Измена. Я отомщу тебе, предатель (СИ)

— Нет, какое сообщение? Я про девушку.
Смотрю Платону в глаза, несмотря на темноту, вижу в них искреннее переживание, я такого переживания даже в глазах Андрея не видела, когда мы с ним вместе домашнее видео посмотрели с его участием. Улыбаюсь и говорю Платону:
— Ладно, проехали, ерунда какая-то, что обсуждать?
Берет меня за руку:
— А что тебе Андрей прислал?
— Фотографии твоих бывших, наверное.
Платон хмурится, собирается мне-то рассказать, я его сама останавливаю:
— Да ничего не объясняй, это обычные фотографии, там ничего такого, не знаю, с чего Андрей решил, что меня это расстроит.
Только после того, как я уже произнесла предложение, поняла, что это не очень хорошо прозвучало. Как будто мне на него наплевать. А это не так.
Платон притягивает меня к себе так, что моя голова оказывается на его плече, говорит:
— Я ведь правду сказал, что ты самая важная для меня девушка.
Сердце начинает учащенно стучать, вот сейчас будет тот поворотный момент, после которого нельзя будет отступить назад?
— Давай уедем? — неожиданно спрашивает Платон.
Я отстраняюсь:
— Куда?
— Ну куда-нибудь на юг, где хороший климат и воздух, подальше от этой суеты, чтобы никаких больше переживаний. Выбирай сама, куда больше хочешь.
Я улыбаюсь:
— Это отличная идея. А как же наблюдать беременность… И роды?
— Можно созваниваться с врачом или найти местного врача. Ещё есть время до родов, решим попозже, где родится наш ребёнок.
Мне нравится это его «решим», и идея переезда тоже очень нравится. Пожить у моря, новая обстановка — новая жизнь. Как хорошо.
  
Глава 35. Новая жизнь
 
Ирина
Как же я боюсь летать на самолёте. Сажусь на своё место и сразу начинаю трястись. Я и раньше боялась, а теперь сильнее переживаю: ещё Антонина Аркадьевна подлила масла в огонь. «Конечно, летать можно, только на всякий случай подождём следующее УЗИ и обязательно надень компрессионные чулки, а то могут возникнуть проблемы».
Платон садится рядом и берет меня за руку, говорит:
— Не переживай, это самый безопасный транспорт. Представь, как мы окажемся через два часа в Италии.
Я представляю и, правда, становится лучше. Почему летим именно туда? Сначала я хотела поехать на наш юг: близко, можно на поезде. Но Платон велел выбрать что-то «поинтереснее, заграничнее». Я выбрала Италию. Главная причина — эта страна никак не ассоциируется у меня с бывшим мужем. Мы были во многих других странах, а там не были.
Хотя я помню, как хотела провести в Италии медовый месяц, даже уговаривала, говорила, что хочу увидеть Рим. Но он тогда пришёл радостный с билетами в Париж, потому что про него говорят «увидеть и умереть», а про Италию так не говорят.
Мы взлетаем, Платон сжимает мою руку ещё сильнее. Я чувствую от этого спокойствие, как будто он через прикосновение забирает мою тревогу. После взлёта смотрю в окошко, город становится над нами все меньше и меньше. Мы отдаляемся.
И прежняя жизнь тоже остаётся далеко.
Сейчас я совсем не понимаю, как я могла не видеть и не замечать раньше, что мы с Андреем разные люди? То, что казалось мне любовью, было лишь иллюзией. И почему, чтобы все это понять, надо было вот так отдалиться, посмотреть на Андрея со стороны? Увидеть его с другой женщиной.
Вот ходим так по земле и тоже не замечаем, что земля крутится, что она круглая… Что уж говорить о таких эфемерных понятиях, как любовь. Тут мы вообще дальше своего носа не видим. Ну вот, снова в мою беременную голову лезут разные размышления.
Почему я не видела раньше, как на меня Платон смотрит? Хорошо, что теперь вижу и мне это нравится. Смотрит так, как будто я одна-единственная в этом мире.
Сейчас Платон работает, сидя рядом, и я тоже вспоминаю, что неплохо бы заняться делом. Достаю планшет и проверяю домашние задания детей. Платон устроил меня на работу без собеседований, не пришлось никуда ехать. Два часа в день — а зарплата ничуть не меньше предыдущей. Иногда мне кажется, что это Платон платит мне, чтобы я перестала беспокоиться, что сижу у него на шее. Даже гуглила онлайн-школу, в которой теперь работаю, и успокоилась: вроде он никакого отношения к ней не имеет. И дети мне пишут настоящие после проверки заданий.
 
