Мой невыносимый напарник (СИ)

Сначала всё было хорошо, но когда одна из девиц утащила Сориана танцевать, а я чувствовала каждое её прикосновение, стало уже не так весело. Раздражение росло во мне с каждой секундой. А её восхищённые взгляды, которыми она одаривала моего напарника, казались такими приторными, что меня начало тошнить. Казалось, я чувствую её руки везде. Вот она касается его ладони, а моя начинает зудеть, вот прикосновение к плечу, спине, груди. Бр-р. Передёрнула плечами и залпом осушила свой стакан. Мир уже давно помутнел. Понимала, что если останусь ещё, то мир начнет ещё и качаться. Решение пришло мгновенно — пора в кровать. К тому же, настроение летело в бездну, а зная себя, понимала, что могу испортить его и другим.
— Всё ребят, я домой, — тяжело поднялась из-за стола, — в смысле, в номер.
Девушка по имени Рина и её парень настояли на том, что проводят меня, чтобы не отвлекать Сориана от их подруги. Но Сориан перехватил меня у самого выхода и только после долгих уговоров решил остаться.
Через десяток минут я была в своём номере и готовилась ко сну. Сделала себе прохладную ванну, и надеялась, что хотя бы она приглушит ощущения от связи. К тому же, Сориану, который находился среди разгорячённой толпы, будет хорошо, прохладно. Наверное. Хихикнула и опустилась в воду с головой. Темнота перед глазами сделала круг, и я вынырнула. Отфыркиваясь от воды, поднялась, завернулась в халат и прошлёпала в комнату. Даже не стала одеваться. Силы оказались на исходе. Упала в кровать и понадеялась, что быстро усну, но судьба оказалась коварной. Сон не шёл. Голова кружилась, Сориан, гад, развлекался, и прикосновения уже были довольно-таки откровенными. Это бесило. Но апогеем стало странное ощущение, которое постепенно нарастало. Замутнённый алкоголем разум не сразу распознал эти ощущения, но когда осознание меня накрыло, рывком села на кровати.
— Убью, — прорычала я.
Бесстыжий гад. Скотина! Я была зла. Невероятно зла и…возбуждена.
— Ну уж нет, вот тут я тебя обломаю, — прорычала и с размаху ударила своим локтем о стену. Взвыла от боли и ухватилась за ушибленное место. Даже слёзы навернулись на глаза. Зато возбуждение стало не таким ярким. — Вот так тебе, — хотела рухнуть на кровать, но не рассчитала и вписалась затылком в стену. Голова взорвалась болью. Это было незапланированно, но окончательно смело всё возбуждение. Скорее всего, не только у меня.
Через пару минут поняла, что всё-таки испортила вечер напарнику. Громкий стук разнёсся по комнате.
— Ника, — донёсся из-за двери злой голос напарника, — открывай, — последовавшие ругательства в мой адрес вселили в меня непоколебимую уверенность в правильности своих действий. И если несколько секунд назад я была уверена, что не открою, то после услышанного соскочила с кровати и была готова разорвать напарника на части.
Рывком распахнула дверь и упёрла палец в грудь полуголого напарника.
— Ты, — прошипела я, — очумел, что ли? — лучшая защита — это нападение. Так что я собиралась покричать на напарника, выплеснуть на него весь свой гнев и захлопнуть дверь перед его носом. — Совсем совесть потерял? Я в твоих игрищах не хочу принимать участия. Никакого. Ты меня понял? И если ты ещё когда-нибудь скажешь что-нибудь подобное в мой адрес, я тебе…
Договорить не успела, мерзавец, в лице моего напарника, подхватил меня за талию, приподнял над полом и внёс в мой номер. Даже взвизгнуть не успела. Наглость Сориана уже давно должна была бы стать чем-то обыденным, но я каждый раз удивлялась всё больше и больше. Непробиваемый человек.
— Всё? Концерт окончен? — пугающе спокойно спросил он, разглядывая взлохмаченную меня.
— Нет! Ты ведешь себя эгоистично!
— А ты ревнуешь и злишься, — веселясь, ответил он, сложил руки на груди и покачнулся.
Я притормозила. Сориан был пьян, как и я. Чего ждать от пьяного напарника не знала, поэтому постаралась успокоиться и говорить спокойно. Но получалось плохо. Опьянённый разум бросал на язык именно то, чего я хотела избежать.
— Ты дурак что ли? Я ревную? Три ха-ха. Иди, проспись, тебе привиделось.
 
