Самая полная энциклопедия психотерапевта. Клиническая психология

Вера вспоминает, как свекровь заставила ее десять дней молиться в церкви, чтобы Эрик не попал в ад и Бог не покарал ее за соучастие в самоубийстве. Вера ездила на могилу к Эрику в день его смерти каждый месяц, а вчера впервые не поехала. Перед сном у нее в глазах встало видение, как он висит на трубе отопления. Она пришла к нему в этот вечер с его любимым пломбиром – вчера, мол, принесла не то, а он…
Ее сестра ненавидит мужчин, живет с лесбиянкой Кларой, у той осложнение после операции. Сестра в панике: она не переживет, если с Кларой что случится. Вера утешала ее с тяжелым сердцем. Она потеряла родителей и мужа, их заменила сестра, и оказывается, что место Веры в семье теперь занято Кларой. Вера беззвучно рыдает. Вспоминает, как забросила трехлетнюю дочь, ухаживая за умирающей мамой.
Когда Вера вправляет Инне привычный вывих бедра, она ругает дочь за неосторожность и только потом жалеет. Смотрит на дочь всегда критически из-за ее полноты: в бабку. А маленькую не спускала с рук, зацеловывала. Дочь мечтает уйти от тетки. Инна уже давно уносит еду в свою комнату и ест там взаперти, так как тетка ругает ее за большие порции. Инна открытая, отходчивая, она староста курса, у нее есть близкие подруги и друзья, она изучает самостоятельно китайский язык.
К Вере поздно ночью заявился брат мужа занять у нее денег для того, чтобы отыграться в казино, он был пьян. Он всегда вовремя возвращает долги, она не смогла ему отказать. Сестра отругала ее за безотказность и полушутя приказала: «Так, стелешь мне постель, быстро!» Неожиданно для себя Вера впервые отказалась: «Ты что так со мной разговариваешь?» Сестра радостно захлопала в ладоши: «Чувствую работу Старшенбаума!»
Вере приснился сон. Я на балконе, который в более раннем сне выходил на бурное грязное море с обломками после кораблекрушения. Это не в Тбилиси, внизу течет река, более спокойная, чем Кура, и не такая грязная. Там теперь нет хаоса обломков крушения, всего два-три предмета.
Вера находит сейчас в себе силы испытывать чувство восхищения отцом, бывшим военным летчиком и хорошим конструктором. В детстве она решила, что не будет любить такого палача. Сейчас ей становится понятнее и он сам, и ее противоречивое отношение к нему. Может, она научится любить себя и других, но когда же этим пользоваться – жизнь заканчивается… Хотя предчувствие счастья даже лучше ощущения счастья.
Вера почти не вспоминает мужа, перестала ездить к нему на могилу. Она стала лучше понимать себя, стала позволять себе быть игручей, артистичной, иногда озорной. Ведь она не нагулялась, не наигралась. Вера решила ходить в бассейн – ведь она кандидат в мастера спорта по плаванию. Ей захотелось попробовать заняться фламенко и вообще доставлять себе всякие радости. Ее депрессия как будто отключилась. Вера стала воспринимать краски окружающего мира, а то все было серым, безрадостным. Она стала смеяться, радоваться жизни. Лишь изредка вспоминаются неприятности и появляется прежняя каменная маска на лице.
На днях перед засыпанием Вера увидела, как живого, отца. Она даже непроизвольно открыла глаза, чтобы с ним пообщаться. Снова закрыла, и он появился вновь, как будто и не исчезал, она пыталась понять, что он хочет, но заснула. Ей впервые приснилась мама, она хорошо выглядела и звала к себе. Вере было больно говорить о матери что-нибудь, кроме похвалы, так же, как об отце – кроме критики. Теперь она готова рассматривать свои разные чувства, связанные с родителями. Сегодня Вера теплее вспоминала об отце, как он в детстве в приступе нежности называл ее Веревочкой.
Вера постоянно мысленно разговаривает с собой, раньше все сводилось к планированию, комментированию дел и критике своего поведения, это напоминает голос мамы. Теперь все больше появляется голос желаний, ободрения, удовлетворения. Так иногда вел себя отец. Она поминает теперь своего отца, приговаривая: «Царствие ему небесное». Она осознала, что раньше идеализировала мать, теперь вспоминаются и ее недостатки, и она замечает их и в себе. По выходным Вера приезжает к Инне, которой сняла квартру, с ней интересней. Пожалуй, она переедет к ней.
