Измена. Я отомщу тебе, предатель (СИ)

Выхожу из спальни и вижу, как повсюду растекается вода.
Что за напасть?
Бегу в ванную — из-под раковины большим фонтаном хлещет вода. Квартира быстро заполняется. Несколько минут пытаюсь сама перекрыть воду и чем-нибудь зажать трубу, ничего не выходит.
Бегу к соседям.
Справа живет милая старушка, к ней я стучаться не буду. А вот слева вроде семья. Но никто не отвечает. Вот подстава: неужели нет дома.
Звоню Платону. В конце концов, квартира его, и ещё от стресса я вообще не соображаю, что делать. Беру полотенца и раскидываю по всем комнатам. Параллельно пытаюсь подставить ведро, но все равно большая часть льётся мимо.
Черпаю воду и сливаю в ванную.
Наконец, Платон берет трубку.
— Привет, рад тебя слышать, — голос у него радостный.
— Привет! У меня ЧП, трубу прорвало, я вообще не знаю, что делать, боюсь, я уже затопила соседей.
Голос у Платона становится серьёзным, сразу как у начальника:
— Не паникуй, я сейчас позвоню соседу и сам приеду.
Через пару минут прибегает сосед снизу. Но, наверное, это не тот сосед, которому должен был позвонить Платон. Этот сосед заметил подтеки на потолке и прибежал ругаться.
— Вы что творите, девушка, совсем охамели, у нас ремонт новый! Кто будет за ремонт платить?
— Я все возмещу, может, поможете для начала мне воду перекрыть? А потом ругайтесь.
Но нет, он только стоит и орет на меня, пока не приходит тот самый сосед, которому звонил Платон. Это я поняла сразу: он пришёл с инструментами, без лишних слов нашёл нужное место и перекрыл воду.
Хотя бы вода перестала течь. Уже хорошо.
Кричащий сосед ушёл проверять ремонт. Меня мутит и скручивает живот, как будто прямо сейчас стошнит. Наверное, еда в кафе была несвежей.
Мы с «адекватным» соседом стали убирать воду.
— Меня, кстати, Дмитрий зовут.
— Меня Ирина. Спасибо за помощь.
— Да, ничего, в этом доме вообще трубы старые, все надо менять, у меня в самого недавно похожее было.
— А вы на каком этаже живёте?
— На третьем.
— Надеюсь, я вас не затопила.
— Нет, не переживайте.
Дмитрий одет в шорты и футболку, заметно, что его вырвали из домашней обстановки. Да и весь вид у него был сам по себе какой-то небрежный: отросшая щетина, густые брови и растрепанные волосы.
А ещё, похоже, он со мной заигрывал.
— Значит, вы у Платона квартиру снимаете? И почему он не предупредил, что здесь такая красивая девушка живет.
— А вы откуда знаете Платона?
— Ну, у нас был общий друг, который вот раньше здесь и жил. Эх, как жаль, что я раньше вас не видел, давно бы познакомились.
Вот как раз на этой реплике и появился Платон. Уставился на нас.
— Ого, мне нравится твоя новая прическа, — сказал он так, как будто затопленная квартира по сравнению с этим — пустяки.
Они с Дмитрием пожали друг другу руки. Платон снял свой пиджак и стал нам помогать. Он несколько раз предлагал Дмитрию пойти домой, но тот отказывался, «потому что не могу бросить прекрасного ангела в беде».
Мне были неприятны его подкаты. Совсем не к месту. Самой хотелось прогнать его домой. Особенно не хотелось почему-то, чтобы это все видел и слышал Платон.
Наконец, через какое-то время Дмитрий ушёл.
— Но я надеюсь, в следующий раз мы увидимся при более приятных обстоятельствах, — последняя его реплика.
Когда дверь за ним закрылась, мы с Платоном рассмеялись. А потом долго смотрели друг на друга, улыбаясь. Платон первый нарушил молчание:
— Нельзя одну оставить, сразу поклонники окружают.
— То есть затопленная квартира тебя не смущает? — засмеялась я.
— Это ерунда. Это я переживу. А вот если ты начнешь с кем-то встречаться, кроме меня, с этим я не смогу смириться, — он говорит и улыбается, как будто ничего такого важного в его словах нет. А у меня ком в горле. И снова тошнит. Что же такое?
Платон продолжает, широко улыбаясь:
— Ну что, настало время снова переехать ко мне?
Он ведет себя как-то иначе, более раскованно, а я все еще не знаю, как реагировать. Конечно, и оставаться здесь нельзя: воды нет, надо поменять трубу, ламинат вздулся из-за влажности. И надо проветривать, слишком много теперь сырости в квартире.
 