В Италии нас встречает личная машина и сопровождающий. Для меня все, что будет происходить далее — сюрприз. Я сказала Платону только страну, а остальное он придумал сам. И где мы сначала остановимся, и куда поедем потом. Он даже включил в расписание посещение клиники. Там мы должны узнать пол ребёнка и провести скрининг. Мы немного говорили об этом. Конечно, Платон сказал, что будет рад и девочке, и мальчику. А мне почему-то хочется, чтобы родился сын. Платон — такой хороший пример мужчины, сыну было бы на кого равняться. Хотя и дочку я тоже хочу, нежность, платьица… Жалко, что нельзя сразу и девочку, и мальчика…
Сама себя останавливаю в своих размышлениях. Уже думаю о двоих детях, а сама упорно притворяюсь, что ничего не замечаю, когда Платон хочет сделать следующий шаг.
Вот, например, в тот вечер, когда мы с ним решили, что поедем куда-нибудь. Он поцеловал меня перед сном в щеку и стал смотреть на мои губы. Понятно, что собирался сделать дальше… А я трусливо убежала к себе. И потом себя полночи за это ругала.
Блин, я не школьница уже давно. И вообще беременна от него. Почему себя так веду? А когда вспоминаю, как я его соблазнила из-за мести, то вообще покрываюсь испариной и краснею с ног до головы, сейчас мне стыдно за тот поступок. Хотя стереть его из памяти и из своей жизни я нисколечко не хочу. Я люблю эти воспоминания, и к тому же, они привели меня именно к этой точке в моей жизни.
А эта точка мне очень нравится.
Вот даже сейчас: мы едем, я смотрю на пейзажи за окном, и ловлю такое ощущение внутри: как же я счастлива. Как же это круто жить! Никогда такого раньше со мной не бывало.
Приезжаем в место, по моим ощущением, вообще далекое от каких-либо городов. Заселяемся в дом прямо на берегу моря. Нам проводят экскурсию: в доме спальня, кухня, гостиная. Небольшой дом, но самое классное — терраса с видом на море.
— Немного подальше есть лифт, вы можете там спускаться к морю. По соседству с вами отель. Оттуда если надо, можете еду заказывать, — рассказывает сопровождающий.
Когда он уходит, я смотрю на горы и на море, как же сказочно красиво. Даже и настроение сразу другое становится, игривое.
— Вау, а ты действительно богат, — говорю, смеясь.
Платон подходит ко мне сзади и обнимает. Его голова у меня на плече, а руки он сводит в замок у меня на животе:
— Рад, что тебе понравилось, — шепчет мне на ухо.
У меня мурашки бегут по коже.
Отстраняюсь и говорю:
— Жаль, что сегодня не искупаешься, ветрено, море бушует.
Он грустно улыбается. Но потом все-таки отвечает:
— Ещё успеем, у нас много времени.
У меня возникает ощущение, что мы говорим вовсе не о море, а о том, что я снова его отвергаю. Всегда ругаю себя за это. А потом все равно убегаю.
Переломный момент в моем поведении случается через неделю. Мы по-прежнему живем в доме на берегу, но уже успели съездить на экскурсии в соседние города. Теперь надо снова собирать чемодан, мы завтра собираемся в Венецию и некоторое время будем жить там.
Я сплю в спальне, а Платон в гостиной. Я вышла к нему, когда он собирал чемодан и увидела, как он кладёт тот самый альбом. И застыла на месте.