Сердце генерала (СИ)

Зухра все это время была рядом и зорко следила за мной и служанками. Похоже, господин Ильнар решил не ждать, а попробовать новую наложницу уже сегодня. Скотина… 
— О! У него лучшие каменоломни во всем Кахете! — расправила Зухра печи, сидя на бортике мелкого бассейна, в котором меня терли мочалками две служанки. Отказываться от спа-процедур я не стала. Смысл? Только себе сделаю хуже. Но понимание, зачем они это делают, выводило из себя и не давало расслабиться. — У него закупали мрамор для резиденции третьей жены самого султана! — продолжала расхваливать Зухра своего господина, но вдруг вздохнула. — Только в последнее время у него одна неудача за другой. Сначала заказчик отказался от большой партии готового к доставке камня, потом в одной из основных шахт случился обвал и пришлось для нее снова закупать рабов. Повезло еще, что последние полгода их было много из Лантара, и цены на них упали. Но сегодня нашли тебя. Это удача. Уверена, теперь темная полоса в жизни господина кончится. 
И так она воодушевленно все это говорила, будто рассказывала не о рабовладельце, который и ее тоже лишил свободы, а о родном сыне. Это было очень странно. 
— Зухра, а ты сама давно в рабстве? 
— С пятнадцати лет. Сначала мне попался недостойный хозяин. — Женщина замолчала и дотронулась до своих седых волос, потом продолжила: — Отец господина меня выкупил и приставил присматривать за своим новорожденным сыном. Тогда я как раз разрешилась от бремени, и мои груди были полны молока. Сначала я была кормилицей господина, потом няней, а потом уже он сделал меня главной служанкой в своем гареме. 
— Поня-я-ятно, — протянула я. Многие странности поведения Зухры стали понятны. 
— Ты красивая, — внезапно пристально посмотрела она на меня. — Не дура и не истеришь, пытаешься осмотреться. Я не зря все это тебе рассказываю. Просто хочу, чтобы ты сразу поняла — думать о побеге не стоит. Лучше постарайся получше устроиться здесь. Тебе понравится. Вы, девушки, только попавшие рабство, часто делаете глупости, а потом корите судьбу, что это она поступила с вами жестоко. Но винить нужно только себя. Знаешь, что у нас делают со сбежавшими рабынями, когда находят? — Я сглотнула и помотала головой. На лице женщины появилась кривая ухмылка, и она закину на бортик бассейна ногу. Я не сразу поняла, на что должна смотреть, но когда увидела ее ступню — вздрогнула: она вся была в шрамах от ожогов. — Смотри и запоминай. У нас сбежавших наложниц или секут до полусмерти, или опускают их ступни в кипящее масло. Мой первый хозяин не любил, чтобы на его слугах и наложницах были видны следы побоев. Он умел наказывать гораздо более жестоко. Но кипящее масло ему нравилось. — Она убрала ногу с бортика. — Господин Ильнар — добрый хозяин, но только с теми, кто этого достоин. Заслужи его доверие — и твоя жизнь будет приятной. — Пришибленная такими откровениями, я даже не пикнула, когда меня окатили водой, смывая с тела мыло. — Думай, красавица. — Зухра встала и ушла из бани, а меня повели на следующую процедуру, а я никак не могла в полной мере осознать и принять то, что услышала. 
  
Глава 12
 
Глава 12 
К вечеру я накрутила себя так, что была близка к истерике. И дело было не только в вынужденной необходимости лечь в постель с незнакомым мужчиной, но и в том, что я не видела выхода из ситуации. С момента попадания в этот мир у меня всегда были варианты для выбора, как поступить. Да, какие-то из них были откровенно плохими, но они были. А сейчас их не было совсем. Бежать в никуда в незнакомой стране, где тебя сдаст первый же встречный, а хозяин потом прилюдно высечет или отправит в кипящее масло — это ни разу не вариант. Прожить всю жизнь в гареме в качестве игрушки для развлечений? Можно попробовать стать ему женой, родить ребенка для закрепления статуса. И если родится девочка — навсегда обречь ее на такое же гаремное существование, а если сын — смотреть, как он собирает собственный гарем и отправляет людей в рабство? Я так не смогу! Для кого-то нет лучше такой жизни, кто-то мечтает о ней, но не я. 
 
