Брак (СИ)
– Пора, – кивнул Ким и бросил взгляд на Лео. Парень побледнел до синевы, и губы его дрожали.
Штольня всех нас похоронит. Кто-то не вернётся назад...
Глава двадцать седьмая
Рррррашх! – кирка высекла искры. Рррррашх! Снова искры, а толку чуть. Чёрт. Нужен отбойник. Ларго попытался встать половчее, но треснулся головой о каменный свод. Проклятье! Встать тут в полный рост мог только карлик. Или гном. Как те цверги из древних сказок. Ким вытер пот со лба и поправил каску с фонарём. Луч света дёрнулся, разрезая кромешную тьму забоя. Мучительно хотелось сорвать респиратор и вдохнуть полной грудью. Но нельзя. Нельзя. Один такой вдох, и пиши – пропало.
Ларго отбросил бесполезную кирку и вскинул левую руку. Браслет учёта показывал тройку. Плохо. До нормы ещё семь тонн. Но это ещё полбеды: на экране второго браслета высвечивалась стройная единица. Проклятье! Без отбойника никак.
Ким опустился на карачки и пополз, словно крот: иначе из чёртовой норы не выбраться. Надо сделать паузу, – решил он. – Попить, отдышаться и отобрать у Хомы отбойник. Глядишь, и дело двинется.
Штрек освещался мощными фонарями, но всё равно казался тёмным. Мрачный гулкий тоннель без конца и края. Здесь, на минус пятом, его пересекало более двадцати коридоров. Одни вели к забоям, другие в тупики, третьи… Третьи обросли легендами. Кто-то говорил, что там живут чудовищные плотоядные черви размером с трамвай. Ещё ходил слух о кровожадных мутантах, в которых превратились канувшие в забоях зэки, но самой любимой байкой была история о выходе на поверхность. Ларго мог слушать её снова и снова. Именно она натолкнула его на мысль о побеге. Мысль совершенно безумную, но такую сладкую…
***
На раздаче харчей стоял Лео. Он один из всей бригады не разделся до пояса, и даже нацепил передник. Вот ведь…
– Детектив Ким! – Паренёк приветственно взмахнул половником. – Перерыв?
– Угу, – буркнул Ларго, стягивая респиратор.
– Вот. – Лео смочил тряпку в чане с технической водой. – Держите.
Ларго благодарно кивнул и принялся оттирать ладони. Тряпка стала чёрной.
– Ну как…там? – Мальчонка подал кружку, и Ким осушил её одним глотком.
– Хреново. У меня тройка, а тебе единицу зачли.
Двойник Альбера Нея сник.
– Не горюй. – Ларго избавился от каски и тряхнул головой. Пот лил ручьями, оставляя на губах солоноватый привкус. Спину ломило. – Наверстаем.
– А если нет?
То в ход пойдут парализующие чипы...
– Наверстаем, говорю. – Он плюхнулся на перевёрнутое ведро, служившее стулом. – Полсмены впереди. Вот только отбойник заберу… Кстати, где Хома? В забое ещё?
– Нет, – парень мотнул головой. Волосы у него отрастали быстро. Жёлтые и мягкие, как цеплячий пух. – Он… ну… отошёл… ну… это…
– Ссать я ходил. – Наркодилер вынырнул из ближнего коридора. Тощий торс блестел от пота, штаны съехали по самое не хочу. – Обед скоро?
– Скоро. – Лео принялся разливать по мискам жидкий суп.
Каторжники потянулись к полевой кухне. Все, как один, чумазые и мокрые, они выползали из нор и, шатаясь, ковыляли к самопальному столу: грандиозному сооружению из поддонов, носилок и дырявых жбанов. Зэки снимали респираторы. Жадно дышали. Пили. Всё больше молчали: на разговоры не осталось сил.
Ларго угрюмо жевал. Лео подсунул ему часть своей порции, и Ким не стал отказываться: парень поступил правильно.
И я поступил правильно, – думал он. – Только это может плохо кончиться. И для Лео и для меня.
Впереди ещё целых полсмены!
Ким бросил взгляд на товарищей по несчастью. Бригада у них разношерстная: кого только нет!
