Папа напрокат (СИ)

Сорочка новая. С этикеткой.
- Это бабушке покупали. Но не пригодилась, - пояснила Аня. – Я многие бабушкины вещи не смогла отдать. Так и лежат уже много лет в шкафу.
Я долго еще под одеялом смеялся над внешним видом мамы, которая предстала передо мной в цветочном хлопковом халате. Тоже, кстати, новом.
У Ани трехкомнатная квартира. Маленькая. Старенькая. Но трешка. У Ани и у Поли по комнате. Аня уговаривала мать лечь в ее комнате, собираясь самой уйти ночевать к дочери. Но мама уперлась рогом.
  
- Когда я еще пообщаюсь с сынишкой несколько часов подряд? – смотрела мама на Аню изумленно.
Аня уступила. Велев вытащить из шкафа свернутый в рулон ватный матрас.
- Я его проветриваю ежегодно на балконе летом, - объяснила Аня мне.
Мне в принципе было все равно, на чем бока себе отлеживать. Сразу знал, что сна не будет. Да и удобств тоже.
- У меня уже бок один затек. Но я не поворачиваюсь, - шипит мать на меня.
- Так повернись, - смотрю в ее сторону и вижу весьма отчетливо черты ее лица, потому как в окно бьет яркий свет Луны.
- Не могу, - ругается уже. – Диван, зараза, скрипучий.
Остается только еще раз посмеяться над матерью.
- А могли бы сейчас в удобных кроватях спать, - ложусь на спину, смотря в окно и убрав руки под голову.
- Не могли бы, - парирует мама. – Ты видел этого хмыря?! – продолжает возмущаться шепотом. – Мы бы с тобой за порог, а он вновь сюда. И хана нашей Анечке.
- Нашей Анечке? – переспрашиваю на всякий случай.
- А чьей же еще?! – мама даже голову от подушки отрывает. – Еще и Поленьке психику бы сломали всю окончательно, - ложится обратно, говоря спокойнее. – Она знаешь как напугалась, когда его увидела. Ой. Я за нее волновалась все это время. Так и сидела молча.
- Сдается мне, что ты тоже испугалась, - ухмыляюсь только.
- Это ты у нас качок-переросток, - в голосе появляется ехидство. – А мы – женщины и девочки, которых нужно оберегать от встреч с такими хмырями. Как еще Анечка с таким связалась, - причитает. – Хорошо, что мы с тобой здесь остались. Помогли человеку хоть.
- Только она не просила, - подмечаю сразу.
- А она и не попросит, - опять поднимает голову мать. – Ты, дурак, не понял что ли этого? Аня не из тех женщин, что скрывается за спинами богатых мужчин.
Это точно.
Даже вчера, когда мы выбирали ей платье для встречи китайца, вместо того, чтобы распотрошить мой кошелек, скромно ходила вдоль вешалок, выбирая простое и подешевле. Пришлось брать все в свои руки.
А может быть… и в другом тоже так надо?..
На этой ноте, не замечая как, засыпаю.
Проснулся только утром. От громкого смеха на кухне.
Почему меня никто не разбудил?
Быстро одеваюсь и выхожу на кухню. Здесь все.
Мама, Аня, Полина.
О чем-то весело воркуют, щебечут.
- Доброе утро! – первой замечает меня Поленька.
- Ага, - мрачно киваю. – А чего меня не разбудили?
- А зачем? – вскидывает брови мать, продолжая носить цветастый в прямом смысле этого слова халат. – Сегодня суббота. Надо же когда-то отдыхать. Отсыпаться.
- Тебе, наверное, тяжело пришлось на матрасе? – смотрит с сочувствием Аня.
От ее взгляда во мне опять проходит какое-то непонятное тепло. Надо же. Бывает так, да?
- Он совсем тонкий, - морщит носик хозяйка этого дома.
- Да ничего, - отмахиваюсь, замечая, что голос мой сменился с громогласного на мягкий и теплый. – Пустяки. Кхм, - пытаюсь откашляться, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
- Даааа, - сетует мать, - вес-то у него немаленький. Мускулы вот эти еще. Отрастил…
- Накачал, - поправляю ее, присаживаясь за стол.
- Нарастил, - посмеивается мать, а Поля ее радостно поддерживает. – И вообще, мы вчера как-то неправильно распределились!
- Я предлагала вам лечь на моей кровати, - тут же подхватывает Аня, делая мне кофе, заливая растворимую сыпучую смесь кипятком.
- Да неее, - морщится мама, - надо тебе было его с собой положить!
Аня чуть чайник не выронила из рук.
- Аккуратнее, - реагирует мать на реакцию названной невестки.
- Ага, - совсем теряется та, боясь сказать лишнего. – Аааа…
- А это мама шутит, - пытаюсь загладить оплошность. – У нее по утрам такой юмор. Специфический.
- Нормальный юмор у бабушки, - подхватывает Поля, не реагируя на строгий взгляд матери. – Папе надо было лечь с мамой. А бабушке со мной, - обнимает ненастоящую бабушку, на что та с удовольствием улыбается, прижимая к себе ребенка крепко.
- А давайте в следующую ночь так и сделаем! – предлагает мама, на что Аня в буквальном смысле роняет огромную кружку с кофе, которую я подхватываю и тут же обжигаюсь.
- Ай! – трясу рукой.
- Ой, прости! – спохватывается Аня, беря мои пальцы в свои руки и дуя на них.
Приятно, черт тебя дери…
- Да вы не так пооооняли, - тянет мама с улыбкой. – Мы же как сделаем: я заберу к себе в кровать Полю, а ты, - кивает на меня, - Нюсеньку.
Аня даже дуть прекращает.
- Интересно, куда? – смотрю на мать с изумлением. – На матрас на пол?
- А это уже тебе решать, - пожимает плечами. – На матрас ли… В широкую кровать своего дооооомааааа…
Не буду долго описывать возмущения Анны и радостные крики Полины, но следующую ночь мы ночевали уже в моем доме…
  