 
Вера прибежала, запыхавшись: чуть не опоздала. До меня она успела съездить в солидную стоматологическую клинику, ее туда порекомендовали, сказав, что она хороший специалист и у нее много клиентов. Кстати, ей надо будет их привести с собой, а в этой клинике крутые расценки, ей будет неудобно перед ними. Руководитель клиники ждал от нее большей уверенности, а она привыкла рассчитывать на жалость.
Вера сегодня в юбке и колготках и даже с легким макияжем. Решила вдруг заскочить в магазин и купить себе юбку (смеется).
– Вот, не слишком короткая? Иду на свидание с одним интересным человеком.
Раньше она ходила в брюках, глухих длинных платьях, предпочитала темный цвет. Теперь носит короткие юбки и джинсы, обтягивающие платья с декольте, одежду ярких цветов, пользуется косметикой и украшениями. Вера стала разговорчивее, увереннее, живее, откровеннее. Спокойнее, добрее говорит о покойном муже. Заметила, что даже при разговоре о смерти с ее лица не сходит улыбка. На работе удивляются этому чуду, просят мой телефон. Не понимают, зачем она продолжает ходить ко мне.
Вера переехала на съемную квартиру к дочери, по утрам ездит с ней в бассейн. Инне нравятся изменения в маме. Раньше Вера утешала себя тем, что пока что живет начерно, надеялась на то, что счастливая жизнь наступит когда-нибудь потом. Теперь она спешит жить сегодняшним днем. Главное – она готова все больше делать, чтобы порадовать себя. Вера с энтузиазмом говорит о простых чувственных удовольствиях. Она начала ходить на танцы. Не скрывает, что ожидает встретить там своего суженого.
Анализ наблюдения. Вера переживает затяжное горе. Ей пришлось столкнуться с самоубийством деда по отцу в детстве, затем отца и, наконец, мужа. Она идентифицируется с умершей матерью, ждет смерти и стремится убить себя. Саморазрушение вместе с родительскими фигурами и мужем служит дисфункциональным объединяющим фактором, заменяющим здоровую любовь. Вера и способ самоубийства наметила отцовский: в ДТП.
Череда утрат, сопряженных с жестокостью, затянувшийся траурный ритуал, уход в работу с отказом от устройства личной жизни повлияли на выбор стратегии терапии в пользу переключения внимания. Сублимированным объединяющим с терапевтом фактором явилась материнская забота о здоровье других людей. Затем объединяющим с терапевтом фактором стала потребность в личностной и материальной независимости. Далее объединяющим с дочерью фактором стали естественные материнские потребности и, наконец, объединяющим фактором с мужчинами – потребность в любви.
 Реактивное расстройство привязанности и расторможенное расстройство социальной активности  
Реактивное расстройство привязанности характеризуется крайне ненормальным поведением привязанности в раннем детстве, возникающим в контексте совершенно неадекватного ухода за ребенком (например, тяжелое пренебрежение, жестокое обращение, институциональная депривация). Даже когда адекватный основной попечитель вновь доступен, ребенок не обращается к нему за утешением, поддержкой и заботой, редко демонстрирует поведение, требующее безопасности, по отношению к любому взрослому и не реагирует, когда предлагается комфорт.
Р. Шпитц (2000) описал госпитализм у младенцев, разлученных с матерью. Характерны широко открытые глаза с отсутствием слежения взором, печальное безучастное выражение лица, психомоторная заторможенность, трудность установления контакта, отсутствие чувства удовольствия, повышенная раздражительность. Отсутствует ответная улыбка в возрасте свыше двух месяцев, отсутствуют простые игры или невербальные просьбы взять на руки в возрасте свыше пяти месяцев, отсутствуют открытые поведенческие признаки привязанности к родителям в восемь месяцев. Наблюдаются нарушения суточного ритма сна-бодрствования, сосания и пищеварения, иногда эпизодически повышается температура тела. Через 5–6 месяцев происходит регресс психики до уровня маразма, часто наступает смерть.