Безвозвратно (ЛП)

Нормальная жизнь. Это не было тем, чего я добивалась с того момента, как попала домой — это было тем, от чего я бежала.
— Мне бы этого хотелось. Только не проси присмотреть за ребёнком, пока будешь их примерять.
— Она не кусается, — поддразнила Чей.
— На самом деле ты этого не знаешь, — я коснулась пальцами мягких, коротких волос Ленни. Они уже были тёмными, такими же, как и у Чей. — Она похожа на тебя. Это верный знак того, что она заноза в заднице.
— Ну... — произнесла она медленно, — мне, возможно, придётся оставить её с тобой, — Чей перевернула Ленни и положила её на плечо, чтобы та срыгнула. — Хочешь попробовать подержать её?
— Неа, — ответила я, поднимая руку. Я могла бы обвинить плечо, но я не доверяла сама себе, когда дело касалось чего-то столь хрупкого.
Чей лишь засмеялась и откинулась назад. Она выглядела так естественно с ребёнком на руках — я бы никогда не сказала, что это легко, но ей это нравилось.
— Я очень удивилась твоему звонку прошлым вечером, — сказала она.
Я вздохнула.
— Я тоже. Но быть девять месяцев упрямой сучкой крайне утомительно.
— Иногда, сильная любовь — единственное, что помогает справиться, — она слегка улыбнулась и приподняла брови.— Ты была права, а я не хотела этого слышать. Я не хочу потерять тебя. Или Питера. И особенно не малышку Ленни. Ты была единственная, кто прямо сказала мне, как глупо я себя вела.
— Ну, по крайней мере, ты знаешь, что я тебя люблю, и не важно, как ты к этому пришла, — я подтянула ноги на диван и откинула голову назад.
— И наоборот. Если тебе когда-нибудь захочется с кем-то поговорить — знай, я здесь. Особенно, если захочешь рассказать правду о сексуальном мужчине, которого держишь в своей гостиной.
Я стукнула по лежащей рядом подушке, но не смогла сохранить серьёзное выражение лица.
— Я нигде его не держу. Он друг и….
— И, — её голос почти сорвался на визг.
— Он понимает. Он вытащил меня оттуда. Убедился, что я в безопасности, — я закусила губу, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.
Джеймс вернулся через полчаса с гамбургерами, картофелем фри и коктейлями из дневного бара. Чей уложила Ленни в переноску, и мы отправились на кухню, где каждый жевал в относительной тишине. Я была благодарна, потому как не была полностью уверена, когда последний раз ела что-то превышающее размеры закуски.
— Где туалет? — спросила Чей, кидая свои салфетки в мусорное ведро.
— Ты собираешься оставить меня одну с ребёнком? — спросила я.
— Я не собираюсь находиться так долго, и к тому же у тебя есть поддержка, — она жестом указала на Джеймса.
Но, как и всякий раз, когда меня оставляют с ребёнком, стоило лишь Чей выйти из комнаты, Ленни начала капризничать.
— Знаешь что-нибудь о детях? — я скорчила гримасу.
Джеймс посмотрел на меня искоса и усмехнулся.
— Они любят, когда их держат на руках.
— Я как раз могу это сделать, — указала на своё плечо.
Джеймс покачал головой и достал Ленни из переноски, прижимая к груди. Она покапризничала ещё несколько секунд, затем успокоилась и взяла соску.
— Выпендриваешься, — пробурчала я, приводя в порядок остальную часть стола.
Чей остановилась в дверном проёме и захохотала.
— Ты и в самом деле отдала её ему.
Я рухнула обратно на своё место.
— Дыра от пули в руке, люди. Какого чёрта я могу поделать?
— Отмазки, — поддразнила Чей, забирая свою дочь и снова устраивая её в переноске. — Мне пора. Не забудь, ты обещала пойти со мной за покупками, — она погрозила мне пальцем.
— Да, да, хоть я и не совсем уверена, что обещала что-то, — мы обнялись, и я взъерошила волосики Ленни. — Позвони мне.
Как только Чей и Ленни ушли, Джеймса обнял меня за талию и притянул к себе. Я повернулась и обняла его за шею здоровой рукой.