И все же к ночи мысли о будущем отошли на дальний план, и думала я о том, что сегодня изменю Сержу. Я не обольщалась тем, что смогу избежать этой участи, и чувствовала себя гадко, к горлу подступала тошнота, и я даже поужинать нормально не смогла. 
Ко мне в комнату вошла молоденькая служанка. 
— Госпожа, пойдемте, вас ждут. 
За спиной девушки монументом стояла Зухра и разглядывала меня. А посмотреть было на что. Меня одели в полупрозрачные юбки, нацепили на бедра звенящие при каждом шаге монисты. Сверху обрядили в нечто отдаленно напоминавшее едва-едва прикрывающий грудь топ. В уши вдели тяжелые длинные серьги, а на руки — браслеты, которые я тут же про себя окрестила кандалами, волосы распустили по плечам. Только на шею ничего не навесили — если хозяину понравится первая ночь, он лично наденет на нее ожерелье, а если нет… сама дура. 
— Иди сюда, — скомандовала Зухра. 
Противиться не было смысла. Я прошла вперед, и женщина накинула мне на голову покров — яркую полупрозрачную ткань, которую наложнице всегда накидывают на голову, когда провожают к хозяину. Чтобы посторонний мужчина даже случайно не смог увидеть то, что принадлежит только хозяину. 
И вот этот покров стал последней каплей на чаше весов. Нет, я не расплакалась, хотя очень хотелось. Я просто решила, что затолкаю этому х-х-хозяину обещанное ожерелья в такое место, из которого его всем гаремом доставать будут, а потом еще и лекаря пригласят. 
Терпеть унижение всю оставшуюся жизнь и в конечном итоге поехать крышей, как Зухра? В ее адекватность я не верила. Она — сломленный человек с исковерканной психикой. Не знаю, как там все повернется — вернее, догадываюсь, но думать об этом не хочу — но я себя в обиду не дам! 
«Серж, миленький, прости меня, но, похоже, мы больше не увидимся…» 
  
Глава 13
 
Глава 13 
Хотелось смеяться в голос, но на самом деле ничего смешного не было. 
Когда меня привели в спальню к господину Ильнару и сняли покров, я увидела стоявшего неподалеку невысокого полненького… нет, уже не мальчика, но еще и далеко не мужчину. Пожалуй, ему было лет шестнадцать. Именно с такого возраста в Кахете мужчины становились совершеннолетними и могли управлять своим имуществом самостоятельно. Видимо, как раз недавно у этого парнишки такая возможность появилась, что и привело ко всем ранее перечисленным неприятностям. 
Но эти мысли проскочили у меня в голове мимоходом, главное, о чем я думала — это же нужно было так попасть! 
А еще я еле сдерживала смех. Ну не могла я представить его своим любовником, даже подключив все свое богатое воображение! Хотелось пухляшика погладить по голове и сказать, что нужно хорошо учиться, потому что десятый и одиннадцатый классы — очень важны для любого подростка! 
Н-да, вот так неожиданно во мне вылез педагог… 
Вот только и парень не из моего мира, и нравы здесь другие, и пухляш далеко не так безобиден, как могло показаться на первый взгляд, да к тому же еще и мой хозяин. А я сама при этом нахожусь в теле не тридцатилетней женщины, а молоденькой девушки, не сильно далеко ушедшей от него по возрасту. 
Взаимные гляделки продолжались слишком долго, и я решила поздороваться. 
— Э-э-эм, здравствуй-те. 
— Как тебя зовут? — Он выпятил вперед челюсть, подошел ближе и взял локон моих распущенных волос. 
— Эмма. 
— Эмма… Странное имя. 
Он отошел чуть дальше, без стеснения разглядывая меня со всех сторон с таким видом, будто рассматривает кобылу на торгах. Даже прищелкнул пару раз языком и облизал им губы, показывая, что ему нравится то, что он видит. Как же мерзко чувствовать себя бесправной куклой… 
Наконец он закончил осмотр и постановил: