Милая заложница

— Часто, как клопы? Фу! — Элспет содрогнулась. — Ты не обманывал, когда говорил, что ты не поэт.
— Назови мне хоть что-то, встречающееся чаще клопов! — пожал плечами Роб. — Как бы то ни было, однажды утром юный Фингал шел по берегу озера, где он очень любил прогуливаться, неся в одной руке огромный валун, а в другой — ствол дуба. Он отправился скитаться по миру и искал приключений.
— Что он собирался сделать с валуном и дубовым стволом? — перебила его Элспет, опершись локтем на колено и подперев ладонью подбородок.
— Валун нужен был ему на тот случай, если он встретит недруга, которого необходимо будет чем-то раздавить, — пояснил Роб. — И хотя Фингал был достаточно велик, чтобы перешагивать через ручьи, иногда ему попадались чересчур широкие потоки, для преодоления которых был необходим мост.
— Понятно. Продолжай.
— В тот день Фингал не встретил ни одного врага. Вместо этого в одной из тенистых долин он увидел прекрасного коня, длинноногого и крепкого, с длинной гривой и хвостом, которые были черными, как… — на этот раз Робу удалось вспомнить слова последнего из менестрелей, которого он слушал, к тому же совсем недавно, — …черными, как нрав ведьмы.
— Черными, как нрав ведьмы… — повторила Элспет. — Это получше клопов. А ты не безнадежен, Мак-Ларен. Возможно, в тебе все-таки дремлет поэт.
— Миледи мне льстит. — Роб отвесил ей насмешливый поклон. — Но вернемся к коню, которого увидел Фингал. Ему показалось, что он достаточно велик, чтобы выдержать его вес. Будучи гигантом, Фингал знал, как редко встречаются жеребцы подходящих ему размеров, и решил заарканить прекрасное животное.
— Но у него не было веревки, которую он мог бы использовать для этой цели?
— Кто рассказывает легенду? — возмутился Роб. — Ты меня опережаешь.
Когда Элспет сжала губы, он продолжил:
— Итак, Фингал положил на землю валун и дуб и достал веревку. Видишь ли, у него в спорране все-таки лежала веревка, к тому же очень крепкая и длинная. Лошадь спокойно щипала сочную траву и, казалось, не обращала на него ни малейшего внимания. Фингал подобрался совсем близко…
— Разве гиганты умеют подкрадываться бесшумно?
— Я вижу, у Стюартов принято перебивать менестреля на каждом слове!
— Что ты! — воскликнула Элспет. — Мне бы и в голову не пришло перебивать настоящего менестреля.
Роб фыркнул и вернулся к повествованию.
— Итак, Фингал подкрался к лошади. Для такого гиганта, как он, он сделал это очень тихо. Он был совсем близко и уже готовился набросить петлю ей на шею, как вдруг лошадь обернулась и посмотрела на него глазами, которые, казалось, заглядывали ему в самую душу. «Фингал, тебе не нужна веревка, — поклонившись герою, произнесла лошадь. — Да, я знаю, кто ты. Кто же не знает такого героя? Я охотно буду носить тебя на спине, если тебе этого хочется».
— Звучит неправдоподобно, — пожала плечами Элспет. — Лошади не разговаривают.
— Да, не разговаривают. Во всяком случае, сейчас. Но не забывай, что все это происходило очень давно, когда такие чудеса встречались на каждом шагу и были такими же привычными, как… как нищие у церкви.
Элспет вздохнула.
— И все-таки ты не поэт.
— Да, не поэт, и я тебя об этом честно предупредил, — ответил Роб, радуясь тому, что Элспет вообще с ним разговаривает.
Несмотря на замечания, она явно получала удовольствие от его рассказа. Неожиданно Роба охватило желание радовать ее всем, чем можно, доставляя удовольствие как ее телу, так и разуму.
— Продолжай, — попросила Элспет. — Я постараюсь больше не перебивать.
— Спасибо. Так о чем я говорил? Ах да! Дело в том, что Фингалу это тоже показалось странным. Нет, не то, что лошадь умела разговаривать. В те времена в этом не было ничего необычного. Нет, лошадь заставила его призадуматься. Он был огромным парнем, и ни одна нормальная лошадь не согласилась бы по доброй воле носить его на спине.
— Гм-м-м.
— В этот момент солнце выглянуло из-за туч и Фингал увидел масть скакуна, — продолжал Роб, упиваясь лицезрением округлившихся от удивления глаз Элспет. — Темная шкура коня была зеленой, как трава.
 
— И благодаря этому он понял, что перед ним водяная лошадь?! — торжествующе воскликнула Элспет.
— Да, благодаря этому Фингал понял, что перед ним водяная лошадь, — сказал Роб, радуясь восторгу Элспет и не обращая внимания на то, что она снова его перебила. — «Ты водяная лошадь!» — закричал Фингал.
Всякий раз, когда Роб произносил имя героя, дирхаунд похлопывал хвостом по палубе.
— «Убирайся прочь! — приказал лошади Фингал. — Я не позволю тебе угрожать людям, живущим по берегам озера Тэй». Он схватил веревку и начал стегать лошадь, как хлыстом. Фингал гнал ее по холмам и долам, пока не пригнал к озеру Ерн. И великан, и чудовище совсем выбились из сил и по обоюдной договоренности решили передохнуть. Водяная лошадь начала умолять Фингала оставить ее в покое. Фингал позволил ей войти в озеро Ерн, взяв с нее обещание никогда не возвращаться в озеро Тэй.
— Вот откуда в озере Ерн появилась водяная лошадь! — захлопав в ладоши, вскрикнула Элспет.
— Похоже, ты неплохо осведомлена о водяных лошадях, заметил Роб.
— О да, я знаю достаточно, чтобы не садиться на незнакомых лошадей, пасущихся на берегах озер, — кивнула Элспет. — Сесть на чудовище очень легко, но как только всадник оказывается у него на спине, шкура водяной лошади! становится липкой, и как бы человек ни старался, он уже не может спрыгнуть на землю. Тут водяная лошадь забегает в озеро и топит свою жертву.
Роб засмеялся, чтобы показать, что он не верит ни единому слову. Все же порой озерные волны принимали такую причудливую форму, как будто под поверхностью воды двигалось что-то большое и злонамеренное.
— Ага, а когда жертва перестает сопротивляться, водяная лошадь ее проглатывает, — закончил за Элспет Роб.
— Да, с волосами и костями, — подтвердила девушка. — Она съедает все, кроме печени.
Элспет содрогнулась, но в ее глазах светилось волнение, вызванное рассказом.
— А ты слышала, что оборотень не всегда прикидывается лошадью? — поинтересовался Роб. — Иногда он принимает вид привлекательного мужчины. Его можно распознать по водорослям в волосах.
— Да, в легендах говорится и об этом. Но так бывает, только когда оборотень ухаживает за девушками, — сказала Элспет. — Говорят, что иногда чудовище берет в жены обычную земную женщину.
— Я тоже о таком слышал, — подтвердил Роб. — Но из оборотня не получится хорошего мужа.
— Конечно нет. Он жесток и мстителен. Он держит жену взаперти до самой смерти, которая не спешит прийти за несчастной, как бы та ее ни призывала. Во всяком случае, так говорится в легендах. — Элспет снова убежденно кивнула. — Водяная лошадь — очень плохой муж.
— Плохие мужья встречаются и среди людей, — внезапно став серьезным, произнес Роб.
Он долго молчал, и Элспет удивленно склонила голову набок.
— Что случилось?
Внезапно Робу показалось, что все его тело отяжелело, как будто его швырнули за борт и намокшая одежда начала увлекать его на дно озера.
— Не мне бросать камни в водяную лошадь, Элспет.
— О чем ты?
— Я тоже был мужем, — медленно произнес Роб. — И как оказалось, очень-очень плохим.
Глава пятнадцатая
— Я не знала, что ты женат.
— Я не женат. Я сказал, что был мужем. Моя жена умерла.
Несколько секунд Элспет молча гладила Фингала по голове, а потом подняла глаза на Роба.
— Мы могли бы об этом побеседовать. Может, тебе станет легче…
— Женщины всегда так говорят, но словами ничего не изменить. — Роб отвернулся, злясь на собственную слабость. — Хоть всю ночь беседуй, Фиону этим не воскресить.
— Прости, — прошептала Элспет.
— Ты ни в чем не виновата.
И все же он действительно заставил ее расплачиваться за смерть своей супруги. Роб понял, что должен рассказать Элспет правду.