Вон рыхлый мягкотелый Макс – жуликоватый чиновник-взяточник. А рядом – хмурый и волосатый, похожий на питекантропа Жорес. Он занимался разбоем на шестой автостраде. Хома попал на каторгу за торговлю наркотой, Лео обвиняли в разглашении конфиденциальной информации. Пупок и Гнус – мелкие воришки. Солёный Том держал кадровое агентство, привлекал туда молоденьких ребят, а потом продавал их попки состоятельным извращенцам. А вот Перец... Плечистый рослый тип сидел во главе стола, развалившись на самодельном стуле, как на троне. Лицом бывалый зэк напоминал бульдога, а сложением – медведя. Перец мотал срок за двойное убийство и слыл настоящим отморозком. Два года каторги превратили его в злобного психопата. Агрессивного, непредсказуемого и жестокого. Правда, киркой он орудовал отменно.
Перец перешёптывался со своими прихвостнями, кивая в сторону Лео, флегматично почёсывал яйца и сально хмыкал.
Наивный белобрысый юнец ничего не замечал: как ни в чём не бывало, он убирал со стола грязные миски и складывал в жбан с технической водой.
Нехорошо... – подумал Ким, мельком глянув на Перца. – Ох, нехорошо...
Быть беде...
Перерыв закончился. Пришло время возвращаться к работе, и каторжане неохотно поднимались со своих мест. Кряхтя и матюгаясь плелись они к забоям, чтобы отработать проклятущую норму. Ларго тяжело вздохнул, схватил кирку и, понурив голову, побрёл прочь.
Это не моё дело, – убеждал он себя, ковыляя по штреку. – Не моё. И нечего вмешиваться!
Однако Перец и его шакалы не торопились к своим норам. Когда полевая кухня опустела, бывалый зэк подошёл к Лео вплотную.
– Твоя жрачка – говно, – коротко бросил он, глядя на парнишку с высоты исполинского роста.
Белобрысый пролепетал что-то нечленораздельное, видимо извинения, и попятился.
– Я всё ещё голоден, – хмыкнул Перец, наступая. – Только вот еда от такого голода не спасёт, да ребятки?
Припотелы дружно загоготали.
– Держите его! – скомандовал громила, и шакалы набросились на мальчугана.
– Нет! – завопил Лео, вырываясь из цепких рук, но перцовские подлипалы уже стащили с него портки. Развернули и поставили в нужную позу. – Не надо! Не н-на-а-до! Пожа-а-алуйста-а!
– Не дёргайся. – Перец легонько шлёпнул парнишку по бледному заду. – Мы славно повеселимся.
– А ну пусти его!
Безумие... Форменное безумие. Никто из бригады никогда не рискнул бы встать на пути Перца. Никто. Никогда.
– Иди куда шёл, Легавый. – Уркаган смачно харкнул в его сторону.
Продолжать дискуссию Ларго смысла не видел.
Набычился, крепче сжал кирку и двинулся вперёд. Краем глаза заметил, как в штреке мелькнула тощая сутулая фигура.
Хома. Хома с булыжником в руке.
Один из шакалов ринулся наперерез, но Перец остановил его взглядом.
Грёбаные трỳсы!
Подлипала замер. Ким тоже.
– Отпусти мальчишку, – хрипло скомандовал урка второму припотелу.
Шакал подчинился и Лео, всхлипывая, отполз в сторону. Судорожно натянул штаны.
Перец приблизился к Киму. Он был на голову выше, но это Ларго ни капли не смущало: длинные громче падают.
– Думаешь, такой крутой, да? – Бульдожья морда скривилась в недоброй усмешке.
Ким ответил долгим презрительным взглядом.
– Скоро увидимся, Легавый, – фыркнул Перец и зашагал прочь. По пути он выразительно задел плечом Хому. – За мной, парни.
Как только зэки скрылись за поворотом, Ким шумно выдохнул.
Бедолага Лео сжался в комок и закусил костяшки пальцев. Мальчишку трясло от беззвучных рыданий.
– Я должен идти. – Ларго коснулся худенького плеча.
Парень всхлипнул в ответ.
Ким вздохнул и зашагал к забою. Когда поравнялся с Хомой, благодарно кивнул.
– Зря. – Наркодилер отбросил булыжник в сторону, и камень глухо ухнулся в красно-бурую пыль.
– Сам знаю, – буркнул Ларго, закинул кирку на плечо и двинулся дальше.
***
Забой встретил духотой и мраком. Ким кое-как раскорячился, готовый продолжить бой с земной твердью, но тут вспомнил, что отбойник так и остался у Хомы.
Сучий потрох!
Истерический смешок сам собой сорвался с губ.
Грёбаный сучий потрох!
Ларго сплюнул и покачал головой.
Ну и дела!
Придётся снова лезть в штрек, а оттуда тащиться к центральному коридору. Вот ведь гадство! Проклиная всё и вся, Ким опустился на четвереньки и втиснулся в нору. Он полз, а драгоценные секунды утекали.