Не время для дембеля (СИ)

Информацию аккуратно подсовываем руководству и инженерам, дальше она сама разойдётся.
2. Пиар-компания, направленная на миноритариев. На тех самых работников завода, мелких акционеров, которые не желают продавать свои паи. Тут одними газетными страшилками не обойтись. Нужно дать им иллюзию выбора и возможность почувствовать себя победителями или спасителями родной фабрики. Позже точно определим, какой посыл лучше. Раз уж они не хотят продавать из-за выгоды, то сыграем на страхе или профессиональном патриотизме.
Для этого выводим на сцену зловещую фигуру господина Алоиза Хебельса из компании «Петрогласс», крупнейшего производителя стеклотары и бутылок на юго-востоке Бразилии, который якобы хочет купить наш завод за бесценок и просто закрыть его. Убрать конкурента с рынка физически, чтобы занять его долю рынка. Компания «Петрогласс» вполне реальная, а господин – выдуманный. И это очень удобно – опровергнуть, что он вынашивает злобные планы невозможно. Зато его представители типичной бандитской наружности вполне реальны и убедительны. Мелкие акционеры обязательно впечатлятся.
– Позвольте, а как же профсоюз? С ними что делать будете? Они вряд ли так просто испугаются и сдадутся, – поинтересовался адвокат Лима, войдя в азарт и потирая руки в предвкушении невероятного шоу.
– С ними я договорюсь по хорошему. Выкуплю у них акции по хорошей цене с обещанием вернуть их все обратно владельцам через три года. Абсолютно бесплатно верну. И даже договор об этом нотариально заверим.
Зловещая тишина воцарила за столом.
– Как вернёте? Совсем-совсем бесплатно? – нервно дернулся сеньор Лима, заподозрив своего клиента в помутнении рассудка.
– Конечно. Мое слово крепко. Да и почему не вернуть? Имея контрольный пакет можно многое сделать без оглядки на остальных совладельцев. Например, через год организуем дополнительный выпуск акций, и тут же их выкупим. В результате количество акций вырастет, а стоимость их сильно уменьшится – в разы. Формально я возвращаю тоже самое количество акций, но процент голосов по ним в три раза меньше, как и рыночная стоимость.
– Страшный вы человек, Алекс, – только и смог промолвить адвокат. – Словно асфальтовый каток. Проедете и не заметите.
Господин Шульц, бывший полицейский, ничего не сказал, лишь хитро одобрительно улыбнулся. Подозреваю, что наш немец не любит пролетариев в принципе, считает их люмпенами и придерживается ультра-консервативных взглядов. Надо с ним аккуратнее и внимательнее быть.
  
Глава 12
 
Февраль месяц в Южном полушарии – самый разгар лета, сезон отпусков, время бесконечной сиесты и пляжного отдыха, хотя в Бразилии грань между отпуском и основной работой весьма условна и трудноуловима. Даже мощный экономический кризис, с особой силой проявившийся в последние месяцы, не может изменить привычки и менталитет коренного населения.
Например, с огромным изумлением узнал, что хозяин фирмы обязан кормить всех своих сотрудников бесплатными обедами. Традиция такая. Причём размер порций по факту не ограничен, и для всех работников в кафе и столовых действует система наподобие турецкого «все включено». Предприятие оплачивает месячный абонент в ближайшей точке общепита, и объедайся сколько хочешь, хоть пять блюд за раз и компот из ананасов сверху. Естественно, действует абонемент лишь во время обеда.
Такой халявы даже в СССР не припомню. Талончик в заводскую столовую, там где он вообще есть, даёт лишь стандартный и не слишком богатый ассортимент блюд, да и то многое зависит от совести поваров. Здесь же просто беспредельная объедаловка какая-то по умолчанию для всех работающих.
И это не может не «расхолаживать», народ хоть и не богато живет, но еды всегда вдоволь и она очень-очень дешевая. Естественно, речь о тех, кто вообще имеет работу. Жители фавел со мной вряд ли согласятся. Поэтому пофигизм здесь тотальный и похоже неискореним.
Не сказать, что эти расходы сильно напрягают, хотя мое предприятие потихоньку растёт и количество работников увеличивается. Мысль постоянно вертится вокруг цен на продукты и их невероятной дешевизне. Как не пересчитывай, но мясо и молоко здесь в разы доступнее для населения, чем в СССР. Оно и понятно, быки и коровы здесь почти круглый год пасутся на зелёной траве и с кормами вообще никаких проблем нет. К тому же не надо полгода отапливать коровник и кормить бедных тварей промерзлым сеном и колоть лёд, чтобы нагреть воды и напоить скотину. Да собственно, и сам коровник здесь не обязателен – обычно хватает навеса от дождя.
 