— Да, хорошо, — отвечаю я и иду собирать сумку.
  
Глава 18. Этого не может быть!
 
Мы едем на машине Платона, так как я не очень хорошо себя чувствую.
По пути я прошу его:
— Можешь остановиться, подышу свежим воздухом?
Он останавливается, я не успеваю выйти, как меня рвёт прямо на обочину.
Да уж. Неприятное зрелище. Есть один плюс — наверное, после такого Платон сегодня больше не будет со мной заигрывать, а мне не придётся думать, что ему говорить в ответ.
И действительно, Платон больше не улыбается, у него встревоженный взгляд, он выходит из машины и протягивает мне бутылку воды, спрашивает:
— Плохо себя чувствуешь?
— Я сегодня ела в кафе, возможно, там отравилась. Мне получше, можем ехать.
Едем молча. Пишу Даше СМС и спрашиваю, нет ли у неё тоже признаков отравления. Она не отвечает.
Я вспоминаю о детском магазине и неожиданной встрече. Может, рассказать Платону?
А да ну, не хочу сейчас перемывать кости бывшему мужу. Да ещё и с его братом.
— Тебе точно лучше? Может, заедем в аптеку или вызовем врача? — спрашивает Платон, когда мы подъезжаем к дому.
— Не переживай уже все хорошо, — отвечаю ему и для пущей убедительности улыбаюсь.
Платон не улыбается в ответ, он сосредоточенный, о чем-то думает.
Не верит и все равно заходит в круглосуточную аптеку рядом с домом, выносит оттуда целый пакет лекарств.
— Зачем так много накупил всего? Мне уже, правда, лучше.
— Мне дома давно нужно было обновить аптечку.
Я захожу к нему в квартиру с таким чувством, как будто это мои родные стены, хотя всего-то провела здесь одну ночь.
— Я могу сварить тебе суп или кашу.
— Нет, спасибо, я думаю, мне лучше сегодня ничего не есть, лягу спать пораньше.
Время — восемь часов, и я чувствую невыносимую усталость, хочется спать.
Платон не возражает, расстилает мне постель в гостевой комнате.
— Если станет плохо, зови. Можешь и позвонить, положу телефон рядом с подушкой.
— Хорошо, спасибо, — говорю ему. Еще хотела добавить «да все хорошо», но передумала, потому что снова чувствую подступающую тошноту.
Платон стучится через несколько минут. Я уже успела переодеться и лечь в постель. Натягиваю одеяло по горло и говорю:
— Можешь войти.
— Я принёс лекарство, поставлю на тумбочку, если нужно, выпьешь.
Он ставит на тумбочку лекарства и рассказывает, какое от чего принимать. И на всякий случай даже таз приносит. Вот это он не зря, я уже чувствую.
— Спасибо за заботу, — говорю ему.
Он наклоняется, целует меня в лоб и задерживается так на пару секунд. Я не понимаю: он хочет проверить температуру или это что-то другое?
— Спокойной ночи, — отстраняется и говорит Платон.
Выходит из комнаты. Вот теперь у меня ещё и сердце бешено стучит. Как завтра на работу пойду? Надеюсь, за ночь мне станет лучше.
Я быстро проваливаюсь в сон, не очень крепкий, как будто я нахожусь в полубреду. Передо мной проносятся обрывки воспоминаний за день: магазин, вода, труба, соседи. Мне снится Виолетта с уже большим животом. Вытаскивает из неприятного полудрема звук входящего сообщения. Я приподнимаюсь и смотрю на часы. Прошло всего сорок минут, а показалось — целая вечность.
Сообщение от Даши.
«Нет, я хорошо себя чувствую, а ты что, чем-то отравилась?»
Странно, мы ели одно и то же. Как я могла отравиться, а она нет? А если это не отравление, то что?
Всплывает видение из сна, Виолетта и ее живот.
Меня пронзает догадка: а вдруг и я тоже?
Я открываю календарь на телефоне. Задержка примерно две недели.