Багровый закат над Западным морем (СИ)

Жрец замер, погружаясь в размышления, и начал бубнить себе что-то под нос, время от времени произнося чуть громче «нет-нет, это не подойдёт», «э-э-э бесполезно» и ещё менее воодушевляющие фразы.
– Дело в том, что мы не знаем, кто похититель, – подытожил Анарэн, и Аруог зарычал от злости.
– Это и так было понятно!
– Было, да не было. Если бы похититель был из нашего племени и не покидал город, найти его было бы не так сложно. Но если это кто-то пришлый… придётся проверять Защитный покров, – Анарэн посмотрел в глаза каждому и, не дождавшись реакции, пояснил всю сложность их положения. – Проверить, кто пересекал покров может только Глава племени.
Аруог и Ривэирр выругались одновременно: получить помощь от Маварэга, сделавшего всё возможное, чтобы избавиться от Лунной четы, – задача крайне непростая. Особенно теперь, когда его победа уже маячила на горизонте.
– А может, никто и не пересекал этот покров?! – Аруог смерил жреца тяжёлым взглядом. – Может, Маварэг и есть тот похититель? Ему пропажа сосудов сыграла бы только на руку.
В комнате повисло молчание. Бездоказательно обвинять Главу в подобном преступлении не мог даже Лунный наследник. Первым заговорил Ривэирр:
– Аруог, ты и сам понимаешь, сейчас мы не можем обвинить его в этом. Если похититель всё же не он, мы дадим Маварэгу ещё одно преимущество, рассказав о пропаже. Чем меньше наши враги знают, тем лучше. – Ривэирр повернулся к Верховному жрецу. – Когда ты сможешь провести обряд и проверить, замешан ли в этом кто-то из Улиан?
Анарэн поджал губы, сосредоточенно что-то обдумывая.
– Я постараюсь закончить к вечеру, но лучше рассчитывайте на завтрашнее утро.
Для них каждый час был на счету, но порой спешка приводит к непоправимым ошибкам, и потому на этот раз действовать было решено с осторожностью.
Анарэн выплыл из магиу Аруога в растрёпанных чувствах. Принять появление в их племени Лунной жены стоило ему немалых душевных сил, но теперь Океан послал ему ещё одно испытание: бороться за возрождение Лаан бок-о-бок с Лунной четой.
Ему хотелось отказаться от такой чести и откровенно признаться, что он всего лишь жрец и они хотят от него слишком многого. Но так уж вышло, что, кроме него, больше помочь им некому – получается, даже простой жрец способен повлиять на ход истории.
Добравшись до Риа Ораил, он поднялся в свой кабинет и достал из ящика сосуд со Слезой. Спуститься в Глубинный храм он решил как можно скорее.
В обычном, не жреческом, плаще, чтобы не привлекать внимание, он покинул город и начал спуск к расщелине. Солнечный свет становился слабее, уступая место мраку, и Анарэн с волнением сжимал Слезу в кармане.
Не так часто он спускался в храм один, но на этот раз, собрав всю отвагу, уверенно плыл вниз. Помимо пропажи Мирми его волновала судьба ещё одной честной и достойной Оиилэ, и вот об этой судьбе он и хотел побеседовать с предками.
Сегодня утром к нему приплывала Виан, несчастная девушка, которую Глава племени сосватал за Норага, сына Правителя Бездонного моря. Как только она отказалась от наследия Лаирэна и перешла в род Рэины, Нораг потребовал от неё соблюсти Гианарр, Закон слова, и назначить дату их свадьбы. Но разве девушка с пробуждённой кровью Лаан согласится выйти замуж за одного из Ругоии? Она отказалась сдержать данное ему слово, и в качестве цены он потребовал другую невесту – совсем ещё юнуюОиву, дочь главы рода Рэины.
Бесчестье привычно для Ругоии – для Норага нет разницы, кто станет его невестой, лишь бы в её жилах текла королевская кровь. Выдать Оиву замуж вместо себя Виан не позволит, а перейти в племя Ругоии самой для неё равнозначно смерти. Бедное, бедное дитя.
И бедное, бедное племя Улиан: ведь всего несколько месяцев назад они и не помышляли, что кровь Лаан начнёт пробуждаться, а течение всё же изменит свой ход. Иначе бы никто не согласился на союз с Ругоии. Теперь же им придётся сражаться за сохранение королевской крови до последнего. Этому браку случиться никак нельзя!