Специально поинтересовался удоями бразильских бурёнок: 6–7 тысяч литров молока в год, а породистые монстры дают ещё больше из расчета на одно вымя. Для сравнения в Нижневолской области средний удой 1200 литров с одной коровы в год. Или в пять раз меньше. В южных тёплых регионах СССР кое-где выдаивают по 4 тысячи литров в год, но это скорее исключение. С мясом, как мы понимает, ситуация аналогичная.
Есть в этом какая-то историческая, географическая и мистическая несправедливость. Россия изначально находится в худших условиях, если сравнивать с любыми другими странами-конкурентами. Просто чтобы выжить в нашем климате – надо прикладывать нечеловеческие сверхусилия. И вопрос продовольственной безопасности в СССР так и не смогли решить полностью. Одновременно с этим, Советский Союз в данный момент является сверхдержавой, а Бразилия – отсталая окраина мира.
Идея о том, что наши страны могут идеально дополнить друг друга в данный исторический период, показалась мне здравой и интересной. Советский Союз может поделиться передовыми технологиями, а Бразилия в ответ обеспечит нас говядиной и другими дешевыми продуктами, частично сняв остроту этого вопроса на переходный период, пока реформа сельского хозяйства в СССР не даст наконец хоть какой-то результат.
Между прочим, Бразилия – это крупнейший производитель сои. И это полезная качественная соя, пока ещё без ярлыка ГМО. Если кто-то хочет кинуть камень в попаданца, то пусть вспомнит историю белково-витаминных комбинатов в СССР. Была одно время такая передовая идея, что можно получать пищевые корма типа паприна из нефти или парафина при помощи дрожжей. И даже несколько таких комбинатов построили, причём оборудование для этого безумного проекта пришлось покупать в Англии за валюту. В результате выяснилось, что это жутко вредная и опасная для здоровья вещь: и гормональный баланс нарушался, и куча вредных аномальных аминокислот в организме накапливается, и водно-солевой баланс неправильный и канцероген сильный. Что удивительно, англичане с удовольствием продали эту технологию и оборудование, а сами и не подумали ей воспользоваться. В результате эта сомнительная хрень производилась практически только в СССР и ГДР, свыше миллиона тонн в год, а это более 90 % мирового производства. Так что соя – это недорогой, но полезный и ценный продукт, главное – не переусердствовать с добавлением в колбасу. Все же, она не может заменить мясо полностью.
На этой почве случился наш первый серьезный конфликт с Селеной. В Бразилии серьезный кризис перепроизводства продуктов, а в СССР – сейчас острая нехватка оных. Двух мнений в такой ситуации быть не может: продовольственный вопрос можно и нужно решить за счёт благодатного климата Южной Америки. По крайней мере, на ближайшие пять-десять лет, а там и наши колхозники подтянутся, накормят наконец свою страну досыта. Надеюсь. Отсюда вытекает очевидное следствие: наши планы меняются, революция в Венесуэле обождёт, испанский язык учить я не буду, португальский намного актуальнее – мы остаёмся в Бразилии и двигаем эту страну в объятия Советского Союза.
 
Однако, у Ирины-Селены, почему-то оказалось другое мнение. Видимо, у ее непосредственного начальства были иные планы на наш счёт. Что-то типа героического пути Че Гевары по джунглям Центральной Америки, и героическая гибель в конце. Про героическую – это я преувеличил, скорее всего, от какой-нибудь экзотической лихорадки или укуса змеи. И этот путь подразумевает знание испанского для нового героического команданте. Мне же в Бразилии Espanol как в телеге пятое колесо – даром не нужен, только путаюсь, языки очень похожи.