— Я же говорил, что с тобой тоже всё будет хорошо, — сказал он, проводя руками по штанам, и посмотрел на дверь. — Мне тоже нужно идти.
  
Я кивнула и застонала. Я понимала, что невозможно удерживать его здесь, но мне так хотелось Джеймса для себя чуточку дольше. Когда его взгляд остановился на моём лице, я посмотрела ему в глаза, и он коснулся моих волос.
— Ты как? — спросила я. Казалось глупым спрашивать об этом сейчас, после того, как он пробыл в моём доме весь день, но я всё ещё не знала.
Он отстранился, покачав головой и сжав губы.
— Я здесь. И я жив благодаря тебе, но… — он выдохнул, опираясь о дверной косяк. — Ты уверена, что хочешь моего присутствия рядом, после всего, что я с тобой сделал?
Я так много раз пыталась представить, на что походило это для него.
— Да, Джеймс. Я уже простила тебя.
— Как? — его брови сошлись на переносице над полными боли глазами. — Каждый раз, когда я подхожу ближе… — он замолчал, качая головой.
Я отпустила плечи и обняла его за талию.
— Вообще-то это было не так тяжело. Ты сказал, что единственный выбор — это отказаться от контроля или умереть, но это также касалось и тебя. И, если бы ты не играл свою роль, мы бы оба погибли. Однажды я смогла увидеть настоящего тебя, твои эмоции и сожаление, которые ты пытался скрыть, и я не могу ненавидеть тебя за то, что ты так же явно ненавидел.
Он улыбнулся, но я могла сказать, что эта улыбка была только для вида.
— Ты сильная женщина, Сахарочек.
Мои губы изогнулись от этого прозвища. С одной стороны, мне казалось, что я должна бежать от этого прочь, но мне нравилось, как плавились мои внутренности каждый раз, когда оно звучало из его уст.
— Сильнее, чем была пару месяцев назад. Это всё ещё причиняет боль, каждый день, и за последние два дня… Я просто хочу что-то хорошее, за что можно держаться.
— Над этим придётся много работать.
— Мы уже сбежали из ада, не думаю, что «работа» нас остановит, — я потянулась, чтобы поцеловать его, и он поднял меня на руки. Условие «без секса» определённо потребует больших усилий.
Эпилог
Я стояла в передней части часовни, уставившись на цветы в моих руках. Предполагалось, что я должна быть сконцентрирована на обетах и важном событии моей сестры, но мой взгляд был прикован к задней двери. У моего сердца была, по крайней мере, дюжина причин, чтобы биться в горле, не последней их которых являлся мужчина, который, я надеялась, войдёт в эту дверь в любую минуту.
Наконец, они приоткрылись, и вошёл Джеймс, отчего моё сердце успокоилось. Он должен был давать показания на слушании по делу Майлза, и поскольку суд отказался перенести дату, всё, что ему оставалось, это вылететь на свадьбу в последнюю минуту.
И хотя он пропустил большую часть свадьбы, оставив меня нервничать, ожидание чертовски стоило того, чтобы увидеть его в костюме и галстуке. Дрожь, которую я ощущала каждый раз, когда видела его, в вынужденном ожидании последние четыре месяца стоила того. Попытки выяснить, как всё вернуть на свои места, иногда делали нас обоих раздражительными, так что мы ссорились, мирились и выясняли это в разговорах, руководствуясь нашим решением делать каждый шаг вместе. Мне было всё равно, кто согласился. Это было правильное решение.
Я прикусила губу и вернула своё внимание к сестре. Питер одел кольцо ей на палец, и священник объявил их мужем и женой. Они поцеловались и повернулись к гостям, но мой взгляд вернулся в заднюю часть комнаты.
Его не было. Также быстро и тихо, как появился, он исчез.
Все встали, когда Чей и Питер двинулись по проходу и вышли из церкви. Я прошла у алтаря навстречу свидетелю, и он взял меня под руку, помогая спуститься.
Мой желудок сжался и перевернулся. «Ещё немного», — говорила я себе.
Я вошла в зал для приёма, благодарная Чей за то, что она выбрала неформальную вечеринку, и рука схватила меня и прижала к стене.