быстрее, тем лучше.
—Отбрось плед. Не надо при мне прятаться. В доме никого нет. Охрана по периметру, сюда никто из чужих не зайдет, — отчеканил я. Зрачки малышки расширились в ответной реакции, а затем маленькие руки резкими движениями отпустили плед. Он мягко скатился по телу, и я увидел красоту при свете дня. Едва ли в состоянии теперь вообще говорить.
Пухлая грудь и розовые ореолы на фоне ярко красных от ласк сосков. Тонкая талия, покатые бедра.
Блядь, ну вот как тут сдерживаться. Поправив член, я подошел к Маше, обхватил двумя руками и поцеловал в шею, съедая трепет, скользящий между нами искрами возбуждения.
С трудом удалось отпустить ее готовить завтрак. Несмотря на заверения, что можно заказать, или поехать в кафе. Для меня все это было проще…Незачем усложнять обычный прием пищи.
—Саш, я хочу накормить тебя, — уверенно заявила девушка, надув от обиды губы. —Зачем тратиться?
И я послушно сел за стол, наблюдая за тем, как девушка моей мечты, стоя в моей футболке, готовила завтрак у меня на кухне. Ничего более сексуального в своей жизни не видел.
Я сожру все вместе с собственными пальцами. Вылижу тарелку. И плевать, как это будет на вкус.
Но волноваться было не о чем. Маша была идеальна во всем, даже в готовке. Пусть меня это в принципе могло бы волновать в последнюю очередь. Я слишком давно не ел домашней пищи и уже отвык от этого…
К таким хорошим и светлым вещам привыкнуть очень просто, и к этому я был готов как никогда в своей жизни. Запахи разносились сносящие крышу…
Как только тарелка оказалась передо мной, я сразу принялся есть.
—Вкусно, малыш, это очень вкусно, — я уплетал омлет с овощами, испытывая при этом какой-то детский восторг.
Не передать словами сверкающее от счастья лицо Маши. Мне большего не надо было.
ГЛАВА 9
МАША
Прикосновения к коже — мой новый любимый десерт. Я и не думала, что простым желанием касаться может выражаться голодание по человеку. До болезненных спазмов в груди. Мое голодание им утолялось именно такими прикосновениями к коже и целомудренным объятиям, в которых я находила самое уютное место во все вселенной. Иногда, я думала, что сплю. И отчаянно щипая себя, я была уверена, что в следующее мгновение непременно проснусь. Смешно и грустно не позволять себе быть счастливым и воспринимать реальность как она есть.
Просто потому что не могла поверить. Он и я. Как две противоположности, которые не должны были столкнуться в этом большом мире. Но запутавшись окончательно, нашли друг друга, испытав немало неприятных событий при этом.
Я смотрела в бездонные глаза и понимала, что испытывала к этому человеку настолько глубокие чувства, что мне было сложно и вздохнуть от всепоглощающего давления внутри. У меня не было сложных планов о том, чтобы влюбиться в него, я не мечтала об этом, даже бежала сломя голову как от страшной чумы, но все равно пришла к тому, что имела. Некоторым вещам просто суждено случиться, как ни оттягивай этот момент.
—Я могу подготовить для тебя место в нашем университете, или ты хотела бы остаться там? —спросил меня буквально на следующее утро Саша, умело расставляя красные линии, за которые я не хотела бы переходить, по его мнению. — Мы можем сделать проще, ты будешь и там, и тут. Просто здесь смежная специальность…например, — он запнулся на последней фразе, и в этом я увидела отголоски волнения. Даже несмотря на свою непоколебимость, он хотел видеть окончательное решение, принятое мною.