Осинка. Чужая сила (СИ)
Я приподнялась и огляделась — часть команды вповалку спала на своих местах. Рэнн тоже лежал где-то неподалеку, я могла расслышать его мерное тяжелое дыхание. А Ройс стоял на носу драккара, внимательно всматриваясь в темень воды. Интересно, ему тоже не нужно спать?
И я тихо поднялась, стараясь не привлекать внимания. Мотнула головой, на мгновение останавливая себя, но Тьма уже рвалась наружу.
У меня не получилось подойти незаметно. Ройс, не оборачиваясь, негромко произнес, но мне хватило, чтобы услышать:
— Рэнн сказал, тебе может понадобиться кровь.
Я замерла на месте, засомневалась:
— Я… Нет, я могу и так… Но…
Ройс перебил мой лепет:
— Ты только сживаешься со своей новой сутью, и моя кровь сейчас для тебя слаще всего. Здесь, на корабле, во мне больше всего Тьмы, — он обернулся, а у меня скрутило внутренности от жажды.
— У нас молодых демонов, когда в них просыпается голод, держат дома, не выпускают на улицу и дают родственную кровь. Она помогает успокоиться, примириться с обличием, — он усмехнулся. — По крайней мере, в семьях полукровок. Чистокровные в свои тайны не посвящают.
Я посмотрела ему в глаза и уже не могла оторваться. Тьма начала бесноваться внутри, требовать выхода. Я задыхалась и уже не хотела себя останавливать.
А Ройс, усмехнувшись, подался ко мне. Обхватил руками, завернул в свой плащ, чтобы скрыть от посторонних глаз и приказал:
— Пей. Я остановлю тебя, когда будет довольно.
И, не думая, раздувая от наслаждения ноздри, я прокусила его шею. Кровь, такая вкусная, такая сытная, хлынула потоком. Кажется, я даже стонала, когда чувствовала горячий поток по своему телу, каждая клеточка будто оживала. Наполнялась теплом и чувствительностью. Сначала я почувствовала холод, потом боль от стальных пальцев, держащих меня за предплечья, а потом резко отпрянула, ощутив токи жизни в моем мертвом теле.
Несколько мгновений я просто смотрела на то, как затягиваются раны на шее Ройса. Он отпустил меня и старательно вытер испачканную кожу платком. А я, оглушенная, снова пыталась ощутить себя в этом мире живым человеком. Кажется, даже корабельная болезнь проснулась. Я слышала про такую от брата. Но вождь не дал мне времени опомниться.
— Ну что, снова живая? — усмехнулся он, а потом сделал то, чего я не могла ожидать.
— Твоя очередь, — нетерпеливо проговорил он и, притянув к себе, жадно прокусил мою кожу.
Больно! Но он не пил кровь. Он кусал мою шею, жадно шаря по телу руками. Опешив, я сначала даже не пыталась вырваться. Я снова ощущала боль и жар, и мне опять нужно было дышать! И когда я попыталась сделать вдох, Ройс впился мне в губы, оттягивая голову за косу назад. И тут же коса пропала, уступив место коротким кудрявым прядям.
Он хрипло рассмеялся:
— Ты знаешь, что краше твоего настоящего облика ничего нет в этом мире?
Ройс чуть отстранился, не отпуская меня:
— Твои волосы похожи на наши горные кряжи, светлые вершины на темных склонах, — он медленно перебирал локоны, пропуская их сквозь пальцы, а я испуганно застыла на месте. — Кто же тебя создал такой совершенной? Даже истинные демоны склонятся перед такой императрицей.
— Какой императрицей? — я продолжала делать резкие вдохи и выдохи, никак не могла уловить ритм. Что там говорил Ройс, доходило до меня постепенно, пока я не сообразила, что отпускать он меня не собирается.
— Пусти, — уперла я ему в грудь руки, вырываясь. Вождь не стал держать, отпустил, но добавил:
— Тебе нужна будет моя кровь еще дважды до того момента, как сформируется твой облик. Плату за нее ты знаешь, — и отвернулся, как будто не держал сейчас так жадно, как будто не шептал жаркие слова…
И я на негнущихся ногах, оглушенная, пошла обратно, на корму, пробираясь сквозь спящих. Но когда дошла до своего места, натолкнулась на ненавидящий взгляд голубых глаз.
— Подстилка, — зашипела Волнина, вскидываясь. — Сама пошла к нему! Предлагать себя!
