Мой невыносимый напарник (СИ)

— Как всё сложно, — протянула я.
— Но для чего было вызывать нас? — спросил Сориан, и я разделяла непонимание, — мы ведь уже дали все показания под клятвой.
— Слишком много тех, кто имел власть, замешаны в этом деле, и чтобы у них не возникло повода затянуть судебный процесс, усомниться в чьих-либо показаниях, присутствовать должны все лично, — пояснил Лантас. — Суд будет проходить в закрытом режиме, а вот клятвы будут даваться публично при всех тех, кто будет участвовать в суде. Суд будет длительный, поэтому готовьтесь, что проведёте там весь день. Наберитесь терпения.
— Весь день? — округлила глаза от удивления.
— Именно, — кивнул Лантас, — в этом деле очень много участников.
— У-у, какой кошмар! — я схватилась за голову. — Неужели, они не понимают, что у нас есть дела поважнее и поинтереснее, нежели протирать штаны на судебном заседании?
— Ароника, — укоризненно произнёс куратор, — это ваша обязанность, как законопослушного человека и боевого мага, чья первая и главная задача — защищать население от преступников.
— Простите, я это понимаю, но еще понимаю, что толку от нас будет гораздо больше, если мы будем заниматься работой, а не участием в суде. Ладно, в любом случае, выбора у нас нет. Извините.
Лантас кивнул и повернулся к Сориану.
— Ты уладил проблему? — строго глядел на чертёжника.
— Если вы о ритуале, то проблемы больше нет. Алесандрия провела ритуал разрыва. Всё в порядке, — ответил Сориан.
— Судя по всему, вы, Ароника, претензий не имеете? — теперь куратор обратился ко мне.
— Нет, всё в порядке. Благодарна Сориану за спасённую жизнь. Мы уже уладили этот вопрос.
— Отлично, в таком случае, до суда вы можете остаться в академии. Отдыхайте, завтра будет сложный день. А мне пора, я и так опаздываю на занятие.
  
Глава 17
 
Сориан уговорил меня сначала заглянуть в общежитие чертёжников, разобрать там вещи, а уж потом, пообещал, что проводит меня до моего. С лёгкостью согласилась, потому что вещи в сумках были перемешаны, и их нужно было разделить.
Напарник взял ключ у коменданта и повёл меня вверх по ступенькам. Стоило подняться в общую комнату факультета начертательной магии, как я пожалела о своём решении отправиться с Сорианом. Все, кто находился в комнате, посчитали своим долгом разразиться возгласами, а некоторые и визгами радости от встречи с бывшим главой факультета. Две девицы и вовсе повисли на шее у моего напарника. Я чувствовала себя лишней на этом празднике. Глухое раздражение заворочалось в душе, и теперь стоило огромных усилий держать маску равнодушия на лице.
Но Сориан, к моему счастью, быстро всех успокоил, отцепил от себя слишком радостных девиц, подхватил меня под руку и потащил в свою комнату, сказав, что позже будет рад со всеми пообщаться, а пока у него слишком много дел.
— Выдохни, а то опять насупилась, — весело сказал Сориан.
— Тебе кажется.
— Я несколько месяцев с тобой живу, знаю, когда мне кажется, а когда нет. Мы пришли.
Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. На несколько секунд замер у входа, оглядел пустую комнату и улыбнулся.
— Ничего не изменилось, — сбросил вещи на пол и захлопнул дверь.
— Ага, половина практики пронеслась, как один день, — наиграно пропела и плюхнулась на одну из застеленных кроватей.
Сориан оставил мою реплику без ответа. Потянулся, огляделся и сел напротив, пододвинул к себе один из рюкзаков и принялся за разбор вещей. Некоторое время просто наблюдала за ним, а потом опустилась на пол и начала помогать. Тишина почему-то раздражала, наверное, я просто хотела задать несколько вопросов напарнику, но не знала с чего начать.
— Связующий ритуал был такой же болезненный? — складывая вещи по двум стопкам, спросила я.
Сориан поднял голову. Я не решилась посмотреть ему в глаза, продолжила, как ни в чём не бывало, складывать вещи. Чувствовала вину за то, что ему пришлось всё это пережить из-за меня, но не хотела, чтобы он знал об этом, и уж тем более, попытался меня успокоить, оправдать или ещё хуже — пожалеть.
 
