Не желай меня, враг! (СИ)
Конечно, в этот миг я не могла размышлять так связно. Мысли мелькали обрывками, все заглушал страх. и странная лихорадка, порожденная близостью Велегара Крэша. Его дерзостью.
Я вырывалась, а по жилам разливался огонь - не имевший отношения к моему дару. Мужчина безжалостно давил мое жалкое сопротивление. Разодранное платье лежало на полу, и он без колебаний сорвал с меня белье.
- Пустите! - закричала я. - Я же сожгу вас, что вы творите!
- Жги, Лиара, - выдохнул он прямо мне в ухо. - Если еще осталось, что жечь. Ты уже испепелила меня дотла. Так что поздно, девочка.
Я встретилась с его взглядом. Он изменился. Когда он вошел ко мне в спальню, набросился на меня, я видела лишь ледяную решимость. Отчаяние воина, который пошел в одиночку против целой роты. Наверно, он все же ждал моего огня.
А сейчас Велегар Крэш словно воспламенился сам. Я видела страсть и желание, которых он больше не скрывал. Я поняла, что тону в ослепительной синеве его глаз. Забыла обо всем - что он напал против моей воли, не спрашивая согласия. Забыла, что станет со мной, когда мужчина возьмет мою девственность и подчинит дар.
Все вдруг растворилось в его вожделеющем взгляде. Запах его тела обволок меня, одурманил рассудок и волю. Казалось, время застыло, пока мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза.
А потом раздался лязг металла. Это Велегар Крэш расстегнул свой ремень. Я слышала такой звук, когда дядя пытался изнасиловать меня. И он швырнул меня обратно в реальность.
- Нет! - воскликнула я и снова рванулась из-под него. - Пустите!
Крэш придавил меня еще крепче. Раздвинул мои колени так, чтобы оказаться промеж бедер. Я сгорела со стыда, почувствовав его ладонь. В том самом месте, которое он безжалостно раскрыл перед собой...
Вновь прозвучал горячий шепот прямо в ухо:
- Ты ведь хочешь этого так же, как я, Лиара. Хочешь меня - не женихов с отбора. Которых нет и не будет. Только я, Лиара. Никто другой. Видят боги, я хотел иначе. Мягче, нежнее. Но мне никто не дал выбора. Как и тебе. Прости или ненавидь. Но я тебя не отдам.
И едва он договорил - как я ощутила это! Твердое, мощное, горячее вторглось в мою нежную беззащитную плоть. Резкая боль разорвала лоно. Я пронзительно закричала.
- Тише, девочка. Потерпи. Если бы я владел целительской магией, смягчил бы боль. Сделаю что смогу, но тебе придется потерпеть.
Прошептав это, Велегар Крэш начал двигаться. надо мной и во мне. Медленно - и едва ли не деликатно. Как будто и не он минуты назад жестко и решительно срывал с меня одежду. Боль не усиливалась - но и не проходила.
Я закрыла глаза, чтобы больше не встречаться с ним взглядом. Но слышала его дыхание, вдыхала его запах. Он дышал часто и тяжело. Минута - и он содрогнулся, замирая во мне. А потом я ощутила, как он выходит из меня. И скатывается на постель, наконец освобождая меня.
Дар так и не пробудился. Позволил Велегару Крэшу овладеть мной. Я отползла на другой край кровати. Закуталась в покрывало. В груди бушевал ураган. Я ненавидела мужчину за то, что он сделал. И дар, за то что предал меня, не защитил.
А он заговорил со мной:
- Прости, Лиара. Если бы ты отдалась мне добровольно, я бы так не спешил. Сделал бы все, чтобы ты надолго запомнила наш первый раз. Сейчас просто не стал тебя мучить.
- Думаете, этого я не запомню? - бросила колко.
Он резко вскочил с постели.
- Что ж, раз ты в силах язвить, значит, не так уж пострадала. Моя совесть может успокоиться.
- А у вас она есть?
- Это не имеет значения. Главное, ты теперь принадлежишь мне. Император не получит тебя.
- Ах вот как? Что, вы и империя больше не единое целое? Разве это не империя сейчас изнасиловала меня - только вы?
- Лучше я, чем Гидеон Ромедарский.
- Что? О чем вы?
Вместо ответа он вытащил из гардероба одно из платьев и бросил мне.