Вокруг заворочались мужчины, и она добавила тише:
— Ты еще пожалеешь, что перешла мне дорогу.
— Волнина, всё не так, — я действительно хотела объяснить. Но как я могла?.. И смущенно замолчала. Что ж, она права, я действительно пошла сама, и мне было все равно, какая цена была назначена за кровь, так нужную мне.
Это не было обычным насыщением от крови животного, это была сама жизнь, которая струилась по моему телу. Я не могу от этого отказаться. И даже если придется все повторить, пойду на это снова. Быть живой. Это стоило всего.
— Я так и знала, — процедила Волнина, опуская руки на сырые доски палубы, — Что ж, раз так, я заставлю со мной считаться! Вы пожалеете оба!
Сначала я почувствовала незримую дрожь, как будто пробуждалось что-то темное, опасное. И начал просыпаться страх внутри. Разом заволновалась Ключиница, раскачивая корабль. Засуетилась команда, поднятая грозным окриком вождя, — кто-то укреплял весла, кто-то складывал парус. Волнина склонилась над досками, что-то нашептывая, а к нам широкими прыжками бежал Ройс, ветер трепал его волосы и раздувал плащ. Где-то в этой толчее я увидела Рэнна, но он добраться до нас не мог, в отличие от вождя, перед которым расступались и давали дорогу.
Не глядя на меня, Ройс закричал:
— Вэйв, прекрати это немедленно!
— А то что? — взвилась с палубы Волнина, ее щеки горели, белые губы дрожали от гнева, а руки сжимались в кулаки. — Ты меня обманул! Спутался с этой… — она даже не посмотрела на меня, — и думал, что тебе все сойдет с рук?
В это время на правый борт обрушился сильнейший удар, поваливший нас с ног, смешав всех в кучу малу. Я испуганно барахталась в мужских телах, пытаясь вывернуться, встать на ноги. Ледяная вода намочила и плащ, и куртку под ним, сделав их неподъемными. Кое-как получилось подняться, и я с ужасом разглядела огромную волну, поднимающуюся на горизонте, которая мчалась к нам, постепенно закрывая собой небо.
Кто-то закричал, больно ухватив меня за руку, и я не сразу узнала Рэнна. Он повалил меня под скамью, лег сверху, и новый удар сотряс корабль. Все плыло перед глазами, которые, как и рот, заливало водой, падали рядом воины, некоторых просто сносило волной за борт. Рэнн держал меня очень крепко, подмяв под себя, но я не сопротивлялась. Не будь его рядом, плавала бы сейчас в черной Ключинице. Как не вовремя ко мне вернулась жизнь!
Когда вода схлынула, мы еле поднялись на ноги, чтобы увидеть, как вдалеке снова поднимается река. Откуда столько силы взялось в Волнине?
Соображать в хаосе и разрухе не получалось. Рэнн тянул куда-то в сторону, я же смотрела на Ройса, который схватил подругу за плечо и жестко ей выговаривал. Их будто большая вода не затронула. Вот она вскинула голову, презрительно скривила губы и тихо что-то прошептала, усмехнувшись. Рэнн тянул и тянул, а я не могла оторвать взгляд от враз окаменевшего лица вождя. Он снова что-то сказал и, увидев, как засмеялась Волнина, встряхнул ее, а потом ударил по щеке так, что мотнулась голова.
Река не утихала, новая волна бежала к нам, набирая скорость. И я уже подумала, что эта-то должна завершить начатое, сломать корабль, опустить его на дно, и только краем глаза увидела, как упала на мокрую палубу подруга, а половина ее лица опухала и краснела. Она заскребла по палубе ногтями и тоненько завыла, из носа и губы потекла кровь. И следующий удар лишил ее сознания. Ройс, подняв Волнину за волосы, снова ударил, даже не видя, что она уже не чувствует. А потом достал меч. Я уже видела эту картину! Тогда, на поляне, когда Тахо ко мне пришел!
Огромная толща воды громко опала на середине своего пути, драккар сильно закачался, когда остаточные волны дошли до нас, но перевернуть корабль они уже не могли.
Ройс стоял над Волниной, обнажив клинок. И я, вырвав руку у Рэнна, спотыкаясь и оскальзываясь на мокром, поспешила обратно, почти упав на неподвижное тело подруги.
— Ройс, пожалуйста, — только и смогла я проговорить. Холод зимней ночи сковывал движения, ледяная одежда встала колом, но я не могла позволить убить.