 
Перед Анарэном замаячила первая светящаяся медуза – предки решили проводить через мрак глубины. Чем ниже он спускался, тем больше становилось медуз. Они вели его к высокому каменному зданию с овальными окнами и окружавшими его надгробиями.
Тяжёлая дверь распахнулась, и Анарэн, достав из кармана Слезу, поплыл к алтарю в центре храма. Когда он лёг на каменную плиту, ему показалось, что стоявшие вдоль стен статуи прародителей наблюдали за ним.
Пресный вкус Слезы коснулся языка, мир подёрнулся белёсой пеленой, и перед Анарэном один за другим стали появляться силуэты Оиилэ, давно перешедших в Мир голосов. Их шёпот эхом разносился по храму, один из силуэтов выплыл вперёд и протянул Анарэну руку, помогая подняться с алтаря уже по ту сторону сна.
– Что привело тебя в Мир голосов, Верховный жрец Анарэн? – спросил мужской голос.
– Племени Улиан нужна ваша помощь.
В храме наступило молчание – предки были готовы слушать. Анарэн не решился начать с вопроса о Раил Иам, боясь их разгневать, и потому начал с менее важного.
– Два года тому назад, ещё до своего совершеннолетия, Виан из рода Лаирэна (ныне перешедшая в род Рэины) по настоянию своего отца и Главы племени Улиан дала согласие на замужество с Норагом из племени Ругоии.
По храму прокатился шёпот.
– Об этом глупом поступке нам известно, – донёсся женский голос, и ещё один силуэт выплыл вперёд. – Она нарушила один из главных заветов прародителей!
– Тому виной её доверчивость и юность и коварство Главы. Она хочет разорвать эту помолвку, но за несдержанное слово Нораг требует другую невесту из рода Рэины.
– На то, по Закону цены, у него есть право.
– Возможно ли нарушить Гианарр и не платить при этом цену?
Тихий шёпот перерос в громкие голоса, отдающиеся эхом, – предки спорили, и из их пререканий лишь урывки фраз долетали до Анарэна. Когда голоса начали стихать, ещё одна фигура появилась у алтаря:
– Разные времена бывали во Всемории. Когда-то Лаан умели обходить законы Океана, но знания эти утеряны, и найти их можно только в Королевском городе или в глубинах Мира голосов. Но ни туда, ни туда сами мы попасть не можем, ибо наше место здесь.
Мир голосов велик и перемещаться по нему не только сложно, но и опасно. Если погрузиться слишком глубоко, можно никогда не вернуться. Даже Верховный жрец племени Улиан ни разу не бывал дальше Глубинного храма.
– Неужели нет никакой надежды?
– Ты и сам понимаешь, Анарэн, цену заплатить ей придётся. И если она не желает бесчестия, то лучше пусть расплатится жизнью.
Силуэты начали таять и отдаляться.
– Подождите! У меня есть ещё один вопрос.
– Спрашивай.
– Пропала Мирми, служанка Лунной жены, а вместе с ней исчезли и Раил Иам, – по храму прокатился гул, жуткий до дрожи. Анарэн попятился назад к алтарю.
– Глупцы-ы-ы! – кричала одна из теней.
– Мы найдём их, – крикнул Анарэн в ответ. – Но нам нужно знать, был ли похититель одним из Улиан.
Зал снова разразился гулом, поверх которого пронёсся женский голос:
– Что толку ругаться? Не тратьте время на споры!
В храме стало тихо.
– Верховный жрец Анарэн, мы отправим медуз в Улиан Гиугин. Но город разросся, на поиски нужно время. Возвращайся в Риа Ораил и жди наш ответ там.
Когда Анарэн очнулся в Явном мире по эту сторону сна и поднялся с алтаря, стая светящихся медуз уже тянулась к двери храма. Жрец поторопился вслед за ними, не желая оставаться один на один с мраком глубины, закрыл тяжёлую каменную дверь и задумчиво поплыл в сторону Жемчужного города.
Легко пересекая Защитный покров, уже сияющий в сумерках лунным светом, медузы разделились и поплыли к домам на окраине, а жрец, как ему и велели, отправился в святилище, в главном зале которого в этот поздний час не было ни души.
Лунный свет едва очерчивал силуэты высоких статуй, стоявших вдоль стен Риа Ораил. Анарэн закрыл за собою двери главного зала и неторопливо поплыл к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались его покои и рабочий кабинет. В углу, укрытая тенью одной из статуй, мелькнула чья-то фигура в тёмном плаще. Анарэн вздрогнул от неожиданности.