- Одевайся, Лиара. И радуйся, что пока не понимаешь, о чем я. Я пришлю целителя, чтобы залечил твою... рану. И нам очень скоро придется явиться во дворец. Приготовься.
- Хотите похвастаться трофеем? - выкрикнула я уже в спину ему.
Он вышел, хлопнув дверью. А я наконец-то обмякла на постели и разрыдалась. Тонкая ниточка взаимного притяжения, которая протянулась между нами, пока мы смотрели друг другу в глаза, порвалась.
Конечно, я знала, что потеря девственности - это больно. И знала, что меня могут лишить девственности против воли. Но Велегар Крэш. вот так. Чувствовала себя преданной и втоптанной в грязь.
А он, после всего содеянного, потащит меня во дворец, бахвалиться своим достижением. Поставит перед императором и проклятой Гизеллой. Неужели мне все же придется стать любовницей при законной жене? Я ведь даже не смогу сопротивляться, утрачу разум!
Стоп. А что с моим разумом? Крэш лишил меня девственности. Теперь я должна безвольно заглядывать ему в рот, восторженно кивать на любые его слова, беспрекословно исполнять все распоряжения.
А я ненавижу его, осыпаю колкостями и хочу убить. Что все это означает? Он не подчинил мой дар?
Глава 23
Ну нет. боги не будут так милостивы ко мне. После всего, что уже сотворили со мной, внезапное чудо? Я уже не верила в чудеса и милость богов. Скорее всего, это случится постепенно. Шаг за шагом, я буду утрачивать здравый смысл и привязываться к укротителю. Лучше уж внезапно, чем так. Но мне даже этой милости не оставили.
Я надела платье. Во дворец не рвалась - демонстрировать свою укрощенную силу императору, но не ходить же голышом. От прежнего платья Крэш оставил лишь ошметки. Одевшись, посмотрела на себя в зеркало.
Что-то странное со мной творится. Не так я представляла себе свой первый раз. и свое укрощение, если оно все же произойдет. Когда отец был жив и обещал выдать меня замуж лишь с моего согласия, я воображала, что первая ночь будет полной нежности и романтики.
А когда ждала принудительного укрощения, полагала, что задохнусь от отвращения и ненависти к проклятому насильнику. Но получилось ни то, ни другое...
Романтики и нежности не было ни капли. Но и отвращения к Крэшу я не испытывала. Даже после того, что он сделал со мной. Ярость и обиду - да. За то, что потеряю разум по его вине. И стану подстилкой при законной жене, при мерзкой Гизелле.
А если бы не было Гизеллы - точнее, помолвки с ней - что я чувствовала бы тогда? Сопротивлялась бы так же яростно и непримиримо? Впрочем, какой смысл рассуждать о том. Гизелла есть, и свадьба близится. А я превращусь в овощ.
Странно, но даже эта мысль не вызывала у меня безудержного ужаса, как прежде. Еще не осознала до конца, что произошло? Или начала привыкать?
Пока я смотрела на себя, погрузившись в размышления, дверь хлопнула. Мой господин и укротитель снова ворвался в спальню, не подумав стучать. Ну а чего он не видел, даже если я не успела бы одеться?
- Готова? Прекрасно. Тогда выходим. Мы и так заставили его величество изрядно подождать.
Он произнес это с подозрительной усмешкой. Невеселой и мрачной, как у висельника. Как будто совершил еще не все отчаянные безумства, какие задумал.
Я молча пошла вслед за ним. Не видела смысла протестовать - он ведь мой укротитель. Так или иначе, заставит сделать все, что ему угодно. В карете мы тоже ехали молча. Я была слишком обескуражена всем, что на меня обрушилось, и даже не понимала толком собственных чувств.
А еще чувствовала, как напряжен и взвинчен Велегар Крэш. Почему-то не могла игнорировать его состояние. Оно передавалось мне - и я вся сжалась в комок, чтобы не спровоцировать взрыв прежде времени. То, что взрыв будет, я отчетливо ощущала. Хоть и не понимала, кого прорвет и в чем - меня или его.
Карета прибыла во дворец. Крэш вывел меня, бросил встретившим слугам: «К императору!» И пошел вперед, игнорируя любезности придворных. Мы вошли в большое помещение с высокими ажурными окнами, позолоченными книжными полками, устеленное роскошным ковром. За дубовым столом в кресле сидел император.