— Не настолько, — коротко ответил и продолжил заниматься разбором.
Всё-таки взглянула на него, когда поняла, что продолжать он не собирался. Он тоже поднял голову, и я вдруг поняла, что вижу в его глазах отражение своих чувств. Перед глазами пронеслись воспоминания о сражении и о его последствия. Сглотнула образовавшийся ком в горле.
— Прости и спасибо тебе за всё, — голос дрогнул, и я опустила взгляд, бездумно перебирала пальцами один из своих свитеров.
После разрыва нахлынули разные чувства, которые разрывали душу, но я старалась их сдерживать. Всю предыдущую ночь думала о том, что сделал для меня напарник. Представляла, каким горем для родителей стала бы моя смерть. Как обидно было бы умереть в столь раннем возрасте вот так нелепо, по воле случайности в холодном лесу, где единственным близким человеком был Сориан. Поняла, что он действительно стал мне близким, почти родным. За эти несколько месяцев мы многое пережили, привыкли друг к другу, к нашим странностям, недостаткам и достоинствам. Научились доверять и поддерживать, научились решать проблемы, которые казались огромными, а на деле оказывались мелочами. Но я могла потерять весь этот опыт в одно мгновение, если бы не он. Я столько раз раздражалась на него, злилась, обижалась, винила во всём, что теперь было стыдно, ведь он, не раздумывая, рискнул своей жизнью ради меня, ни разу не упрекнул за неудобства и не пожаловался. А ещё было жалко себя, потому что устала, потому что измучилась, потому что было больно. И вся эта смесь рвалась наружу так не вовремя.
Сориан ногой сдвинул рюкзак в сторону, опустился рядом со мной на колени и заставил взглянуть на него. Шмыгнула носом и виновато улыбнулась.
— А то, что разрыв будет настолько болезненным, знал? — задала ещё один вопрос.
— Нет, — он качнул головой и улыбнулся, как никогда не улыбался — по-домашнему, без всякого ехидства и язвительности. — Но даже если бы и знал, ничего бы не изменилось.
— Ты был бы готов пережить всё это из-за меня? — на глаза навернулись слёзы. Оказалось невероятно приятно знать, что мне в напарники достался такой замечательный человек. — Но почему тогда виноватым себя чувствуешь? Это ведь из-за меня пришлось столько пережить.
— Если бы я был немного внимательнее, то не допустил бы твоего ранения, но давай не будем об этом. Выше нос, — щёлкнул меня по кончику носа и улыбнулся. А потом притянул к себе и крепко обнял. — Только давай без слёз. Я совершенно не знаю, что делать, когда девушки плачут. И на тебя это не похоже, — гладил меня по голове, а я пыталась сдержать накатывающие рыдания.
Он был таким трогательным, уютным, так крепко меня обнимал, что плакать хотелось ещё сильнее. Но в одном он был совершенно прав — на меня это не похоже. И причина такому поведению могла быть только одна — настойка. Настойка, которую давали каждой девушке на практику, чтобы избежать некоторых женских неудобств в полевых условиях. Похоже, что-то пошло не так.
Слёзы мгновенно высохли, а в душу закрались подозрения. Мягко высвободилась из объятий напарника, чтобы не вызвать лишних вопросов, утёрла слёзы и улыбнулась.
— Устала, — неловко оправдалась и подтянула к себе рюкзак.
Сориан в последнее время поражал потрясающим чувством такта, который был ему не свойственен, и в этот раз не стал ничего говорить о моих перепадах в настроении и странностях в поведении, и я была ему за это благодарна.
Быстро разобрали вещи, и Сориан повёл меня в общежитие боевиков. Я старалась выглядеть независимой, когда он за руку тащил меня мимо студентов своего факультета, которые провожали нас взглядами. Делала вид, что никакого подтекста в том, что напарник не выпускает мою ладонь из своей руки нет. Ведь его и не было на самом деле, просто за время практики мы так привыкли. Так было безопаснее.
 
В родном общежитии встретили меня с нескрываемой радостью даже те, с кем во время обучения отношения были весьма напряжённые. Сразу завалили меня вопросами о причинах возвращения, и только благодаря Сориану, который беспардонно втиснулся между мной и однокашниками, смогла сбежать в свою комнату, пообещав всё рассказать потом. Сориан не стал задерживаться, поэтому я осталась в одиночестве практически сразу. Оглядела комнату, которая мало чем отличалась от комнаты Сориана, и решила сначала разобраться со странностями поведения, а уж потом уделить внимание друзьям, вещам и подготовке к суду.