— Ага, и мне привиделось, и тем ребятам, что с нами были, и тем, что за соседними столами сидели. Ты своими сверкающими злыми глазищами зыркала так, что от тебя народ шарахался. А если бы могла убивать взглядом, то Криста давно была бы мертва.
— Ты бредишь, — задохнулась от возмущения. — Меня раздражало то, что я чувствовала, как вы трётесь друг о друга.
— Ничего подобного не было. Ты помешала.
— Естественно! — всплеснула руками, и меня повело в сторону. Восстановив равновесие, подарила ухмыляющемуся напарнику хмурый взгляд и продолжила, будто и не было паузы, — я бы невольно стала участницей вашего…брр, — передернула плечами, — даже подумать мерзко.
— Ревнуешь, ревнуешь, — улыбался он. — Из-за этого весь вечер пыхтела, как старый ёжик. И сейчас орёшь и злишься.
— Да не ревную я, — заорала так, что окна задребезжали, а напарник продолжал веселиться, отчего я злилась с каждой секундой всё больше.
Тоже мне выдумал. Ревную. Даже если и так, то самую малость, и дело не в чувствах, а в ритуале. А Сориан продолжал забавляться и выводить меня из себя.
— Что, Ника, трусливо спряталась от своих чувств за маской дурочки и злобной мегеры? Ай-яй-яй, — покачал головой и сделал шаг ко мне. — Ну ладно бы ты мне не признавалась, но ты ведь и себе не признаёшься. А с виду умная девочка, — я хмуро наблюдала за напарником, который нёс пьяный бред и получал от него удовольствие. — А эгоистично себя ведёшь ты, милая моя: и не сдаёшься, и не отпускаешь. Нехорошо. Вечер мне испортила, вот, — снова шаг и он оказывается прямо передо мной, приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть его мутные глаза, — а я устал, мне нужно расслабиться.
Он начал склоняться ко мне. Знала, чем это грозит, но словно впала в оцепенение. Смотрела, как его губы приближаются, но не могла ни слова вымолвить, ни пошевелиться. Разум слабым шёпотом пытался привести меня в чувство и не позволить Сориану закончить своё дело, но тело не слушалось. Сердце нервно отбивало дробь, воздух стал вязким и с трудом пробивался в лёгкие.
— Всего лишь поцелуй, — на грани слышимости сказал он.
— Не надо, — беззвучно ответила и почувствовала, как на спину легла рука парня.
Губы мгновенно пересохли, как только я почувствовала дыхание Сориана. Он смотрел мне в глаза, а я пыталась совладать с собой. И перестать думать о его губах, которые были так близко. Пауза, которая тянется бесконечно долго, и он, наконец, касается моих губ. Прикосновение осторожное, едва уловимое, нежное. Этот поцелуй совсем не похож на наш первый. И в глазах парня нет животного желания, есть интерес, предвкушение и ликование.
Я не отрывала взгляда от его глаз и не заметила, как подалась вперёд, ответила на поцелуй и забылась. Он бережно держал меня в своих руках и поцелуем увлекал куда-то в бездну. Звал, манил и обещал… А что обещал? Удовольствие. Это всё, что он мог бы мне пообещать. Эта мысль вырвала меня из неги и помогла вернуть себе самообладание.
Вырвалась из объятий Сориана и отскочила на пару шагов. Напарник был обескуражен, даже руки его так и повисли в воздухе, будто всё ещё обнимали меня.
— Это всё из-за алкоголя и ритуала, — вытерла влажные губы, — надоело, — почему-то хотелось расплакаться. Сориан типичный бабник, который не получив нужного от одной девушки, пришёл за этим же к другой. Без стыда и совести. Обидно было от того, что я не смогла его поставить на место сразу. И этот поцелуй дурацкий. — Ты должен разорвать связь! — закричала я, чувствуя подступающую истерику, — и мне плевать на последствия, она уже достаточно укрепилась, чтобы не навредить. Хватит, я больше не хочу чувствовать тебя. Что нужно для ритуала?
 
— Я нужен, — закричал в ответ, — трезвый. А ты…дура! — он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Вздрогнула от громкого хлопка. С потолка посыпалась белая пыль.
— Сам дурак, — тихо ответила и прошлёпала к кровати. Ну вот, опять наорал. И почему его крик так странно на меня действует? Опять по лицу потекли слёзы. Это всё из-за алкоголя. И ритуала.