Глава 23. Анна
 
Глава 23. Анна
Мдаааа… Вот это я попала…
И главное, что все зашло настолько далеко, что и не знаешь теперь, как выбраться!
Отпираться бесполезно. За две недели, прожитые у Филиппа, я окончательно в него втрескалась. Только боюсь и себе в этом признаться. И ему.
Впрочем, ему вообще не нужно ни в чем признаваться. Тихо хожу и помалкиваю, делая вид, что мне все равно. Он, конечно, к такому не привык. Видимо, девушки на него вешались пачками, вот он и решил, что и я не должна устоять перед его очарованием.
Честно говоря, нет в нем никакого очарования. Орангутанг. Самый натуральный. С этими мускулами. Я его когда в футболке домашней вижу, аж в дрожь бросает. Не меньше, чем при виде Миши.
Тот, кстати, узнал мой телефон, который я сменила сразу после суда, и не прекращает меня донимать. Каждый раз получаю от него сообщения «Где вы?», «Когда будете дома?». Из всего этого понимаю, что он нас караулит. И это остается пока самым веским основанием, почему я остаюсь в доме Кириллова.
Мы все здесь вместе. Зинаида Владимировна полноценно оккупировала одну из гостевых комнат, успев даже поменять в ней обои, мебель и шторы. На доводы, что можно было просто выбрать другую комнату, только отмахивается. Ей нравится именно ее расположение. Там и комнаты выходят в нужную для нее сторону. В итоге Филипп тоже от нее отмахнулся и ушел.
Он ежедневно отвозит Полину в школу. Ходит на репетиции в нужное время. Забирает ее из школы и привозит домой. Иногда – далеко не всегда – уезжает обратно на работу. Говорит, что может работать и из дома. Это правда.
Дом у него большой. Здесь есть и кабинет с компьютером, в котором он периодически зависает по вечерам. Мы не мешаем. Да и мешаться в этом доме не получается. Здесь почти пятьсот метров площади в три этажа. Куда такие хоромы одинокому мужчине, история умалчивает. Я не вникаю в подробности. В этом нет необходимости.
Все. Абсолютно все рассказывает за Филиппа Зинаида Владимировна.
И это все ерунда. Меня больше волнует поведение Полины. Позавчера они с Зинаидой Владимировной выбирали ей комплект мебели. Поленька тоже выбрала понравившуюся ей комнату. Не ту, в которой мы с ней обитаем. А ту, которая расположена на одном этаже с Зинаидой Владимировной. Недалеко от нее. С аналогичным расположением окон.
- Поль, - пытаюсь объяснить ребенку, что это не навсегда, - ты же понимаешь, что когда-нибудь…
- Мам, - смотрит на меня дочь взрослыми глазами, - я все понимаю. Это игра. Но дай мне выбрать себе мебель. Мы же ее только выбрали. Заказать-то не заказали.